Глазами пришельца (СИ)
— С учителем физкультуры вам, в самом деле, повезло, — недовольный результатом выступления команды сына, занявшей лишь пятое место, сказал Борис Викторович. — Он силён и как тренер, и как игрок. Но сильно не радуйтесь. Парень молодой, думаю, долго здесь не задержится.
— Да и характер у него несколько прямолинейный, — осторожно добавила Светлана Алексеевна.
— В чём это выражается?
— В критике негативных явлений. Что видит, о том и говорит.
— Ну, это у многих по молодости бывает. Время и жизнь внесёт коррективы. До свидания.
— До свидания, Борис Викторович.
— Светлана Алексеевна, можно вас на минутку, — к директрисе подошла учительница истории Галина Аркадьевна.
— Что-нибудь случилось, Галочка?
— Даже не знаю с чего начать, — таинственно произнесла историчка, колыхнувшись своими необъятными формами.
— Пройдём ко мне в кабинет?
— Да нет, можно и здесь, — дородная женщина, страдающая одышкой, не приветствовала лишних передвижений, особенно на верхние этажи. — Я вчера принимала зачёт у Новикова Сергея.
— Снова не сдал? — попыталась предугадать тему предстоящего разговора Светлана Алексеевна.
— В том-то и дело, что отчеканил всю программу первой четверти, словно по учебнику прочитал. А ведь за четверть три тройки и три двойки. И вдруг такие знания!
— Постарался, — улыбнулась директриса.
— И мне сказал, что зубрил всю ночь.
— Так в чём проблема?
— В том, что он мне предложил экстерном сдать весь курс десятого класса.
— Чувство юмора у Новикова всегда отличалось тупой оригинальностью, — посочувствовала коллеге Светлана Алексеевна.
— Я тоже подумала, что он шутит, — запыхтела Галина Аркадьевна. — Начала задавать вопросы. Он ответил на все. Причём, дал самые исчерпывающие ответы!
— Как это объяснить?
— Не знаю. За ночь выучить такое невозможно. Правда, при этом создавалось впечатление, что он заглядывает в какую-то невидимую шпаргалку, находящуюся у него где-то внутри. Я на него немного нажала, и он признался, что его готовил к зачёту Родион Родионович. Но всего одну ночь. А когда стала расспрашивать подробности, совсем запутался. Не такой Новиков вундеркинд, чтобы за один присест выучить курс истории за весь десятый класс.
— Я тоже так думаю, — согласилась Светлана Алексеевна. — Но есть ещё один человек.
— Кто?
— Наш учитель физкультуры. Вдруг он знает то, чего не знаем мы?
— Это что же получается? — огорчилась Галина Аркадьевна. — Зачем нам ходить на работу, если за одну ночь можно выучить то, что мы преподаём целый год?
— Я с этим обязательно разберусь, Галочка. Но пока никому ни слова.
— А что говорить? И кто мне поверит? Я сама себе не верю…
Отрицая равнодушие
Занятие с группой здоровья подошли к концу. Сашенька излучала оптимизм, участники — недоумение и растерянность, а Рад испытывал сердечную боль, глядя на ребят, которые пришли сюда с надеждой, а собирались уходить с немым вопросом: «Зачем их собрали в этом зале?» Семь человек провели сорок пять минут, делая незамысловатые движения только для того, чтобы в журнале Сашеньки появились очередные галочки.
— А теперь распрощаемся до следующего раза, — радостно объявила Сашенька. — В следующий раз занятия с вами будет проводить Родион Родионович.
— Можно мне немного поговорить с ребятами? — вмешался Рад.
— О чём? — удивлённо приподняла брови Сашенька.
— Хочу показать несколько дыхательных упражнений, для восстановления дыхания.
— Они не запыхались, — заметила Сашенька, эффектно качнув бёдрами, обтянутыми красно-синим импортным спортивным костюмом.
— Пригодится на будущее, — настаивал Рад.
— Пожалуйста, — согласилась Сашенька. — Только меня увольте. Столько дел!
— Хорошо, — и Рад присел на маты, на которых уже сидели ученики. Шесть мальчиков и одна девочка. Младшему восемь лет, старшему четырнадцать. Два астматика, два сердечника, горбун и двое с сильным сколиозом.
— Сейчас вы будете повторять за мной упражнения!
Сашенька недоумённо повела плечиками и покинула зал. Зашла к Светлане Алексеевне, рассказала о своих успехах, поделилась последними сельскими сплетнями типа:
— Тараканов жену бросил. Представляете! Я его ни разу трезвым не видела. Жену приобщил к пьянке. И вдруг заявляет, что не хочет жить с женой алкашкой! А женщине бросить пить труднее. У нас конституция не та…
Потом заглянула в школьную библиотеку, поболтала с библиотекаршей, своей бывшей школьной подругой, и только после этого собралась уходить. В фойе школы увидела родителей, которые привели детей на занятие группы здоровья. Удивлённая, вернулась в спортзал.
— Вот и всё, — Рад поднялся с матов. — Запомнили упражнения?
— Запомнили, — нестройным хором ответили ребята.
— Повторяйте их каждый день, не ждите следующего вторника. До свидания.
— Что это за дыхательные упражнения, которые надо делать так долго? — Сашенька подошла к Раду.
— Это методика профессора Лебедева, — наугад сказал тот. — Вы должны знать.
— Возможно, должна, — согласилась Сашенька. — Но не знаю.
— Я дам вам брошюру, — пообещал Рад.
— Буду очень признательна, — с иронией сказала Сашенька.
— А как насчёт массажа? — спросил Рад. — Некоторым детям он просто необходим.
— Есть у нас в поликлинике один массажист, — усмехнулась Сашенька. — Только толку от него никакого. Да и, по правде сказать, этим детям уже ничего не поможет. Вот если бы в городе, у специалистов. Только кто их в город повезёт? Витя отчего горбатый? Отец у него алкоголик. Как напьётся, лезет к детям играть. Вот и доигрался. Подкинул маленького сыночка вверх, а поймать не сумел. А Верочка почему на один бок перекошена? Потому что её саму ещё надо было на руках носить, а ей младшего братишку на шею повесили. Взрослым, видите ли, некогда было с малышом водиться. Работа да пьянка. Да и другие, между нами говоря, жертвы зелёного змея. Так что никто и ничто им не поможет. Не повезло ребятам.
— Зачем же тогда устраивать спектакль с группой здоровья?
— Это не у меня спрашивать надо. Мне говорят, я исполняю, — Сашенька прижала ладонь к груди Рада. — Да не волнуйтесь вы, Родион Родионович. Пользы не будет, зато дети нам благодарны. В их положении лишнее внимание со стороны взрослых, знаете, как радует.
— Меня бы такое внимание унижало, — нахмурился Рад.
— Вы не были в их положении, — возразила Сашенька. — А правду говорят, что вы не вылезаете из спортзала?
— График у меня напряжённый.
— А не найдётся ли в вашем графике маленького окошечка. Сегодня в центральном кинотеатре интересный фильм показывать будут. Про любовь, — уже обе ладони Сашеньки касались груди Рада.
— К сожалению, не смогу, — отстранился он.
— Какой неприступный, — несколько разочарованно протянула Сашенька и, пританцовывая, покинула спортзал.
***
Рад шёл по улице, с наслаждением вдыхая чистый морозный воздух. Снег резал глаза своей белизной. На огородах, за невысокими заборами расплывались в улыбках снеговики. Лёгкий ветерок, озоруя, сбрасывал с деревьев снежные наряды, и голые ветки осуждающе кивали ему вслед. По голубому безоблачному небу скользили лучи яркого солнца, беспрестанно преломляясь и отражаясь от невидимых глазу воздушных зеркал. И от этого казалось, что солнце расплывается по небосводу и ослепляет глаза и от снега, и от застывшей речушки, и от крыш домов, и от улыбок встречных прохожих.
— Родион Родионович, — вторгся в благодушные мысли запыхавшийся Сергей. — Мне с вами поговорить надо.
— Говори, — Рад остановился. — Только я спешу на обед, поэтому давай самую суть.
— Вы должны меня загипнотизировать на все остальные предметы! — категорически заявил Сергей. — А то нелепость какая-то получается. По трём предметам чуть ли не отличник, а по остальным — чуть ли не двоечник!
— Но у тебя же освободилось столько времени, — Рад взглянул на часы. — Не надо учить уроки по трём предметам. Нажми на другие дисциплины.