Глазами пришельца (СИ)

— Не обязательно по специальности работать! Есть и другие варианты. К нам на танцы приходят ребята из военного училища. И как они наших девушек замуж зовут! А что: жена военного — это здорово. Сначала, конечно, тоже могут куда-нибудь в глухомань заслать, но зато, когда муж станет генералом, представляешь, какая жизнь начнётся! Хотя нет, пока этой жизни дождёшься, жить устанешь. Лучше последовать твоему совету и выйти замуж за городского, — Надежда говорила с воодушевлением, и Василий не мог понять: дурачится она или всерьёз, поэтому темнел всё больше и больше.
— Ты уже сейчас можешь начать строить своё будущее, — не выдержав, перебил подругу.
— Сейчас?
— Конечно, вон квартирант у вас — и городской, и молодой. Чем не пара? Если получится, то он ради тебя в город вернётся. И сбудутся твои мечты!
— А что, мысль, — Надежда присела, важно сдвинула брови, но потом с сомнением покачала головой. — Нет. Он странный какой-то. Вещей почти никаких не привёз, будто наспех собирался, или сбежал от беременной подружки. Держится на дистанции. Папа его хотел растормошить, под водочку по душам поговорить. Он ни в какую. С таким каши не сваришь.
— Да нормальный он парень, — поднялся Василий. — А что налегке приехал, так, значит, не собирается здесь долго задерживаться. Тебе ведь того и надо.
— Эх, Васенька, я и сама не знаю, что мне надо.
Надежда выпрямилась и тут же оказалась в крепких мужских объятиях. Василий жадно припал к её губам. Надежда не сопротивлялась, но когда Василий начал спускать лямки купальника, резко отстранилась.
— Я что говорила?
— Думал, передумала… — покорно опустил голову Василий.
— Надо возвращаться, — примиряюще улыбнулась Надежда. — Полчаса уже, наверное, пролетели.
— Поехали, — мрачно пробурчал Василий.
— Я купальник сниму.
— Снимай, — загорелись глаза у Василия. — Никого нет.
— Отвернись, — насмешливо потребовала Надежда и, видя, как он завертелся на месте, со смехом побежала к кривой берёзе.
— Да не смотрю я! — закрыл глаза Василий.
— Ой! — взвизгнула девушка и быстро огляделась. — А кто-то смотрит!
— Где? — Василий мигом очутился рядом.
— Вот! — Надежда указала на аккуратно сложенную под берёзой одежду. — Джинсовый костюм, как у нашего квартиранта!
— Да, похож, — согласился Василий, внимательно оглядывая безмятежную гладь озера и прибрежные кусты. — А где он сам?
Надежда всё-таки спряталась в кустах и быстро переоделась. Когда подошла к парню, её коричневая блузка под цвет брюк прилипла к мокрому телу.
— Ну, что? Никого не видно?
— Тишина, — пожал плечами Василий. — Утоп, наверное.
— А что если подглядывал и теперь затаился? Стыдно нам на глаза показаться? — предположила Надежда.
— Зачем ему подглядывать? Да и не было ничего.
— А вдруг надеялся, что будет чего? — Надежда игриво потрепала волосы друга.
— Он же городской, и не такое видел.
— Что-то у тебя все городские в нехорошем свете.
— Нет, почему же, есть и хорошие.
— Лучше скажи, что делать будем? — Надежда посмотрела на вещи и посерьёзнела. — Вдруг и вправду утонул?
— В милицию надо заявить.
— Давай всё оставим, как было и уедем потихонечку? — предложила Надежда. — Что если, он всё-таки подглядывал и сейчас прячется?
— Тогда руки-ноги ему переломаю, — грозно свёл брови Василий.
— За что?
— За то, что подглядывал! — повысил голос Василий и пошёл вдоль кустов, стараясь уловить хоть какое-нибудь движение на суше и в воде.
— Подумаешь, важность какая, — догнала Надежда, и подхватила под ручку.
— Как это так? — опешил Василий и закипел от возмущения. — Получается, ему можно, а мне нельзя? И, быстро вернувшись, схватил одежду учителя и замахал ею в воздухе.
— Выходи, или увезу твои шмотки!
Эхо прокатилось по воде, отразилось от горы и вернулось многократно, затихая и рассыпаясь по берегу.
— Ну, где он мог спрятаться?
— А если всё-таки утонул? — Надежде стало не по себе. Она тоже пробежалась вдоль кустов. Василий положил одежду на место, зачем-то расправил складки и отступил на шаг.
 
— В милицию надо заявить, — повторил тихо.
На миг над озером установилась гнетущая тишина. И вдруг вдали, у самого подножия горы, вода распахнулась, раздвинутая руками умелого пловца. Кто-то быстро поплыл к берегу, к тому месту, где стоял Василий.
— Откуда он вынырнул? — удивлённо воскликнула Надежда.
— А я знаю? — ответил Василий, поспешно отступая к мотоциклу.
— Оттуда он ничего не мог увидеть, — чуть ли не с сожалением сказала Надежда.
— Вот и хорошо, — Василий быстро надел брюки и рубашку. — Поехали.
— Давай хоть поздороваемся с человеком, — предложила Надежда, устраиваясь на заднем сидении.
— Переживёт как-нибудь и без нашего «здрасте».
Мотоцикл взревел и помчался прочь.
  
Гора Озёрная
 
— Это наша ежегодная традиция — отмечать первый день учёбы вне стен школы, — Светлана Алексеевна остановилась передохнуть и окинула взглядом растянувшуюся по склону горы весёлую толпу старшеклассников. — Начальные классы посещают Ягодную сопку. Средние — краеведческий музей и пожарную часть. А старшие — традиционно взбираются на эту вершину, к древнему скиту и пещере желаний. И вам, как новичку, будет интересно посмотреть.
— Про пещеру я уже слышал, — Рад с огорчением посмотрел на разрезанный острым камнем кед.
— Про неё все говорят, — улыбнулась Светлана Алексеевна. — Поверьте мне, у каждого из ребят сейчас при себе имеется записочка с заветным желанием.
Светлана Алексеевна продолжила подъём. Непривычно было смотреть на строгую директрису в спортивном костюме, который делал её фигуру весьма округлой. Вот к ней присоединились три девочки и весело защебетали о чём-то.
День обещал быть ясным, но пока в воздухе ощущалась излишняя сырость. Накануне прошла гроза, и камни ещё сохраняли блеск влаги. Некоторые неуклюжие ученики умудрились испачкаться в грязи и теперь вызывали незлобные насмешки товарищей. На вершину горы, противоположное основание которой омывало Горное озеро, вела довольно широкая тропа, извивающаяся между каменных глыб, торчащих из земли. Сосны и ели то вздымались ввысь пиками, то, словно согнутые непосильной ношей, прижимались кривыми стволами к земле. Трава буйно окружала каменистые участки, мох кляксами оккупировал валуны. Одинокие берёзки уже подёрнулись лёгкой желтизной, напоминая лишний раз людям о наступившей осени.
Рад любовался природой, но на этой экскурсии чувствовал себя одиноко. Учителя, а вернее, учительницы поднимались в окружении учениц, парни шли своими небольшими группами. Нового учителя физкультуры с любопытством предпочитали разглядывать на расстоянии.
Пещера желаний открылась за очередным скалистым выступом. Два обросших чавкающим мхом валуна соединили свои вершины, образовав почти правильный треугольник-вход.
— Ну, кто пойдёт увековечивать историю? — оживились ребята.
— Все пойдём. Лишь бы место свободное нашлось.
— Ничего, закрасим старые надписи. Зажигайте факелы! Ученики дружно поспешили к входу в пещеру.
— А вот и скит, — Светлана Алексеевна вновь оказалась рядом с новым учителем.
Темнота пещеры не прельщала её. Рад посмотрел по направлению, указанному директрисой, и увидел небольшое, вросшее в землю строение. Ничего примечательного. Четыре стены, сложенные из потемневших от времени и погоды камней, маленькое окошечко без рамы и узкий проём, обозначающий дверь.
— Почему его называют скитом? — поинтересовался.
— Здесь монах жил во время революции, — Светлана Алексеевна уселась на широкую скамеечку, сделанную каким-то умельцем и уютно расположенную между двух сосен. — Он давно умер, а про него до сих пор рассказывают легенды. Но, скажу я вам, место в самом деле загадочное. Тут как-то археологи приезжали. Думали найти стоянку первобытного человека. Но никаких следов наших предков не обнаружили. А вот аномалии — в избыточном количестве. Во время грозы все металлические предметы намагничиваются. Шаровые молнии хоровод водят вокруг скита. А из пещеры слышатся непонятные звуки.