Глазами пришельца (СИ)

— Это почему?
— Только любовь может заставить директрису целоваться на улице, словно девчонку, когда до дома рукой подать, — рассмеялась Ольга.
— Мы ещё и в подъезде поцелуемся! — пообещал Антон.
— Ну, уж нет! — засмеялась Ольга. — В нашем доме живут солидные люди.
— Ладно, в подъезде целоваться не будем, — смилостивился Антон.
  
Семья
 
Артёма разбудил стук дверей. Галина с Семёном хлопотали по хозяйству.
— На новом месте приснилась жениху невеста? — увидев, что гость проснулся, спросила Галина.
— Кровать у вас волшебная! Всю ночь парад невест смотрел, — пошутил Артём.
— Я только что подоила. Вы парное молочко уважаете?
— Уважаю.
— Сейчас принесу. Попейте и ещё поспите. Время раннее. Это уж мы привыкли ни свет ни заря вставать.
— Да нет, я тоже, пожалуй, встану, — Артём посмотрел в окно. По улице ползли клочья тумана, будто невидимый пастух прогонял мимо белое стадо. Галина поставила на стол трёхлитровую банку молока и стакан.
— Пейте, сколько душа пожелает. Молока у нас теперь много. И скотины — целая ферма. Время такое настало. Без личного хозяйства никуда! Деньги только через мясо и зарабатываем. Совхоз своим работникам платить не хочет. Куда катимся, непонятно, — сказала и удалилась во двор, накинув на плечи старый пиджак мужа.
Артём встал, оделся, умылся холодной водой. Сел за стол. Выпил стакан молока и задумался. Ночью его мучили кошмары. Ещё накануне, перед сном, сопоставляя свои воспоминания и рассказ Галины, он пришёл к мысли, что в него каким-то образом вселился дух учителя физкультуры, так называемого Родиона Родионовича. И в спортзале Антон сравнил его игру с игрой этого человека. И был прав! Играл учитель. Артём играть в волейбол не умел. Но как могло произойти такое? Кто мог объяснить? Впрочем, вся жизнь его нуждалась в объяснениях. Возможно, это проделки инопланетян. Они лишили учителя всех его неестественных способностей. Разделили сознание на две части и одну из них поместили внутрь слабоумного парня. Один стал ординарным человеком, другой теперь мучается от раздвоения личности. А то, что эти события разделяют несколько лет, скорее всего, издержки производства. Наверное, инопланетяне долго искали подходящий экземпляр. А часть Родиона в это время покоилась в каком-нибудь сосуде, законсервированная. Сон, приснившийся ночью, разрушил эту теорию. Артём привык уже, что видит необыкновенные сны. Те, которые не улетучиваются в первые минуты пробуждения, а откладываются в памяти, как реально прожитые эпизоды жизни. Но если в прежних снах, Артём мог сопоставить расплывчатый образ, блуждающий по тому же Луганово, с образом учителя физкультуры, то сегодня он ясно увидел себя одноглазым уродцем на фоне горных пещер. Неужели в нём мирно сосуществуют три души? Артёма, учителя и этого одноглазого? Или этот сон не стоит воспринимать всерьёз? Мало ли что может присниться? И всё же спросил хозяйку, когда та вернулась с улицы.
— Скажите, а у вас тут землетрясений не бывает?
— Да как сказать, — Галина вымыла руки и ушла в комнату переодеться, откуда и отвечала зычным голосом. — Вообще-то, не бывает. Но есть у нас гора, называется Озёрной. Так вот она однажды тряслась. Страху на всех нагнала! Было это лет шесть назад. Или семь? Много странного тогда произошло. Взять ту же Веру Васильеву, я вчера про неё говорила. Так вот она как раз на горе находилась. На неё упал огромный камень. Кто ходил, рассказывали, что на том месте большое пятно крови осталось. А Вера ничего не помнит. Просто проснулась дома и всё. Целая и невредимая.
— Может, ничего и не было? — так вот кого он спасал этой ночью! И снова увидел, как поднимает осколок скалы, упавший на девушку в коротком бело-голубом платье.
— Ещё как было! — громко уверила Галина. — Костя, ухажёр её, своими глазами видел. И как камень падал, и как дух горы Верочку забирал.
— Какой дух горы?
— Так мы монстра одноглазого называем, который тогда появился.
— А Косте не померещилось? — безнадёжно спросил Артём.
 
— Так его не только Костя видел. Дух в деревню на мотоцикле приезжал. Мальчишки в него камнями кидали. Они же не знали, что он добрый, хоть и ужасный. Да и Костя сам пострадал. Руку, ногу сломал. Но и его чудесным образом дух горы вылечил. В тот же день. После этого люди на гору, как в Мекку, повалили. Все хотят чуда.
— А где в это время был учитель физкультуры, Родион Родионович? — затеплилась надежда у Артёма.
— Так тоже на горе. Только с другой стороны. Он там мальчика спасал, Витю.
Надежда погасла. Значит, одноглазый монстр и учитель — не одно и то же лицо.
— Галочка, посмотри, кто у нас на скамейке ночует! — в дом вошёл Семён.
— Что значит ночует?
— Спит, — Семён осторожно снял грязные сапоги и обул кожаные тапки. — Я коров выгнал, стал курей в палисадник перегонять, смотрю, а на скамейке мужик лежит.
— Что же не прогнал? Ещё не хватало, чтобы алкаши нашу лавочку облюбовали!
— Николай там спит, — сконфуженно пояснил Семён.
— Васильев?
— Ага.
— Ну, с этим тебе лучше не связываться, — согласилась Галина и с усмешкой добавила: — Я сама с ним поговорю!
И взяв у печки кочергу, решительно вышла из дома. Николай уже не спал. Зябко поёживаясь и отчаянно зевая, с недоумением посмотрел на хозяйку.
— Ты что Галина, по утрам с кочергой разгуливаешь?
— Проспался? — грозно спросила она.
— Разве тут поспишь? Холодрыга! И жёстко. Чайком горячим не напоишь?
— Сейчас я тебя напою! — Галина подняла кочергу. — Так напою, что дорогу к нашей лавочке навсегда забудешь! Ишь, расположился! Волю дай, так и застолье здесь устроишь!
— Уже и посидеть нельзя? — огрызнулся Николай, с опаской посматривая на грозное оружие. — А я здесь по делу, между прочим!
— Это по какому же делу?
— По важному! — встал Николай. — Вместо того, чтобы по хозяйству, понимаешь ли… Постояльца твоего караулю! Он проснулся?
— Зачем тебе мой постоялец понадобился? — Галина перестала распалять себя и опустила кочергу. Николай был трезв.
— Тебе скажи, вся деревня знать будет, — пробурчал Николай.
— Да вы, мужики, сейчас больше баб сплетничаете! — оскорбилась Галина.
— Здравствуйте! — на улицу вышел Артём.
— Здорово! — набычился Николай, машинально одёргивая полы пиджака. — Поговорить бы надо.
— Говори здесь! — потребовала Галина. Хоть гость по габаритам почти не уступал Николаю, но всё же она опасалась за его здоровье.
— Ничего страшного, — понял её страхи Артём. — Нам, в самом деле, необходимо поговорить.
— Пойдём, — сказал Николай и повёл Артёма домой. — Вчера я не прав был. Погорячился. Впрочем, ты меня осадил. Второй раз в жизни встречаю достойного мужика.
— Первым был Родион Родионович? — решил ещё раз проверить свои воспоминания Артём.
— Он самый, — недовольно засопел Николай. — Ну, Галина! Распустила язык!
— Галина тут ни при чём, — заступился за хозяйку Артём.
— Ну и шут с ней, — Николай прокашлялся. — В общем, ситуация такая: велено мне тебя найти и привести. А иначе войну домашние объявят. Всю ночь тебя искал. Нашёл, да поздно. Будить не стал.
— На скамейке всю ночь провёл?
— А что делать? Я ведь перед Верой кругом виноват. Столько ей в жизни от меня досталось. И, главное, понимаю всё. Пока трезвый. Но не об этом речь. А ты тоже хорош! Так легко сдаёшься. Мало ли что бабе на ум взбредёт! Они же не мужики, им покапризничать охота. Душевная конституция такая. А ты сразу сбежал!
— Не сбежал, а отложил разговор до утра, — возразил Артём.
— И я так им сказал! — расцвёл в улыбке Николай. — Ну, не может такой мужик просто так от всего отказаться! Так они меня во всём обвинили. Иди, говорят, и без него не возвращайся!
Николай с Артёмом подошли к дому. Хозяин распахнул перед гостем калитку. В окнах мелькнули лица Веры и её матери.
— Ждут, — кивнул в их сторону Николай. — Ты им скажи, что я у тебя прощения попросил, чтобы меньше стонов было.