Глазами пришельца (СИ)
— Легко отделалась, девочка, — прошептала Вера и рассмеялась.
Непонятная радость заставила пританцовывать на пустынной улице. И заглушить веселье не могла даже боль от удара в челюсть. Наверное, зря отказалась от денег! Какая ни есть компенсация за перенесённый стресс, да и путь не близкий. Впрочем, куда торопиться? Общага на замке. Придётся до утра гулять. Но пустынные улицы не пугали девушку. Все страхи остались позади вместе с таким озабоченным «землячком». Что он имел в виду, когда говорил о лугановских девчатах? Наверное, уже обжёгся на одной из них. Мысль о Насте мрачной тучкой набежала на весёлое настроение. Сообщить бы в милицию. Но Роман не зря предостерёг. Вспомнился визит на квартиру двух бандитов. Эти везде найдут. И убьют. Нет. Никуда она сообщать не будет. Прости, Настя. Бедная Настенька… Сколько таких девчонок вот так затащили в постель? Но ничего, есть на свете высшая справедливость. Бог, или кто там ещё. Настигнет Романа кара за все его проступки! И за рукоприкладство. Как болит скула! Синяк, наверное, будет во всю щеку.
***
Дина наконец-то появилась в институте. Подсела к Вере и виновато потупила глаза.
— Не надо ничего говорить. Я всё знаю, — и сочувственно пожала руку подруге.
— Что знаешь? — насторожилась Вера.
— Мне Настя рассказала, — трагическим голосом сообщила Дина. — Кто бы мог подумать, что Роман окажется таким подонком! Чувствую себя ужасно. Кругом виновата. Простишь меня?
— Ты тут ни при чём, — что могла рассказать Настя, которая после того рокового вечера вернулась в общежитие в полдень и сразу легла на кровать, уткнувшись головой в подушку. Вера, думая, что она плачет, попыталась утешить подругу. Но та стала утешать её. Так и сидели, жалея друг друга. И потом, словно сговорившись, никогда не возвращались к событиям той ночи.
— Я тут даже очень при чём! — возразила Дина, понижая голос и с подозрением оглядываясь на однокурсников, заполняющих аудиторию. — Мне Витя сказал, что нужны девочки для развлечения. А я не придала этому значения. Но бог наказал насильника.
— Ты о чём? — Вера удивлённо посмотрела на подругу, говорящую загадками.
— А ты не знаешь? — шёпотом спросила Дина. — Романа вчера убили.
— Как убили?! — невольно тоже перешла на шёпот Вера.
— Как убивают? В голову. Прямо в машине. Его и ещё одного парня. Об этом же в новостях показывали!
— Не видела, — Вера закусила губу.
— Из-за этого и закончился мой медовый месяц, — вздохнула Дина. — Витя с друзьями ищет убийц.
— Он их знает?
— Откуда? О чём-то догадывается, но чтобы конкретно… Ох, и муженька я себе выбрала! Сначала всё в радужных красках, а теперь по ночам тревога одолевает. Вдруг и моего Витю тоже… Страшно жить на этом свете.
Началась лекция, но смысл того, о чём говорил преподаватель, ускользал от Веры. Она думала о Романе. Ведь прошло всего две недели. Что же это? Может, в самом деле кара небесная? Жалости не испытывала. Даже на миг почувствовала какое-то удовлетворение. Такие подлецы не должны жить среди людей. Но уже в следующее мгновение одёрнула мысли. Всё-таки любая смерть ужасна. Справедливая или не справедливая. Ведь это для неё убитый плохой, а наверняка на свете есть люди, для которых он хороший, и даже свет в окошке. Бедная Анжелика Юрьевна! Как она, наверное, переживает. Должна же она хоть кого-нибудь любить! Вспомнилось чёрствое участие врача поликлиники к девочке с искривлённым позвоночником. Она не проявляла к ней добрых чувств, но и не показывала полного безразличия. Всегда терпеливо разговаривала и даже ободряюще улыбалась. Не то, что эта, в гинекологии! Вера вздрогнула при воспоминании о последнем походе в поликлинику. Визит закончился слезами, которые немного смягчили откровенную грубость врача. Она даже предложила провести аборт за один день и строго конфиденциально. Правда, потом назвала сумму, которая обеспечит тайну. Вера приуныла. Где взять такие деньги? Разве что занять у подруги? А не знак ли свыше — приход Дины именно сегодня?
И после лекции Вера отвела подругу к одному из окон в коридоре.
— Диночка, мне нужна твоя помощь.
— А что случилось?
— Займи денег. Я верну! Как смогу. Обязательно верну!
— Я бы с радостью, — Дина виновато улыбнулась, услышав сумму. — Но у меня сейчас ни копейки за душой. А к Вите не подойти. Он весь в делах. Ты можешь подождать дня три-четыре?
— Мне они нужны послезавтра, — вздохнула Вера.
— А зачем?
— Для аборта! — сердито ответила Вера и отвернулась.
— Неужели? — Дина сделала жест рукой, указывая сначала на потолок, а потом на живот подруги.
— Только никому ни слова, — предупредила Вера. — А то я твой язычок знаю!
— Знаешь, а говоришь, — обиделась Дина и заговорщицки зашептала. — Завтра же попрошу у Вити. Он как раз вернётся на похороны. Думаю, не откажет, когда я скажу.
— Что скажешь? — подозрительно сощурилась Вера.
— Всё как есть, так и скажу! — уверила Дина. — Давай завтра встретимся. Приходи на вынос.
— Нет, уж уволь, — покачала головой Вера.
— Понимаю, — не стала настаивать Дина. — Тогда я в общежитие заскочу. Где-то до двух часов.
— Буду ждать, — Вера вздохнула свободнее.
— Надо же, мы каждый день любим друг друга, а забеременеть никак не могу. А ты с одного раза.
— Давай не будем об этом, — прервала Вера. Интересно, о каком разе идёт речь? Про Артёма она не знает. Неужели, осенило, она думает, что ребёнок от Романа? Этого ещё не хватало! Но разубеждать не стала. Наоборот, прикусила губу. Пусть думает. Это поможет избежать многих ненужных вопросов с её стороны.
Спасение внука
Закончили закапывать могилу. Многочисленные венки легли на холм свежей земли. Затих похоронный оркестр. И лишь октябрьское солнце излучало радость в этот скорбный день. Борис Викторович Лужский, поддерживая под руку, повёл супругу прочь от могилы сына. Благо идти было недалеко. Благодаря стараниям друзей, Романа похоронили на главной аллее кладбища Бадалык, недалеко от центрального входа. Траурная процессия, состоящая из множества автомобилей и одного автобуса, направилась в тот самый ресторан, где две недели назад справляли день рождения Виктора. Только теперь всё было приготовлено для поминок.
— Всё это пустое, — Анжелика Юрьевна тихо всхлипнула, слушая сдержанные речи товарищей Романа. — Пройдёт немного времени, и все забудут моего сыночка.
— Мы не забудем, — Борис Викторович сжал руку супруги.
— Что наша память? — Анжелика Юрьевна смахнула слёзы. — Мы сами виноваты. Увлеклись карьерой, бросили Ромочку одного по жизни.
— Мы были рядом, — Борис Викторович каменным взглядом упёрся в стол перед собой. — Мы всегда были рядом. А потом он вырос. Вылетел из гнезда. Рано или поздно это должно было случиться.
— Что случиться? Убийство?!
— Время сейчас такое. Убийственное.
— О чём ты, Боря? — вновь всхлипнула Анжелика Юрьевна. — Почему убили именно Ромочку? Почему не кого-нибудь другого?
— У другого тоже есть мать и отец, — Борис Викторович с осуждением бросил взгляд в конец стола, откуда донеслось пьяное хихиканье.
— У других есть ещё дети, — ослеплённая горем, Анжелика Юрьевна не хотела ничего понимать. — А у нас он один. Ради чего теперь жить?
— Ради нас с тобой.
— Я никого не любила на этом свете, кроме Ромочки, — призналась Анжелика Юрьевна и закрыла лицо носовым платочком.
— Я догадывался, — одними губами сказал Борис Викторович и опрокинул стопку водки. Хмель никак не хотел проникать в мысли, не хотел облегчить душевные страдания. Чувство острого одиночества сдавило сердце. Для чего прожита жизнь? К чему теперь стремиться, если единственный продолжатель рода Лужских лежит в могиле? Оборвалась тропа. Заметёт ветер памяти последние следы. Забудут потомки про его дела. Да что там дела! Похоронить некому будет!
— Я так мечтала о внуках, ждала их, в мыслях поторапливала Ромочку. Всё думала: да когда же он женится? — Анжелика Юрьевна мутными глазами обвела большой стол: подвыпившая молодёжь разбилась на группы, и лишь очередной тост на время объединял внимание собравшихся. — Почему здесь почти нет девушек? Одни парни. Неужели у Ромочки не было девушки?