Глазами пришельца (СИ)
— И его. Он был моим идеалом. Я его боготворила. И часто вспоминаю.
— А моё детство? Жизнь в другом мире?
— Ты ведь пытался сбежать из монастыря, когда тебя захотели перевести в школу археологии. Прятался в пещере? — вопросительно посмотрела Вера.
— Да, — настала очередь Артёма поражаться.
— А ещё однажды ты с другом попал в песчаную бурю. Вы укрылись в небольшой нише под обломком скалы. Вас засыпало. Откопали лишь на третьи сутки.
Артём от удивления онемел.
— А прекрасная Мадлен, которая очаровала тебя на околоземной станции? — лукаво улыбнулась Вера.
— Откуда ты знаешь?! — наконец смог прошептать Артём. Вот о Мадлен он точно ещё никому не говорил!
— Всё это ты прочитал в моих мыслях. И мне становится от этого жутко, — Вера грустно улыбнулась. — Учитель, Родион Родионович, был незаурядным человеком. Он написал повесть «Приключения Героя». Я несколько раз перечитывала её. Всё так называемое твоё детство описано в ней со всеми подробностями. Получается, это я — источник твоих мучений и кошмаров.
— Возможно, ты права, — в замешательстве сказал Артём. Он не стал уточнять, что видения начались ещё до их первой встречи. Зачем? И так возникла какая-то напряжённость между ними. Зачем пытаться предстать другим, если она любит Тёму? А ведь любит! Любила этой ночью!!! Артём начал осыпать девушку поцелуями, мешая ей сосредоточиться, и вскоре она растаяла в его ласках.
***
Утренние сумерки нескромно заглянули в окно. Вера проснулась, осторожно освободилась из крепких объятий и стала торопливо одеваться. Бросало то в жар, то в холод. Было нестерпимо стыдно за пятно крови, расплывшееся на простыне. Она не могла понять, осуждать себя за этот поступок или нет? Ведь всё по любви. А говорят, что когда по любви, то не больно. Но больно было. Потом приятно. Как хочется снова нырнуть под простыню и прижаться к сильному телу любимого и никогда не расставаться с ним! Но нельзя. Почему нельзя? Мысли лихорадило. Вчера всё было ясно и просто. Ночью стало сказочно волшебно. Почему так сложно утром?
— Вера, — Артём проснулся и присел, прикрываясь простынёй. — Ты уходишь?
— Да, — почему она не может посмотреть ему в глаза? Неужели мир перевернулся? Нет, он остался на месте. И теперь она знает, в чём заключается слабоумие Артёма. Он сам всё рассказал. А ведь эти видения будут преследовать их всю жизнь. Почему их? Его!!!
— Я провожу тебя.
— Не надо! — Вера замерла на пороге. Вот он, парень её мечты. Сидит и смотрит на неё, сильный и такой растерянный. И до невозможности загадочный. Как просто и бесцеремонно проникает в её мысли! А вдруг и правда не человек он вовсе, а какое-нибудь инопланетное чудовище? Страх нахлынул, скользнул по нервам, заставив вздрогнуть. Надо разобраться во всём этом. Но как?! И надо ли разбираться? Не проще любить такого, как есть? Милый Тёма! Необъяснимая сила бросила девушку на пол. Упав перед Артёмом на колени, обхватила его шею руками, ткнулась губами в колючую щеку. Тихо прошептала:
— Ты приедешь ко мне в гости, в Красноярск?
— Дай мне немного времени, голубонька моя, — Артём нежно погладил девушку по волосам. — Приеду, когда буду тебя достоин.
— О чём ты говоришь? — Вере хотелось расплакаться.
— О нас с тобой, — голос Артёма звучал твёрдо. — Только дай мне слово, что будешь ждать меня!
— Даю слово! — Вера встала. — Ты придёшь на пристань?
— Обязательно приду.
И они расстались. Чтобы через некоторое время встретиться на пристани и до самого отплытия теплохода провести в объятиях, не обращая внимания на окружающих. И только когда полоска воды разлучила их, становясь всё шире и шире, сердце Веры тревожно застучало. Зачем она оставляет его на берегу? Не лучше ли было взять с собой? Нет. Пусть остаётся… Интересно, будет ли он помнить о ней через месяц? А что если забудет уже завтра? Всё перепуталось в его светловолосой голове. Фантазии стали явью. И не надо теряться в догадках, откуда он столько знает о жизни, будучи беспамятным столько лет. Есть всему этому какое-нибудь простое объяснение. Всё можно объяснить. Разве что её поступок выходит за рамки разумного. Что же ты, девочка, наделала? Милый Тёма. Прощай, прощай навсегда! И закрыла лицо ладонями, чтобы остальные пассажиры не увидели её слёз.
Пропасть перейти
Артём упаковал небогатый гардероб в небольшую спортивную сумку. Присел в последний раз на краешек кровати. По коридору послышались шаги, и в комнату вошёл Сергей Владимирович.
— Уже собрался? — скорее констатировал, чем спросил. — Значит, решение окончательное и обжалованию не подлежит?
— Да, — Артём хотел приподняться, но врач жестом удержал его и осторожно присел рядом.
— Спасибо за помощь, — сказал, доставая пачку сигарет из кармана халата, но, покрутив в руках, не открывая, засунул обратно. — Жаль, конечно, расставаться. Но это так говорю, из местнических интересов. Парень ты молодой. Неглупый, что бы там ни говорили. В общем, далеко не дурак! Думаю, решение твоё правильное. Вон сколько молодых, у которых есть все условия для проживания здесь, сбежали в город. Не удерживает родная земля. А у тебя всё временное. Словно в гостинице остановился. Кому, как не тебе, отправиться в долгий путь. А если не найдёшь своего счастья, то мы всегда будем рады твоему возвращению.
— Я уже нашёл своё счастье, — твёрдо сказал Артём.
— Как рыцарь Средневековья отправляешься совершать подвиги во имя благородной дамы? — Сергей Владимирович тяжко вздохнул.
— Не могу иначе, — Артём виновато улыбнулся. — Не знаю, что у меня было в прошлой жизни, но в настоящей я влюбился. Вся душа моя до последней частички принадлежит Вере. Без неё не смогу жить.
— А она сможет?
— Наверное, сможет, — неуверенно ответил Артём.
— В своём упорстве ты похож на меня в молодости, — Сергей Владимирович улыбнулся воспоминаниям. — Я ведь тоже влюбился безоглядно, правда, в девятом классе. В твоём возрасте это случается значительно реже. Моя избранница была первой красавицей, по крайней мере, в своём классе. Училась на год старше. Встречал её после школы, конфликтовал с её одноклассниками и поклонниками. И так изо дня в день. Учёба отошла на второй план. Стал грубить старшим и учителям. Для меня не стало будущего. Хотел жить только настоящим. Стремился быть с ней каждую минуту.
— Она любила вас?
— Увы. Не оценила моей жертвы. Сначала посмеивалась, потом заключала пари с подругами, что я приду туда, куда она скажет в любое время дня и ночи. В конце концов, я начал её раздражать, и посыпались оскорбления на мою голову. При всех гнала, как бездомного пса, приставшего на улице. Жизнь остановилась. Потом уехала в Красноярск. Я писал письма. Ответа не получал. Но продолжал писать, пока не пришло известие о том, что она вышла замуж. Стало понятно, что добиваться больше нечего. Будто ведро холодной воды на голову вылили. И я протрезвел. Задумался о жизни. У нас в семье шестеро детей. Я — второй по старшинству. И скажу не без гордости: единственный с высшим образованием. Парадокс: я, который мог бы сделать неплохую карьеру в городе, работаю здесь, а мои, мягко говоря, необразованные братья и сестры давно покинули родную деревню и стали городскими жителями. Но я не завидую. Считаю, что судьба моя удалась. Здесь встретил настоящую любовь. У меня растут замечательные дети. Вот только тревожусь за их будущее. Что-то не то творится в нашей стране. Как говорится: лес рубят, щепки летят. Но ничего, поживём, увидим. Жаль, всё с нуля приходится начинать. Государство на стартовую черту поставило. Многолетние накопления в пыль превратило. Хорошо, у кого материальные ценности были. И при всём при этом посмотри, какие коттеджи стали сооружать на том берегу Енисея. У кого-то деньги водятся. И не малые. Такое впечатление, что грабёж народного имущества по всей стране начался. Только народ в этом грабеже не участвует. Не имеет доступа к народным ценностям.