Глазами пришельца (СИ)
— Ну вот, — Ирина счастливо улыбнулась, заходя в купе. — Нам повезло. Пока нет соседей. Здорово, правда?
— Иришка, — Валерка сунул чемодан на верхнюю полку и стоял, не решаясь снять полушубок. — Ты прости меня. Я ведь чуть было не бросил тебя. Чуть было не предал свою мечту.
— Хотел улизнуть? — нахмурилась девушка. — Какой же ты, твердолобый! Неужели хочешь, чтобы я окончательно пала к твоим ногам? Раздевайся и садись.
— Но у меня нет билета, — развёл руки Валерка. — Я заяц.
— Странный какой, — Ирина подошла к Валерке и помогла снять полушубок. — Если ты не хочешь ехать за мои деньги, то сейчас пойдём в вагон-ресторан, покормишь меня, и будем в расчёте. Договорились? — Договорились, — Валерка собрался было рассказать девушке, как он мучился в аэропорту города Куйбышев, где у него была пересадка. И что если бы не нелётная погода, то сейчас был бы уже в Красноярске, а может быть и по пути к родному Минусинску. Но, проведя бессонную ночь в аэропорту, принял решение о возвращении. И как ему повезло, что подружка в общежитии знала, когда уезжает Ирина. Как торопился, чтобы не опоздать на поезд. Он многое собирался сказать. Но Ира неожиданно обняла Валеру. Губы нашли друг друга. И Валера понял, что объяснять ничего не надо…
Очередная тренировка
Рад принёс охапку дров и подкинул несколько поленьев в печку. Потом присел на маленькую табуретку и стал слушать шум огня. Поленья потрескивали, блики огня на потолке играли в пятнашки. В комнате за столом сидел Солт. Он то безвольно склонялся к столу, чуть ли не роняя голову на руки, то начинал морщить лоб и даже пытался грызть ногти, как обычный человек. Такое пассивное поведение пришельца объяснялось тем, что почти вся его энергия была задействована в данный момент на создание нового альтернативного мира. А для этого сопоставлялись научные труды по истории, философии, прослеживались сотни вариантов жизней известнейших политиков и судьбы многих государств. Солта поражало многообразие мнений и версий, которые высказывали в своих книгах различные авторы об одном и том же историческом эпизоде. Всё это вносило дополнительные трудности в изменение одного из судьбоносных событий. Солт, в который раз, пытался создать мир, насыщенный положительными эмоциями. Именно эмоциональный фон был наиболее важен и являлся определяющим фактором в планетотворчестве.
— Трудно выбрать нужное русло, — наконец вяло произнёс. — Уже столько фарватеров проложено. А удовлетворения нет.
— Зачем в очередной раз ломать историю, если уже есть множество миров, мало отличающихся друг от друга? — поинтересовался Рад.
— Нельзя почивать на лаврах, — назидательно сказал Солт. — Иначе умрёшь со скуки. Впрочем, что это я сказал? Смерть мне как раз и не грозит.
— А каких миров больше? — Рад пересел к столу. — Где правят львы или где у власти гиены?
— Кто их считал? — Солт откинулся на спинку стула и занёс руки за голову. — Во-первых, многие миры я забросил. Они бесперспективны. А во-вторых, соотношение сил всё время меняется. И, что самое интересное, мир Гиен никогда не становится миром Львов, даже несмотря на наше вмешательство. А вот миры Львов частенько вырождаются.
— Почему?
— Частые катаклизмы, непрерывные войны… Женщина всегда стоит за спиной мужчины или прячется в безопасном месте. В истории Львов всегда есть период Героев. Период благородных дам и бесстрашных рыцарей. Вот только пока рыцари истребляют друг друга в бесконечных военных конфликтах, другие мужчины, помельче и потрусливее, вершат судьбы государств. Они, подобно женщинам, отсиживаются в тылу, никогда не поднимаются первыми в атаку, ради тёпленького местечка готовы лизать начальству пятки и очернять более удачливых коллег. И светлое будущее строят только на словах, а не на деле. Они заняты выживанием. Постепенно эти мелкие людишки вытесняют бесстрашных и не умеющих вести интриги конкурентов и завладевают миром. Их дети наследуют черты своих родителей. И дамы становятся всё менее благородными, всё более коварными и жестокими. Они умело управляют своими трусливыми мужьями, развивая в них губительные пороки. И пока мужчины тратят силы в борьбе за власть, создавая многочисленные партии и блоки, женщины объединяются в одной-единственной, незамысловато назвав её партией слабого пола. И вскоре в правительствах практически всех государств начинают преобладать женщины. Проходит ещё несколько столетий, и мужчины не только теряют все права, но и превращаются в послушных рабов. Трусливый мужчина — он и есть раб. Раб своей трепещущей души. Но проходит время, и женщины, сами раздавившие мужское достоинство, начинают отчаянно ностальгировать. Мужчины-рабы уже не устраивают их. Хочется иметь рядом рыцаря. И тогда женщины, как в вашем мире, учреждают что-то вроде статуса Героев. Своеобразная религия для рабов. И у последних появляется смысл в жизни. Им с детства начинают внушать, что главная цель — это стать Героем и отдать своё сердце прекрасной даме. К слову сказать, по внешним данным женщины в мире Гиен в самом деле прекрасны.
— Души у них страшные, — Рад вздрогнул, вспомнив Любаву.
— Издержки воспитания. Дефицит женщин делает их либо богинями, либо тиранами. И у тех, и у других полно комплексов.
— А есть золотая середина?
— Конечно. Свобода выбора. Демократия чувств. Ты можешь купить секс-рабыню, но никогда не купишь её душу. Можешь участвовать в конкурсе женихов. Но это тоже больше похоже на желание приобрести красивую вещь или, точнее сказать, приобщиться к прекрасному. И лишь общаясь с девушками на равных повседневно, у мужчины появляется шанс найти ту единственную половинку, с которой обретёт семейное счастье. И это вполне возможно в том мире, в котором мы сейчас находимся.
— Солт, ты веришь в бога? — спросил Рад.
— Интересный вопрос, — Солт бесстрастно уставился в потолок. — Что-то божественное в мире, несомненно, есть. С этим и мы сталкиваемся, время от времени. К примеру, в этом мире существует небольшой посёлок Луганово. В его окрестностях находится красивое озеро. Называется Горное. Почему так назвали? Возможно, потому, что лежит у подножия горы Озёрной. Легко запомнить: озеро — Горное, гора — Озёрная. На берегу нагнулась к воде кривая берёза. Если мысленно прочертить прямую линию через озеро, то на другом скалистом берегу стоит такая же кривая сосна. И вот, если поднырнуть напротив сосны, то можно обнаружить подводный ход. Круглый и прямой. Он выведет в подземную пещеру. И там, внутри горы, находится ловушка времени. Про неё я уже говорил при нашей первой встрече. Так вот, эту ловушку сделали носители более высшей формы разума, чем моя. Я ведь до того, как обнаружил её, думал, что нет никого выше нас во Вселенной. Теперь, скажем так, думаю, что бог есть. Но моя вера сомневающаяся. Как сомневается и человечество. Иначе оно бы не двигалось вперёд по лестнице прогресса. Фанатов ведь очень мало. Это, в основном, больные люди, которых надо либо лечить, либо изолировать от общества. Как говорится, подальше от греха.
— Тогда надо изолировать всех работников культа, — улыбнулся Рад.
— Работник культа не обязательно фанат, — не согласился Солт. — Более того, чем он умнее, тем больше сомневается.
— Зачем же в таком случае он служит богу?
— Это его работа. Зачем люди вступают в ряды коммунистической партии Советского Союза? Не такие они дураки, чтобы беззаветно верить в светлое коммунистическое будущее. Просто партийный билет даёт различные привилегии, служебный рост. Партия власти — это сильный аргумент. И чем выше партийный работник, тем больше привилегий.
— Я ещё не совсем разобрался в этом, — признался Рад. — Советский Союз — страна противоречий.
— И чтобы лучше разобраться, организуем-ка мы тебе ещё одну экскурсию.
— Только без женщин, — попросил Рад.
— В человеческом обществе без женщин нельзя, особенно мужчинам.
— Вот когда я окончательно вольюсь в ряды мужского населения этого мира, тогда посмотрим и на женщин. Кстати, по-моему, я уже готов жить самостоятельно.