Глазами пришельца (СИ)

— Ну и что? — оживилась Дина.
— Ничего, — Вера пожала плечиком. — Он первый, кто обратил на меня внимание. Знаешь, как приятно было. То все меня Кривошейкой звали, а то вдруг слова любви и дружбы. А мне только четырнадцать лет исполнилось.
— Запозднилась ты, подруга, — захихикала Дина.
— Раньше болела.
— Ах, да! Извини, забыла совсем. Это потому, что ты скрытная очень. Я о себе всё рассказала, а ты скупо, по крупицам!
— У меня возможности нет, подробнее рассказывать! — улыбнулась Вера. — Твой рот ни на минуту не закрывается!
— Что есть, то есть! — весело хихикнула Дина и, придвинувшись ближе, спросила: — Так что там за парень-то?
— Он был старше на два с половиной года. Все одноклассницы завидовали. А я так небрежно говорила: мой Костя. Всё его на верность проверяла. Капризничала. А когда в армию провожали, разрыдалась, как маленькая.
— Он постель не предлагал? — живо поинтересовалась Дина.
— Предлагал, — печально усмехнулась Вера. — Но я категорически.
— Молодец, какая! — то ли одобряя, то ли осуждая, сказала Дина.
— Потом эту постель мне в упрёк и поставил, — улыбнулась Вера. — Представляешь, два года честно ждала, на других парней ни одним глазом, а он уже по пути домой с Людкой, своей бывшей одноклассницей, переспал! В Красноярске случайно встретил! А в Луганово прилетел и ко мне. На колени упал, замуж позвал. Хорошо, что сразу не согласилась. Попросила подумать до утра. А на следующий день Людка заявилась. Она-то подумала, что Костик с ней серьёзно. Такая трагикомедия получилась! С тех пор ни с кем не дружила.
— Ни с кем, ни с кем?
— Дина, хватит об этом!
— Ты что, девственница?! — переходя на шёпот, широко раскрыла глаза подруга.
— А если и девственница, что в этом зазорного?
— Ничего, — согласилась Дина и вдруг неожиданно воскликнула: — А тут такой мужик рядом пропадает! Жаль только, что дурачок. Хотя со стороны и не заметно вовсе.
— Он умнее нас с тобой.
— Вот и военком мне то же самое сказал.
— Кто?
— Военком, Леонид Давыдович. Помнишь, на прошлой неделе на перевязки ходил? Пальчик сломал. В носу, наверное, ковырялся. Нос у него широкий, как у негра. Ещё коробку конфет подарил. Это, говорит, специально для вас с надеждой на будущее.
— Вкусные были конфеты! — вспомнила Вера.
— Вкусные, — и озорно подмигнула. — У самого жена и двое детей, а он надежды питает. Кобелёк местного разлива!
— Так что он про Тёму говорил?
— Сказал, что таких дурачков насмотрелся на работе. И никакой Тёма не дурак. А даже наоборот. Это он от армии так косит. Сейчас, когда ему вот-вот двадцать семь лет исполнится, можно и поумнеть. Всё равно пока комиссия медицинская разберётся в его симуляциях, время пройдёт. И в армию по возрасту уже не призовут.
— Этот военком сам дурак! — рассердилась Вера. — Тёма маленьким мальчиком с дерева упал. Что же он, с того времени только и думал, как от армии откосить?
— Да что ты так расстроилась? Мы же сами справку видели, — удивилась Дина и вдруг подозрительно посмотрела на подругу. — Случайно на него не запала?
— Сама же говоришь, что это он на меня глаз положил.
— Твой глаз и его, — Дина показала руками незамысловатые комбинации. — Интересно, какие дети получатся? Умственные травмы передаются по наследству?
— Перестань ерунду пороть! — рассердилась Вера.
— Шуток не понимаешь? — рассмеялась Дина и с сожалением добавила: — Конечно, кому он такой нужен? Только какой-нибудь деревенской вдовушке с дефектами.
— На Людмилу намекаешь?
— Все об этом говорят. Так называемая мама с ним вовсю сексом занималась.
— А кто у них в ногах стоял? Да и Тёма ничего не помнит.
— Или не хочет помнить?
— Могла бы и поуважительнее о нём говорить, всё-таки тебя от смерти спас, — упрекнула Вера.
— Как ему это удалось? Непостижимо, — цокнула язычком Дина. — Такие мужики погибли, ничего сделать не смогли. А этот… Не зря говорят, дуракам везёт!
— Тебе тоже тогда повезло, — заметила Вера.
— Но я не дурочка! — рассмеялась Дина. — Со мной случилось чудо!
 
— В жизни и не такое бывает, — Вера взглянула в иллюминатор и спохватилась. — Пора на выход, подплываем!
— Ну как, проветрился? — игриво спросила Дина Артёма на палубе.
— Красиво! — вместо ответа сказал тот. — Горы, лес, вода. Завораживает! — Там, где я родилась, тоже есть горы, но не такие большие, — сказала Вера. — Хотя Саяны рядом. А ещё у нас есть Горное озеро. У подножия горы Озёрной находится. Красивое место. Мы туда с одноклассниками частенько отдыхать ездили. Сядем на мотоциклы и айда.
— А у нас только пыль от угольных разрезов, — сказала Дина. — Особенно летом. Хотя места тоже красивые.
— Гора Озёрная, озеро Горное, — задумчиво произнёс Артём. — Что-то удивительно знакомое.
— Что знакомое? — наклонилась к нему, чтобы лучше слышать Вера.
— Словосочетание! — повысил голос Артём.
В это время двигатель замолчал, и теплоход, осев на воду, по инерции причалил к дебаркадеру районного центра. Уже поднимаясь на пригорок, перед которым расположилась пристань, Артём доверительно сказал, обращаясь в основном к Вере.
— Моя память как котёнок, играющий с бумажкой на ниточке: вроде схватил её и тут же упустил. Что-то мелькнуло в голове, и снова темнота.
— Эй! Кудрявый! Погоди немного!
Артём оглянулся на окрик. Кроме него не было кудрявых пассажиров. Чуть в стороне от пристани на воде раскачивался знакомый катер, с которого спрыгнул и не спеша начал приближаться Толик.
— Девчата, вы идите домой, а мне тут поговорить надо, — как можно безмятежнее сказал Артём.
— А кто это? — почувствовала неладное Вера.
— Старый друг, — успокоил девушку Артём.
— Пойдём, Вера, — Дина подхватила подругу под руку и, не удержавшись, уколола парня. — У него полдеревни в друзьях. Он же со всеми внимателен и вежлив!
— Зачем ты так! — упрекнула Вера, когда они отошли в сторону. — Мне кажется, что эта встреча не к добру.
— Да кто будет с дурачком связываться? — удивлённо воскликнула Дина. — Это хорошо ещё, что его молодой парень позвал. А то одни старики подходят. Аж млеют возле него, на десять рядов пересказывая героические факты своих биографий. Нашли благодарного слушателя! Пойдём, а то я от волнения так проголодалась, что желудок уже стенки переваривать начинает.
Артём тем временем сделал несколько шагов навстречу Толику и остановился.
— А ты приоделся. Приятно посмотреть. Джинсики, майка клёвая. Еле узнал! — отчего-то радостно улыбаясь, сказал тот. — Как живёшь? Забыл, как тебя зовут?
— Артём.
— Точно, Тёма! Встречу не желаешь отметить? А то давай прокатимся на катере, посидим за столом.
— Потом ты меня поработать попросишь, — усмехнулся Артём. — Коттедж достроили?
— Заканчиваем, — Толик продолжал улыбаться. — А это мысль! Хочешь деньжат подзаработать?
— Боюсь, меня не отпустят с моего нынешнего места работы, — сдержанно ответил Артём.
— Ценный работник? — вскинул брови Толик и с издевкой спросил: — Ну-ка, скажи, где это дураков на работу принимают?
С катера сошли ещё двое парней и встали чуть поодаль за спиной шефа.
— В больнице работаю, санитаром, — бесстрастно ответил Артём.
— «Утки» под больных подсовываешь? — удивился Толик и, не дождавшись ответа, неожиданно сменил тон. — Ты знаешь, уважаю. Медицину вообще и вот такие профессии в частности. Зарплата хреновая, руки в говне, кругом боль. Героическая профессия!
— У тебя тоже трудная работа, — со скрытой иронией заметил Артём.
— Опасная, Тёма, — вздохнул Толик. — Кстати, ты же с Игнатом в город уехал?
— Уехал.
— Ну и?
— Что?
— Дурачком-то не прикидывайся! — вскипел было Толик, но тут же сплюнул. — Впрочем, дурак и есть. Какие с тебя взятки? Не зря Игнат хотел к делу пристроить. Вы как с ним расстались?
— Друзьями, — Артём, как мог, изобразил на лице идиотскую улыбку. Ему сейчас очень хотелось внешне походить на дурачка. — Он со мной рассчитался. Пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны.