Глазами пришельца (СИ)

— И согласился?
— Что оставалось делать? Я житель городской. А тут тайга кругом. И Енисей ледяной. Скоро, правда, тёплый будет. Но куда мне бежать? Здесь крыша над головой. Кормят неплохо. Трудотерапия. От бутылки отдыхаю. Есть уверенность в завтрашнем дне. По крайней мере, на время строительства. Хочу к ребятам примкнуть. Вдруг, возьмут в свою бригаду? Неохота снова к помойкам возвращаться. От них, от помоек, оторваться трудно. Упасть легко, подняться тяжело. И мысли под наркозом от постоянной вони. Здесь я как бы на лечении, на реабилитации. Мозг проветривается.
— Сын тебя не ищет?
— Не думаю, — покачал головой Тарас. — Но тут я кругом виноват. Слишком в себя углублялся. Всё судьбу пережёвывал. Мало внимания обращал на жену, на сына. Деньгами, заработанными, от семьи откупался. А тепло душевное водкой заливал. Жалел себя. А надо было жить.
— Мне деньги нужны, — Артём встал и посмотрел на море, которое стальным кусочком проглядывало сквозь кроны деревьев.
— Зачем?
— Нужны, — упрямо повторил Артём.
— На хрена попу гармонь, — пробурчал Тарас.
— Я похож на сумасшедшего? — наклонился к нему Артём.
— Как сказать, чтобы не обидеть, — с опаской посмотрел на напарника Тарас. — Вообще-то, я в жизни всяких встречал. И тупицы среди них попадались беспросветные. Однако в дураках не числились. Ты по сравнению с ними вполне нормальный человек. Но, с другой стороны, я же тебя почти не знаю. Сейчас ты нормальный, а через час всякое может случиться. Ты уж не обижайся.
— Я не обижаюсь, — Артём пошёл прочь по тропинке к роднику. Значит, он — слабоумный. Оттого, наверное, ничего и не помнит. Странно. Не верится. Ведь всё видит, замечает. И помнит, начиная с того момента, как очнулся на берегу. Да и знания какие-никакие есть. Словно пузырьки воздуха, всплывают из укромных уголков памяти. Присел возле ручья, зачерпнул пригоршнями холодной воды, напился. А что если разум вернулся? В детстве головой стукнулся, и сейчас тоже голову разбил. Тогда мозги встряхнулись. Сейчас на место встали? Такое бывает. Снова нестыковка. Ну, откуда ему знать, что бывает? Артём закрыл мокрыми ладонями лицо. Может, в детстве, когда был здоровым, слышал про такие случаи? Но тогда должен помнить детство! А не помнит. Ни-че-го! Будто только вчера на свет народился. Странно…
Артём чувствовал, что внутреннее содержание не соответствует внешней оболочке. Неужели все такие как он дурачки тоже вот так думают и мучаются? Пойти поговорить с Натальей, спросить, что она ещё знает про Тёму-дурачка? Про его родных и знакомых? Или продолжать жить в беспамятстве? Дурачком удобнее. Никто не пристаёт с вопросами. И решил остаться в роли слабоумного. Для всех. Пока не поймёт, кто он на самом деле: дурак, или как все? Вот только сможет ли определить границу? Каковы критерии этих двух понятий?
Сзади послышался голос Тараса, зовущего на работу. Надо идти. По пути столкнулся с Игнатом.
— Ну как, Тёма, нравится здесь? — весело спросил тот.
— Нравится, — Артём отвёл взгляд в сторону. — Спать есть где, кормят хорошо.
— А что ещё надо? Верно?
— Что будет завтра?
— И завтра будет то же самое, — рассмеялся Игнат.
— А когда дачу построим? Что будет? — продолжал настаивать Артём.
— Знаешь, что в Библии написано? — слегка хлопнул по плечу нового работника Игнат.
— Где написано?
— В Библии!
— Я неверующий, — помедлив, сказал Артём.
— Я тоже, — Игнат более внимательно посмотрел в лицо дурачку. — Но сейчас церковь возрождается. Стало модно бога почитать. Вот я и почитываю. Тем более что, кроме Библии, здесь других книг нет. Так вот, в Библии написано: радуйся, что сегодня живёшь. Каждому новому дню. Понял?
— Понял, — смиренно ответил Артём.
— Ну, и молодец, — Игнат снова хлопнул собеседника по плечу и пошёл дальше.
Ночью Артём вышел из избушки. Небо мигало множеством мерцающих звёзд. Откуда-то из леса доносилось невнятное бормотание ночной птицы или зверя. Речная прохлада приятно ласкала лицо. Вдруг чуткое ухо уловило едва различимый собачий лай. Где-то недалеко жили люди. Наверное, на другом берегу моря. И, возможно, они знали его прошлое. Надо бежать отсюда! Вернуться в деревню. В Таловку. Какое странное название. Наверное, связанное с таянием снега. Там его родина. Там его знают! Узнает ли он кого-нибудь? Но между ним и деревней раскинул воды Енисей. Серьёзная преграда. Преодолеет её обязательно! Если не на лодке, то вплавь, когда вода станет тёплой. И тут же усомнился в своих способностях. Неизвестно умеет ли он плавать? Что-то подсказывало, что умеет. И неплохо! Но сомнения одолевали.
 
Артём пошёл в сторону моря и скоро оказался на берегу маленькой бухточки, где чистая родниковая речушка смешивалась с мутными в это время года водами могучей сибирской реки. Раздевшись, вошёл в воду. Сердце бешено забилось. Но, преодолевая холод, сделал несколько шагов, пока вода не поднялась до пояса. Дальше идти не решился. Собрав всё мужество, нырнул вдоль берега и поплыл. Словно ледяные руки схватили за ноги, грудь, шею. Хватит! Нащупал ногами дно и поспешил на берег. Он умеет плавать! Достаточно ли умения, чтобы переплыть море? Это проверит, когда потеплеет. Будет тренироваться каждую ночь. В тайне от всех.
— Купаемся? — возле одежды стоял Игнат.
— Хотел пот смыть, — стараясь говорить сбивчиво, сказал Артём.
— И как водичка? — Игнат усмехнулся.
— Кусается, — дрожь начала колотить тело. Но надевать брюки на мокрые трусы не хотелось. А снимать трусы при Игнате было неловко.
— Вот именно, кусается, — назидательно сказал Игнат. — Она сейчас как крокодил. Только зазеваешься — и прощай, как звали. На дно утянет.
— Я понимаю, — поёжился Артём.
— Сомневаюсь, — строго посмотрел на ночного купальщика Игнат. — Чтобы больше один не купался. Захочешь поплавать, позови меня, Савелия или Володю.
— Позову.
— А плавать где научился?
— Я ногами по дну.
— Ну-ну. Иди спать, — Игнат уже собрался уходить, но в последний момент вспомнил. — Да, тебе там Наталья брюки приготовила. Хоть и потрёпанные, но прочные. А то ты свои быстро угробишь. Не в чем будет домой вернуться. И майку у неё возьмёшь рабочую.
— Хорошо.
— Хорошо-то, хорошо. Да ничего хорошего, — Игнат задумчиво посмотрел на небо и удалился необычно лёгкой для его возраста походкой.
Артём бесшумно вернулся в избушку. Откуда появился Игнат? Неужели кто-то из этой троицы дежурит по ночам? Трудно тогда будет тренироваться. Тем более что больше здесь и охранять некого. Он да Тарас. Остальные строители работают по контракту. Ну и пусть охраняют. Им его всё равно не удержать. С этими мыслями и заснул. И вновь приснился сон. На этот раз он плыл по подводному коридору. Плыл долго, а когда вынырнул на поверхность, то увидел расплывчатый силуэт девушки. Она стояла на берегу и выжимала платье. Кто эта прекрасная незнакомка? А то, что она прекрасна, не сомневался, хоть и не мог разглядеть лица. Захотелось подплыть поближе, но вдруг гигантская волна подхватила и забросила на вершину горы. Земля задрожала, камни запрыгали как мячики, деревья разбежались в разные стороны. Из пещеры заструился туман, который окутал и стал душить. Дышать становилось всё труднее. Артём застонал и проснулся. Утренние сумерки серым туманом дымились за окном. Внутри не хватало кислорода. Строители усиленно разбавляли воздух своими выдохами и запахом пота.
Артём приоткрыл дверь, впустив свежесть утра. Спать больше не хотелось. И что за сны снятся!? Из какой жизни? И откуда он знает, что жизни бывают разные? Как и миры. Впрочем, о чём это он? Какие миры?!
***
Артём зашёл в комнату, где в это время находились Игнат и Володя.
— Тебе чего? — Игнат только что отобедал, и теперь ковырялся в зубах спичкой. Володя сидел на кровати и пытался разгадать кроссворд. Но так как всё самое лёгкое давно было разгадано, то его потуги не давали результата.