Глазами пришельца (СИ)

— Нельзя, лошадку обижать, — сдавил, сломав обидчику два ребра.
После этого мужики шутили, что Тёма любит лошадей больше, чем людей. И многозначительно добавляли: особенно кобыл.
Вот и сегодня утром Тёма шёл к совхозной конюшне, расположенной за сопкой, в которую упиралась главной и практически единственной улицей деревня, вытянувшаяся вдоль быстрой реки Талой. Чтобы обойти сопку, спустился к берегу и остановился, завороженный стремительным потоком. Тающие где-то далеко в Саянах ледники, превратили смирную летом речушку в полноводную реку, затопившую примыкающие к берегам луга, словно паутиной опутав рукавами и протоками многочисленные ямы и овражки. Вода манила прохладой в этот жаркий майский день. Но мало кто отважился бы искупаться здесь. Ледяное течение сбивало с ног даже взрослых мужчин. Вниз по реке находился бурлящий порог. О его камни разбилось немало лодок, хозяева которых зазевались — кто по пьяни, а кто по неосторожности. Нельзя было купаться и летом, когда спадала вода. Мелкое дно изобиловало острой галькой, а течение оставалось таким же стремительным. Но на другом берегу, за узкой полоской леса, находилась протока с чистой и тёплой водой. Медленно огибая длинный остров, сейчас наполовину скрытый весенним половодьем, протока словно жила своей жизнью, игнорируя бурную деятельность основного русла. Песчаный пляж, примыкающий к ней и скрытый от посторонних глаз весёлыми берёзками и пушистыми елями, являлся излюбленным местом отдыха сельской молодёжи, которая частенько переправлялась туда на лодках, сейчас мирно лежащих на берегу и чисто символически привязанных к вбитым в землю колышками.
Артём присел на корточки и бросил плоский камешек, который, подпрыгнув несколько раз, скрылся под водой. Быстрая речка серебрилась под солнечными лучами, словно подмигивала очарованному наблюдателю. Тёма забыл куда направлялся и принялся бросать камешки. Каждый удачный бросок приводил в восторг. Затем захотел ополоснуть лицо. Но тёплая на вид вода оказалась обжигающе холодной, и Тёма благоразумно отступил. В памяти всплыли неприятные ощущения, связанные с далёким эпизодом из жизни, когда, забравшись в воду, он никак не мог выбраться на берег. Хорошо ещё, что летом река в самом глубоком месте едва доставала до шеи. Тогда, отчаянно барахтаясь, Тёма нёсся вниз по течению, пока река не вынесла его на одном из поворотов на сушу, далеко от родной деревни и совсем близко от страшного порога, который угрожающе ревел, сожалея об ускользнувшей жертве. Как он оказался в воде, почему полез, не умея плавать? Никто так и не узнал. Но осторожность к воде отложилась в памяти дурачка.
— Тёма, привет! — раздался сзади мальчишеский возглас. — Развлекаешься?
— Ага, — охотно заулыбался Артём, поворачиваясь к местным мальчишкам, пришедшим порыбачить. — Камешки бросаю.
— И сколько блинов получается? — поправляя удочку на плече, деловито поинтересовался старший из пацанов Олег, которому едва исполнилось двенадцать лет.
— Много, — уверил Артём, считавший с трудом до десяти.
— Купаться будешь? — продолжал провоцировать Олег, под мелкое хихиканье товарищей.
— Купаться нельзя, — вздохнул, на миг опечалившись, Артём. — Вода холодная.
— Мы на неё подуем, она и согреется, — подмигнул ребятам Олег.
— Нет, — заулыбался Артём. — Воды вон сколько много, а вас мало. Не согреете.
— Ну, как знаешь, — шмыгнул носом Олег. — А на лодке хочешь покататься?
— Хочу! — обрадовался Артём.
Мальчишки оживились. Рыба с этого берега ловилась плохо, а за островом, в протоке водились большие щуки. Но самим на лодке справиться с быстрым течением им было не по силам. А вот Артём слыл мощным гребцом.
— Поехали на остров? — предложил Олег.
— Так мне некогда, — засомневался Артём, смутно сознавая, что куда-то направлялся.
— Там песочек, водичка, как парное молоко, — дружно начали уговаривать мальчишки.
— Мне на конюшню надо! — наконец вспомнил цель своей прогулки Артём.
— Жаль, — Олег сделал знак товарищам, чтобы угомонились. — Я думал тебя заинтересуют девочки.
 
— Какие девочки? — расплылся в улыбке Артём.
— Там на острове девочки плавают, — подмигнул Олег. — Совсем голенькие. Они хотят заниматься любовью. Ждут тебя.
— Меня ждут? — радостно переспросил Артём.
— Да. А ты что, не знал? Бегают по острову и кричат: «Тёма, Тёма, где же ты?», — с жаром принялся фантазировать Олег.
— Я ничего не слышу, — огорчился Артём.
— Это потому что течение быстрое, — указал на воду Олег. — Звук уносит в сторону.
— Я их не вижу, — Артём напряжённо посмотрел на остров, до которого было чуть более ста метров.
— Надо поближе подплыть, — Олег с трудом сдерживал смех, глядя на душевные муки, отражающиеся на лице двадцатишестилетнего парня. — Но если не хочешь, мы пойдём.
— Я хочу! — поспешно заморгал ресницами Артём. — Я очень хочу!
— Тогда поплыли? — Олег кивнул в сторону лодок.
— Поплыли, — Артём покорно пошёл вслед за мальчишками.
Обманщики отвязали одну из лодок, сбегали за вёслами. Смотреть, как работает Артём, было одно удовольствие. Лодка наискосок пересекла речку в считанные минуты и мощно пробилась сквозь затопленные кусты.
— А где девочки? — спросил Тёма, вытаскивая лодку на берег.
— Их надо поискать, — заговорщицки подмигнул Олег. — Они стесняются. Попрятались.
— Почему? — Артём растерянно осмотрел пустынный берег.
— Девочки любят прятаться, — Олег нетерпеливо посмотрел вслед товарищам, которые уже скрылись в лесу, стремясь быстрее выйти к протоке и занять наиболее рыбные места. — Ты их поищи пока, а мы порыбачим. Когда домой поедем, тебя позовём. Хорошо?
— Хорошо…
Артём остался один. Прошёлся вдоль берега. Растерянная улыбка блуждала по лицу. Он никак не мог понять, почему идя в конюшню, вдруг оказался на острове? Наконец, решил поискать девочек. Артём много раз бывал здесь. Молодёжь охотно брала его с собой, в основном, в качестве гребца. Не спеша, обошёл остров. Разлившаяся река, затопила много укромных мест под кронами кустов и деревьев, где летом можно было нежиться на мягком песочке, не боясь посторонних взглядов. Но она же и повалила многие деревья, которые затрудняли прогулки по острову. Артём не понимал, откуда образовалось столько валежника. Весной наблюдал за буйством реки только со стороны деревни, не разделяя опасений сельчан за свои огороды, к которым вода подбиралась довольно близко. Впервые Тёма оказался на острове в период паводка.
Вскоре он понял, что его обманули. Никаких девочек на острове не было. Но не обиделся на мальчишек. А когда они, в искупление своей вины, дали подержать удочку, пришёл в неописуемый восторг и в душе убедил себя, что специально приехал сюда, чтобы порыбачить. Вот только стало жалко большую щуку, которая, задыхаясь, трепыхалась на траве. Но Тёма понимал, что без этого убийства не попадёт рыба на сковородку и не будет так приятно таять во рту. Да и привык он уже к виду засыпающей рыбы. Не раз с мужиками исследовал эту протоку с бреднем. Вместе с мальчишками Тёма даже искупался. Хотя всё купание сводилось к тому, чтобы заскочить в воду и тут же выскочить на берег. Домой рыбаки собрались, когда солнце приготовилось спрятаться за сопки. Артём сильно проголодался, и теперь все его мысли были направлены на возвращение к Людмиле. Нужна была еда. Неважно какая. Он не мечтал о каких-нибудь деликатесах. Лишь бы утолить голод и утихомирить урчащий желудок.
Вдруг слух привлекло отчаянное мяуканье. Сверху по течению реки скользила по воде метровая доска, на которой мокрый и взъерошенный, вонзивший маленькие коготки в такое ненадёжное плавсредство, раскачивался котёнок, непрерывно взывая о помощи. Тёма перестал улыбаться. Жалобное, уже хриплое мяуканье раздирало мозги. Гибло живое существо! Маленькое и беззащитное, обречённое на смерть. Артём растерянно посмотрел на своих товарищей. Но их больше занимал вопрос, как котёнок оказался на доске посреди реки и долго ли ещё продержится.