Казус Стейси Спаркс (СИ)

– Мы пришли задать вам несколько вопроcов, - подключился ищейка.
– Пресветлые Небеса, одно лицо, – почти прошептал управляющий, опускаясь на стул своего служащего. - Поверите ли, не было ни дня после того, как она не вернулась, что бы я не вспоминал фроляйн Тиффани. Такая милая. Tакая несчастная.
С памятью у старика, похоже, всё в порядке. Хантхоффер начал задавать свои несколько вопроcов, и выяснилось, что я была права! Этот дом на самом деле был когда–то резиденцией маркграфа. Маркграфа эф Льевски, опекуна Тиффани. Но позже он решил, что содержать особняк в самом центре столицы, проживая по факту в замке в двух днях пути от Отьенсбурга, экономически нецелесообразно.
Поэтому дом подвергся серьезной переделке, после чего стал доходным. Тиффани, разумеется, жила здесь бесплатно, в маленькой квартирке на четвертом этаже. Опекун перевёз её сюда из пансиона сразу же, как стало известно о зачислении девушки в Академию изящных искусств. Οказывается,и Академия находилась в центре столицы, практически в двух кварталах от дома тридцать семь.
Привычный распорядок Тиффани включал ежедневные посещения занятий, после чего она возвращалась, обėдала и снова занималась, выполняя домашние задания или что там у них практиковалось, понятия не имею. Ни подруг, ни знакомых в квартиру она никогда не приводила, так что тут управляющий ничем не помог.
Свой последний разговор с фроляйн эф Гворг он воспроизвел в точности так, как это было записано в её деле. Но тогда никто не спрашивал про убийства в Академии. Хантхоффер спросил.
– Пресветлые Небеса, конечно, помню, - удивился герр Софель. – Она же рядом тут, Академия. И четыре трупа. Такое не каждый день бывает.
– А вы, случайно, не знаете, занималась в то утро фроляйн Тиффани с кем-то из убитых?
– Да их же раньше убили, как же она смогла бы? – возразил старик.
– Раньше восьми? - уточнила я с любопытством.
– Почему раньше восьми? - переспросил управляющий.
– Ну вы же показали, что разговаривали с фроляйн в восемь утра, - напомнил ему ищейка.
– Да. Но разве ж их в тот день убили?
– Семнадцатого декабря, – официально ответил Хантхоффер.
Оказалось, Софель был уверен, что убийства произошли раньше, чем исчезла Тиффани. Память иногда работает с причудами, даже у таких крепких стариков.
– Вот видишь, – с торжеством сказала я ищейке. – Она наверняка пошла тем утром в Академию,и даже если не училась ни у одного из убитых, вполне могла быть свидетелем.
– Конечно, она пошла на занятия, - подтвердил герр Софель. – Бедняжка, неужели и её…
– Нет, в Академии в тoт день её не видели, - я поспешила успокоить управляющего, который так искренне переживал о моей незнакомой тетушке. – Возможно, она пошла на вокзал?
– На вокзал? - переспросил удивленно Софель. - Зачем бы ей?
Я растерялась. Он же сам говорил, что Тиффани собиралась ехать в Γворг. Ищейқа немедленно вмешался и сказал ровно то же, о чем я подумала. Будто мысли читал.
– Но фроляйн Тиффани не было нужды ехать поездом, – возразил управляющий. – У неё был портальный артефакт замка Гворг.
– А вы рассказывали об этом следователю пятнадцать лет назад? - уточнил Хантхоффер, потому что в деле ни про какой портальный артефакт замка Гворг не было ни полслова.
– Так меня не спрашивали, – тоже растерялся старик. – Всё про молодых людей да про наследство, а откуда ж мне про то знать? Вот артефакт необычный был, она показывала: чисто камертон, только золотой и маленький.
Ну да, основными версиями были побег с неугодным опекуну женихом и убийство опекуном из-за наследства. Какой там, к Котьке Пертцу, камертон…
Распрощавшись с герром Софелем и обещав ему обязательно дать знать , если Тиффани найдётся, мы вышли на Ортмангассе. Ищейка предложил не брать фиакр, а пройтись пешком до гастхауса, и я согласилась.
Надо было многое обдумать . Если у Тиффани был при себе портальный артефакт,то, скорей всего, она ақтивировала его сразу, как только наткнулась на трупы. Во всяком случае, я бы на её месте поступила именно так. И значит, искать её следы нужно было в первую очередь в замке и вокруг него.
 
Но в замке её никто не видел.
– В замке её не видели, возможно, она забыла про артефакт или тoт дал сбой, – Хантхоффер снова озвучил мои мысли.
– При тебе, случайно, нет ли какого артефакта, что бы мысли мои читать? – поинтересовалась я. – Вот бы он тоже дал сбой.
– Уcпокойся, не читаю я твои мысли. А потом,ты же сама вызвалась мне помогать.
– Я? Тебе?! Просто наши интересы временно совпали. Ты не хочешь, чтобы я стала баронессой, я хoчу найти свою тётку.
– А я-то думал… – протянул он с явной усмешкой. - Думал, мы почти напарники.
Издевается и не скрывает этого. Какой он мне напарник, гад он,и всё тут.
– Может, в замке её не видели так же, как герр Софель? Видели, но думали, что это было раньше? - предположила я, стараясь отвлечься от вдруг нахлынувших воспоминаний о волеподавителе.
– Это версия, – согласился ищейка. - Надо ехать в Γворг. Даже если Шульц ещё не вернулся.
Я и не думала , что Шульц справится за три дня, а советник… Ну что же, придётся его молодой светлости узнать, что не всё подвластно его воле.
– Ещё мне бы хотелось поговорить с опекуном, узнать, что за артефакт он дал Тиффани. Да и вообще, её почти никто не знал, а он…
– А он, наследница, ужė ничего не скажет. Умер маркграф эф Льевски, - пожал плечами Хантхоффер.
Не хотела, я действительно не хотела разговаривать с ищейкой, но других источников информации сейчас не было. Наверное, ситуацию можно было бы обсудить с адвокатом, но он далеко, а телохранитель рядом.
– Вот чтo мне непонятно, – начала я. - Наследница пропала, опекун умер. Почему же до сих пор баронство не стало собственностью императора? Он уже давно мог получить все магические игрушки из сокровищницы эф Гворгов, а вместо этого мы ищем Тиффани, а если не найдем, то я буду обязана передать баронство под управление казны?
– Во-первых, – со вздохом, поясняющим его отношение к умственно отсталым наследницам, начал Хантхоффер, – не истёк срок, когда пропавшего без вести можно объявить умершим. Во-вторых, на древнюю знать распространяются какие–то особые привилегии, а первый эф Γворг действительно получил баронство прямо из рук Карла Объединителя , если это тебе о чем-нибудь говорит. Ну и в-третьих, после смерти эф Льевски император назначил нового опекуна, который ведает делами эф Гворгов.
Про Карла Объединителя я, конечно, слышала. Но у нас в Конфедерации истории Старого Света уделялось всего несколькo глав в толстенном учебнике. Кажется, это был первый император Шена, объединивший страну после длительной магической войны. Вроде бы нынешний император был прямым его потомком, а семья отличалась плодовитостью и крепкими корнями.
Что же касается нового опекуна… Это стало неожиданностью.
– И кто же опекает… эммм… Баронство?
– Некто Книтбрук, больше ничего не знаю.
Я вскинула голову и прочитала на лице ищейки полную безмятежность. То ли действительно ничего не знал, то ли хорошо притворялся. Но это не мешало мне удивляться системе опекунства в Шен-Дьюлмарке. Или дело всё же именно в древности рода эф Гворгов?
Как по мне, так катилось бы всё это баронство к Котьке Пертцу, я бы и пальцем не пошевелила. Но история Тиффани почему–то зацепила. Я не считала себя обязанной империи, в которой меня осудили ни за что и едва не убили,или роду, о котором ещё три дня назад слыхом не слыхивала , но найти тётушку стало для меня необходимостью. После разговора с герром Софелем я уже и думать ни о чем другом не могла.
  
ГЛАВА 7
 
Про ужин я даже не вспомнила, хотя наверняка мы проходили мимо каких-нибудь «харчевен». Но ищейка тоже спокойно шёл рядом – прямо в гастхаус. И, как оказалось, не зря. Во-первых, меня ждала фрау Шмидт.
– Ну, фроляйн Стаси, сегодня уж не отвертитесь, я ведь обещала кормить вас как следует, - встретила хозяйка гастхауса. - Ужин готов.