Василиски тоже маги (СИ)

– Змейка, – ласковое прозвище, которое придумала еще мама, когда мне было три. – Не думаю...
– А ты не думай, а рассказывай, – с широкой улыбкой подтолкнула я.
– Да– да, дядя Эшон, нам с Авой очень интересно, – и Ифа села рядом со мной, довольно скалясь и ожидая увлекательный рассказ.
– Хорошо, дознавательницы, но только чтобы вы от меня отстали, и я мог спокойно накормить вас ужином.
На часах было уже почти семь вечера, но солнце продолжало припекать и ярко освещать наш остров. По запаху я с легкостью могла сказать, что дядя сегодня приготовил не только мясные отбивные в винном соусе, но и свой фирменный бисквитный торт с шоколадной начинкой с названием: «Прощая фигура – здравствуйте пробежки по утрам».
– Ее зовут Ореша Бютнер, вейла. Двести два года...
– Да она еще ребенок, – воскликнула Ифа, весело смеясь.
Дядя недобро сощурился на слова молодого василиска, но продолжил:
– ... она преподает в Академии Алодерт у старших курсов боевую магию и магию слова. Высокая шатенка с голубыми глазами. Добрая, веселая и умная. Вдова, имеет сына, которому недавно исполнилось десять. Магистр.
– Отлично, что ж, я хочу с ней познакомиться. Раз эта женщина смогла вскружить голову такому вредине и заядлому холостяку как ты, значит, она необычная. И это мне нравится.
И тут мне в голову пришла гениальная идея.
– А еще лучше проведи с ней праздник Великого Создания.
– Точно, – подхватила Ифа, понимая, к чему я клоню.
Мы с подругой всегда знали, когда нужно поддержать идею, вранье или откровенный бред друг друга.
– Но...
– Никаких «но», дядя, ты явно влюблен в Орешу и ты ей тоже небезразличен, раз она притащилась сюда из самого Дивила.
– Это прекрасная идея. Праздник вас сплотит, и вы оба поймете серьезно это или просто увлечение двух голодных тел... – продолжила Ифа и получила локтем от меня под ребра, – … то есть, двух одиноких сердец, – поправилась она.
– А как же наши планы? Ты точно уверена, что это того стоит? – запах дяди четко говорил о том, что он очень хочет воплотить мою идею в жизнь, но и ранить мои чувства он также боится.
– Мы отметили уже двадцать шесть праздников, из которых я помню двадцать три, поэтому не волнуйся и разве любовь должна ждать? Ты уже далеко не мальчик хоть и выглядишь, разумеется, потрясающе для своего возраста, но давай смотреть правде в глаза. Годы идут, а ты все одинок. Вперед навстречу счастью, – я подняла руку вверх, направляя ее на двери, как бы указывая дяде, мол, топай, давай и назначай свидание.
Василиск какое-то время взвешивал все «за» и «против», решая, как же ему поступить в данной ситуации. Зрачки мужчины то и дело вытягивались, обозначая, сколько страсти и желания кипит в крови хладнокровного змееподобного.
– Хорошо, убедила. А ты чем займешься?
– Ифа с Хотом и Виспером собирались в Илаку на карнавал. Поеду с ними, если ты не против, – главное, сделать умилительные глазки и закусить губу. В детстве этот трюк всегда срабатывал, кто-то скажет, что манипулирование взрослыми плохое занятие, но я же василиск. У нас немного другое отношение к этому.
Кажется, дядя начал понимать, что моя идея состояла в том, чтобы сбежать с острова, но я лишь соединила приятное с полезным. Приятным будет путешествие. А полезным... Дяде давно пора найти себе жену и завести детей, ему уже не сотня лет. И я не могла оставаться единственной семьей, о которой он заботился.
– Чую, что ты не только о моем счастье печешься, но намерения у тебя все же благие. Хорошо, вымогательница мелкая, разрешаю покинуть остров. Но! Только на время праздника, чтобы к вечеру среды была дома.
– Слушаемся! И мы еще хотели к драконам на огненное шоу...
– Что? – сначала вспылил старший василиск, а потом снова посмотрел на нас с Ифой и сдался. – Ладно, к драконам тоже можно. Ты достаточно взрослая, возьмешь с собой шар для связи и защитные амулеты. Хоть я и обучил тебя магическим основам и у тебя хорошо получаются многие заклинания, но ты все еще под моей ответственностью. И для меня ты до сих пор ребенок.
 
Да, я ребенок для дяди и все мы дети по меркам василисков, пока не дорастем до сотни, а лучше двух сотен лет. Хоть совершеннолетие у нас в двадцать один год, однако, пока я не выйду замуж, то нахожусь под опекой и защитой своего рода. А вот сигналка вождя, которую ставили на всех новорожденных василисков будет на мне, пока я не умру. Наша раса защищала своих ценой жизни. Если кто– то угрожал одному из нас, он не только навлекал на себя гнев его родичей, но и нарывался на проблемы со всеми дееспособными василисками поблизости, а уж если этого кого-то убить... и сбежать от первого фланга, то остальные тебя найдут, притащат к семье убитого и помогут прибить.
Жестоко? Подло всем островом на одного? А кто сказал, что жизнь справедливая штука? К тому же всем известно: «Кто решил покуситься на жизнь и здоровье василиска – погибнет от ядовитых клыков всего клана». Этот закон был создан сразу, как мы обосновались на острове, ведь раньше нас отлавливали по одному, убивали и расчленяли, а перед этим откачивали кровь и яд, а уже после продавали на черном рынке. Несправедливость преследовала каждого из нас с рождения, мы лишь научились отплачивать этому миру тем же.
  
Глава 2
 
– Вы готовы там, нет? Ифа, предупреждаю третий раз, если вы с Авой не спуститесь через пять секунд, то мы уедем без вас! – Хот никогда не отличался терпеливостью, возможно, именно поэтому у него врожденная способность – влияние на внутреннюю энергию вещей (сокращенно взрывчатка). Она такая же опаляющая, жгучая и непредсказуемая, как и сам василиск. Во время становления магических потоков Хот поднял всех сородичей на уши. У него не получалось контролировать себя. А учитывая характер парня, то это было неудивительно и весьма плачевно.
– Да идем мы уже, идем! Чего ты, как обычно, нервничаешь?
– Если ты взорвешь что-нибудь на дедушкином любимом ковре, то я лично впитаю твою магию, увеличу отдачу и припечатаю к потолку!– предупредила я Хота, слыша, как парень грязно ругается на смеси тролльского и гномьего.
– Всегда знал, что ты жестокая, но не думал, что настолько, – скуксился племянник Ифы, который был на два года старше ее, скорчив умилительную мордочку. Но меня это не тронуло. Ни капли. Вообще. Ну, совсем чуть-чуть.
У всех василисков была сильная связь с этим миром и наши магические потоки являлись практически идеальными для волшебства, потому что мы были третьими созданиями, которые заселили Лакмэ. В некоторых летописях говорилось, что василиски были пробой величественных драконов, по другим версиям все было наоборот. И хоть мы были похожи, однако, мы также сильно отличались друг от друга. У меня была необычная способность для других жителей Лакмэ, но которая встречалась у каждого двадцатого василиска нашего острова. Я умела поглощать любую энергию, которая меня атаковала или была поблизости. Таких принято было называть энтерсами, так как с древнемагического энтерс означало – впитывать, вбирать.
– Видишь, мы спустились и готовы,– Ифа показала Хоту набитый вещами рюкзак и демонстративно, или скорее манерно закинула его себе на плечо, обтянутое хлопковой белой рубашкой. Хот закатил глаза, привыкший к такому поведению девушки и прошептал хвалу Создателю за столь хитрую, наглую и въедливую актрису, попросив терпения. – Висп, а ты чего на диване расселся, кто нас в Илаку переправлять будет? Я, что ли?– Ифа чуть изломила темную бровь, смотря на лучшего друга Хота, а тот спокойно, даже не обратив внимания на колкость моей подруги, встал и достал из кармана темных брюк небольшой алюминиевый шарик, заполненный магией.
Мой взгляд, словно юркая змея осмотрел парней с ног до головы, подмечая мельчайшие детали. Два друга, которые так отличались друг от друга, и племянник такой похожий на тетушку.
Хот был действительно похож на Ифу разрезом больших и выразительных глаз и широкой добродушной улыбкой, от которой девчонки падали в обморок, моля о внимании. Различия тоже сильно выделялись. У старшего василиска скулы были широкими, на щеках присутствовала трехдневная щетина, которую Хоту было, видимо, лень сбривать, либо он решил отращивать густую бороду. Неизвестно, но ему в любом случае шел этот брутальный облик. Глаза у парня имели насыщенный зеленый цвет, без каких– либо примесей других оттенков. Это было несвойственно нам, что и выделяло Хота из толпы. Его короткие, торчащие во все стороны изумрудные, как листья молодой пальмы волосы никогда не поддавались укладке и ломали любую расческу в три секунды.