Накануне космического хаоса (СИ)

— Ну вот началось… — тихо сказал Петер, — он начал подчинять себе мир.
— А почему он отправился в Андромеду, а не к нам? — не поняла Сатис, — Очень странно, ведь наша Галактика на первом месте у Федерации Вселенной…
— Что-то здесь опять не чисто, — чувствуя, как с глубин сердца подкрадывалась темная тяжкая волна подозрения, произнес Антон. — действительно, в честь чего он отправился на Андромеду?
— Многие у нас его называют древним космическим демоном. — сказала тихим голосом Сатис, не сводя взгляда с телевизора, — ну потому, что он имеет силу высших существ, только негативную. Да, он демон, но только не похож на него… — ее глаза прищурились, девушка внимательно рассматривала золотисто-загорелое благородное лицо Эрамгедона.
— Это не его настоящая внешность, — пояснил Антон, указав рукой на Императора, — а временная оболочка. Настоящий его облик — чернокожий трехметровый с золотыми узорами на теле и с рогами на голове. Я это видел своими глазами, когда изучал его прошлое с помощью дара и дневника. — живо ответил он, заметив нахмуренный взгляд Сатис и Ани.
— Вот как, оказывается. — тихо кивнула Сатис.
Следом по телевизору показали, как все члены верхушки Федерации Вселенной кланялись Эрамгедону. Они все, как зомби, одновременно преклонили колено перед тираном и синхронно поднялись. В глазах правительственной верхушки Федерации Вселенной была отражена пустота, которая начала Антону не нравиться…
Позади Эрамгедона стояли довольные Мариам, Даниэлд Аданев и Софиан. Девушка любвеобильно наблюдала за Эрамгедоном и накрыла его твердую ладонь своей мягкой маленькой ручкой. Антон краем глаза заметил, как Петер крепко сжал вилку, упорно глядя на Софиан. В его глазах была отражена ярость.
Дальше ведущий озвучивал скучные новости, в которые Антон не вникнул. На Алатар приедет какая-то сверхзнаменитая певица, в честь которой собираются устраивать межзвездный бал и приглашать всех влиятельных личностей Млечного пути (от этой новости Сатис печально вздохнула по неизвестной причине и смахнула катившуюся с глаза одинокую слезинку, а Раит начал нервно жевать нижнюю губу), как на Сириусе прошли выборы против отмены новых реформ, как люди-ящеры репликанты во главе со своею королевой собрались бороться с коррупцией, и прочая, по мнению Антона, ерунда длилась так нудно и так долго, что он головой был готов рухнуть на свою тарелку.
— В Главной Галактике во Вселенной было поймано Нежелательное лицо — король Стафан Родригес, известный тем, что ранее правил в Сомбреро…
От этой новости Антон мигом взбодрился и устремил взгляд на телевизор. Сердце тепло загорелось при воспоминаниях о папе. Юноша хотел верить всей душой, что с ним все порядке…Но в то же время он боялся услышать эти новости.
По телевизору показали темную камеру, где его отец сидел на полу в углу. Руки были прикованы наручниками. Безжизненный взгляд, мертвые тусклые глаза, его голова грустно наклонена. Он выглядел очень жалко. И Антон почувствовал, как его изнутри что-то сильно обожгло.
— Папа…нет… — вырвалось у него.
— Мы его спасем, — Аня ласково прикоснулась к его руке.
От нее исходило тепло, которое немного утихло внутренний пожар. Антон крепко сжал Ане руку и опечаленно смотрел на отца. Он видел, насколько Стафан был испуган. А какой ужас царил в камере: вся темная, мрачная, покрытая паутиной. Никакого кусочка света…Атмосфера была настолько нагнетающей, что Антону на одну секунду показалось, словно он угодил в эту камеру, и она намертво прижала его к своим твердым стенам своей ледяной тьмой. В сердце словно что-то впилось, Антон почувствовал резкую боль внутри и осознал, что ему тяжело смотреть телевизор.
Антон еще сильней схватил Аню за руку, и она обняла его. Парень обнял ее в ответ и спрятался за ее волосами. Ему хотелось забыть эту сцену, которые вызвали полную панику и страх за отца.
— Это твой папа? — раздался до его ушей обеспокоенный голос Сатис.
Антон не смог ответить.
— Я понимаю, что ты чувствуешь, — тихим голосом проговорила Сатис.
 
Ее слова почему-то холодом по нему пробежались.
— Нет, не понимаешь. — резко произнес Антон.
Глаз Сатис нервно задергался. Она обиженно отвернулась. Раит, услышав слова сестры, печально вздохнул и добавил:
— Раз Солярия сказала, что агенты Галактической службы отправятся на Финикс эвакуировать пленных — значит так оно и будет.
Петер перестал жевать еду мертвым взглядом — он злобно прищурился, особенно когда новость про Стафана мигом сменилась сценой правительственного зала, где знаменитые журналисты брали интервью у верхушки Федерации Вселенной. Те с полным восхищением в голосе твердили следующее:
— Мы рады объединиться с Эрамгедоном!
— Империя Эрамгедона теперь часть Федерации Вселенной, и это впечатляет нас!
— Все галактики Федерации готовы объединиться с Империей!
Антон старался не слушать такую похвалу, ведь замечал, какая подозрительная пустота была отражена в их глазах. Застывшая каменность в их безэмоциональных лицах только подтвердила то, что Эрамгедон всех загипнотизировал…
— Какой кошмар! — потрясенно произнесла Сатис. Все остальные военные тоже приковали взгляды к телевизору и друг с другом перешептывались. — Почему они преклонились перед этим монстром?! — непонимающе воскликнула девушка.
— Загипнотизировал, — тихо сказал Антон, устремив взгляд на бренные лица правителей Вселенной, — тут и гадать не надо.
Сатис охватил ужас:
— Он гипнотизировать умеет?.. — ей молча кивнули, на что Сатис, почувствовав мощный взрыв потрясения, спросила: — а почему он тогда всю Вселенную, все Галактики не загипнотизирует?
— Ну, может еще загипнотизирует. В любом случае он обладает высшей силой, которая способна на многое, — ответил Петер, пожимая плечами и глядя на испуганное лицо Сатис.
Дальше по новостям ничего интересного не озвучили, а ребята молча доели свой завтрак. Раит покинул столовую. Сатис положила на стол скомканную коробочку с трубочкой и, увидев пустые подносы остальных, радостно выдохнула:
— Все оставляйте здесь. Отправляемся на встречу.
Когда ребята одновременно поднялись, к столу подбежали забавные с виду роботы, чьи тела имели форму небольших размеров сфер, а руки и ноги могли спокойно удлиняться в длину. Корпуса были покрыты серебристым металлом, как, впрочем, все на Алатаре. От вида этих роботов что-то острое кольнуло Антона, ведь Пит мог быть с ними. "Интересно, как он бы отреагировал на таких роботов?.." — эта мысль сильно сжала его за сердце.
Металлические уборщики начали убирать подносы, а Сатис вывела ребят из столовой, которую также начали покидать другие солдаты.
Немного пройдя узкий коридор, Сатис привела всех к балкону. Перед ними расстилалась вся территория огромной военной базы Ориона, которая своим видом внушала ощущение настоящей непоколебимой мощи. Восточные и центральные сектора были настолько громоздкими, что заполнили собой весь пейзаж, сделав его немного унылым. За темными мрачными зданиями базы видны высокие башни футуристического города. По небу, цветом нежно-лиловым, плавно парили разорванные облака и бледные прекрасные туманности, которых от сияния большой звезды, излучающей синим светом, было мутно видно.
На балконе стояла огромная, сделанная из чистого синего стекла, труба, которая тянулась вверх и скрывалась за густыми сиреневыми облаками. Сатис начала вести к ней. Заметив, как ребята удивленно оглядели трубу, губы Сатис тронула легкая улыбка:
— Это гравитационный туннель. Центральный корпус находится на небе, и добраться до них можно через этот туннель.
Она прикоснулась к стеклянной дверце туннеля, и перед девушкой вспыхнуло трехмерное табло красного цвета со светящимися иероглифами по сторонам. Сатис свободно начала стучать по голограммам-клавишам пальцами, и дверца плавно отворилась. За проемом выглянула белая круглая платформа с держателями по сторонам.
Антон обвел взглядом туннель. Живот слегка свело, представляя, как они на таком туннеле доберутся наверх. Страх высоты вновь напомнил о себе, и по всему телу изнутри проскользнул острый холод. Петер спокойно направился к туннелю и вошел внутрь. Леша с интересом оглядел конструкцию и чистоту синего стекла, и его глаза радостно загорелись. Парень уже изнемогал прокатиться. Немного поколебавшись, Антон зашел в туннель следом за Аней, которая тоже почувствовала внутри себя предвкушение за предстоящий полет.