Святоша

За то, что он поверил в то дерьмо, которое я ему наплела.
Но он не делает ничего из этого.
— У меня есть кое-что на столе для тебя, — говорит мне Рори.
Затем он исчезает в коридоре и оставляет меня одну.
Это свидетельство о смерти.
Ройса, мать его, Каррингтона.
Мои пальцы вонзаются в бумаги, когда я подношу их ближе, чтобы убедиться, что мои глаза меня не обманывают. Но нет, не обманывают.
Он мертв, и он даже не страдал.
Утонул.
Он, блядь, утонул в водной могиле в реке Чарльз.
Какого черта?
Это не имеет смысла.
Я читаю это, снова и снова.
И тут до меня доходит.
Вода.
Если он ходит как морской котик, и говорит как морской котик, то он, вероятно, чертов морской котик.
В этом замешан Букер.
Он сделал это.
Вот почему он меня отпустил. Потому что он знал, что не сможет провести Александра по своим каналам, не причинив вреда мне или кому-то еще.
Поэтому он прибегнул к своей собственной форме самосуда.
И, черт возьми, я даже не злюсь из-за этого.
Я откидываюсь на стуле и пытаюсь разобраться в своих чувствах.
В кино все всегда просто. Затишье после бури всегда мирное. Персонажи уходят в закат и вновь обретают контроль над своей жизнью.
Но моя буря еще не закончилась.
Куинн и Дюк все еще там, вместе с легионом людей, которые, вероятно, идут по моему следу. В моей жизни не будет покоя, пока они тоже не сгинут.
Рори стоит и смотрит на меня, когда я закрываю папку, и я не знаю, как долго он там находится, наблюдая за мной.
Я устала.
Я измотана, потрепана и немного в синяках. Но с ним рядом я могу пройти остаток пути. Я могу закончить этот бой.
Он скрещивает руки и опирается на стену рядом с собой.
— Мы сделаем это вместе, — говорит он.
Он хорошо меня знает.
Он знает, что я не могу отказаться от этого, и я не позволю ему сделать это за меня.
— Да, — отвечаю я.
— За твою голову назначена награда в миллион долларов.
Ему не нужно объяснять мне, что это значит. Миллион долларов — это большие деньги для некоторых людей, хотя для них это ничто.
Такие деньги привлекут целую армию. Как низкоуровневых уличных бандитов, так и элитных киллеров. Деньги есть деньги.
— У них, наверное, и охраны полно, — говорю я.
Рори кивает.
Он уже провел собственное расследование. И когда он бросает на кухонный стол несколько приглашений, у него тоже есть план.
Белый картон покрыт золотыми каракулями, подробно описывающими тематическое мероприятие в стиле Гэтсби.
В Нью-Йорке.
— Куинн и Дюк будут там завтра вечером, — говорит Рори. — Их частный самолет должен улететь после вечеринки, так что у нас есть только небольшое окошко.
— Хорошо.
— Вот и будет хорошо, — говорит он мне. — Ты делаешь то, что я скажу, когда я скажу. Ты меня поняла, Скарлетт?
Рори сейчас весь такой деловой, и он никогда не выглядел таким серьезным... и таким сексуальным. Ему надоело валять дурака. Он собирается сказать мне все как есть, и мне решать, понравится мне это или нет.
Мне нравится этот альфа-самец в нем, отдающий свои омега-приказы.
— Что будет, если я тебя ослушаюсь? — поддразниваю я. — Ты дашь мне отведать мое же собственное лекарство?
В его глазах вспыхивают искорки, и Рори хочет уже наказать меня, но не делает этого.
— Просто веди себя хорошо хоть раз в жизни, — говорит он. — Мне больше не нужно от тебя никаких неожиданностей.
Игра в дразнилки закончилась, и его слова жалят, но я не показываю этого.
— У тебя есть такие же безумные подружки, как ты? — спрашивает он.
— Сколько их мне потребуется?
— Достаточно одной.
На ум приходит только одно лицо, но это значит, что мне придется ее разыскать. Сегодня вечером.
— У меня есть кое-кто на примете. Но сначала мне нужно найти ее.
— Да, — говорит Рорин. — Тогда нам лучше заняться этим прямо сейчас.
 ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ 
  
  
  Скарлетт  
 
 Безумец, зачем в тот день, когда я решил мстить, не вырвал я сердца из своей груди! 
Александр Дюма
 
 
НЕУДИВИТЕЛЬНО, что Букеру не удалось найти Сторм самостоятельно.
Если бы я не видела ее во плоти, я бы подумала, что ее вообще не существует.
Мы обратились к обычным источникам — людям, которые всегда готовы предоставить мне нужную информацию, — но они ничего о ней не знают.
Остается только старая добрая детективная работа. Прочесывать бары, гостиницы, клубы и все места, где, по моему мнению, она может быть.
Уже за полночь, и эти каблуки, порой такие сексуальные, стали вдруг неудобными, а Рори ведет себя так, будто вообще их не замечает.
Все, чего я хочу, это свернуться калачиком в его постели. Снова почувствовать его рядом с собой. Вдыхать его дыхание и слышать его шепот.
Я хочу, чтобы он снова и снова давал мне безумные обещания.
Но до этого еще очень далеко.
Когда я смотрю на него сейчас, я не уверена, что мы когда-нибудь вернемся в то место.
Рори едва может смотреть на меня.
Я касаюсь его руки, и он смотрит на меня.
— Поцелуй меня, — говорю я ему.
Он собирается отказаться, поэтому я придумываю целую историю.
— Если она здесь, то увидит это и захочет побороться со мной за тебя. Она любит играть с моими игрушками.
Он хватает меня за запястье, и его хватка становится жесткой и неумолимой.
— Я не чертова игрушка, Скарлетт. И целовать тебя я тоже не буду.
— Ладно, — надулась я. — Тогда, я думаю, мы пробудем здесь всю ночь.
Только моим словам не суждено сбыться.
Потому что вот она.
В другом конце комнаты, в тени, выискивает свою следующую жертву. Сегодня на ней синий парик и очки в роговой оправе, а сама она сосет леденец.
Сторм не испытывает недостатка в жертвах, и мне нужно сделать это быстро.
Я двигаюсь к ней, а она смотрит в мою сторону. И ухмыляется.
Рори следует за мной, и, кажется, она не возражает против моего сопровождающего.
Я не очень хорошо знаю Сторм. Но я знаю, что она похожа на меня. Она не хочет долгих объяснений, и у нее мало времени и терпения.
— Мне нужна твоя помощь, — говорю я ей.
Она улыбается мне, как будто ожидая, что я скажу что-то подобное, а затем наклоняет голову в сторону и рассматривает Рори.
— Что мне за это будет?
— Ты получишь возможность поиметь парочку богатых парней, — предлагаю я. — Но на этот раз мы не говорим о поимке и освобождении.
Она все еще смотрит на Рори — все еще сосет свой леденец — и это меня чертовски выводит из себя.
— Как насчет того, чтобы дать мне поиграть с твоей игрушкой? — спрашивает она.
— А как ты смотришь на то, чтобы я засунула эту чертову конфетку тебе в горло, и наблюдала за тем, как ты подавишься?
Рори обхватывает ладонью мой затылок. Это жест собственника и одновременно успокаивающий жест. Он хочет, чтобы я была спокойна, и это его способ сказать мне, что Сторм не представляет угрозы.
Эта игрушка всегда будет моей, и я не хочу ее делить. Ни теперь. Никогда.
— Думаю, я cмогу тебе помочь, — говорит Сторм, изящно пожимая плечами. — Не то чтобы мне было чем заняться.
— Завтра днем.
Я протягиваю ей карточку на номер в отеле.
— Не опаздывай.
— И не мечтайте, — говорит она, снова глядя на Рори.
Она облизывает губы и улыбается, подмигивая ему. И тут до меня доходит, что она пытается сделать.
Она проверяет его.
Чтобы узнать, не обманщик ли он.
Как те мужчины, которых она уничтожает.
— Нет, — отвечаю я на ее невысказанный вопрос.
Она смотрит на меня и снова улыбается.
— Мне нравится самой принимать решения по этому поводу.
 ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ