Невольница судьбы (СИ)

Негодник! Он ещё и смеётся надо мной! Я демонстративно надула губы и тут же меня в них поцеловали. После известия, что она может стать моей соперницей, моя жалость к девушке испарилась. Сама виновата. Нечего лезть в постель к красивому парню, надеясь, что он женится на тебе. Что за дурацкий расчет? У неё был жених, который любил её. Так зачем было спать с другим парнем? Подумав о Роджисе, поняла, что, оказавшись в постели Сэтмана, девушка спаслась от извращений предполагаемого мужа.
— У вас с ней была всего одна ночь? — сглотнув, спросила я, надеясь услышать утвердительный ответ, но Сэтман покачал головой.
— Ну… не совсем одна…
— Сколько? — выпалила я.
Эх, ну для чего мне нужно это самоистязание? Зачем знать подробности? Но я не могла сдержаться.
— Точно не скажу, — ответил Сэтман. — Мы с ней были молоды и горячи. Каждый хотел секса. Так что мы тогда много проводили времени в постели.
У меня перехватило дыхание от таких откровений, поэтому следующий вопрос дался с трудом:
— Почему ты тогда не женился на ней?
Ответ Сэтмана поразил своей беззаботностью:
— Потому, что не любил.
— Но ты же знал, что она не сможет выйти замуж после того, как…
— Она тоже знала это, ложась со мной в постель, — не дал досказать Сэтман.
Логично. Сама виновата!
В любом другом бы случае я рассудила, что мужчина — соблазнитель, и если бы он не захотел, то ничего и не было бы. Но сейчас во мне говорила ревность.
— А её родители?
— У нас не принято, чтобы родители вмешивались в жизнь детей после восемнадцати лет. Каждый из нас решает сам свою судьбу.
— Но я слышала, что о твоей свадьбе с Айрис договаривались родители.
— И что из того? Они-то договорились, но жениться, или нет — это наше с Айрис дело. Только лишь потому, что родители предложили мне жениться на девушке из хорошей семьи, я согласился. Мне было без разницы на ком жениться.
— Зачем тебе это было нужно, если ты не хотел жениться без любви? — поразилась я.
Сэтман как-то неопределённо помолчал, а потом сказал:
— Захотелось перемен в жизни.
— У меня сейчас просто взорвётся мозг! — зашипела я на него, уворачиваясь от настойчивых поцелуев. — То ты говоришь, что переспал с девушкой, но не женился только лишь потому, что не любил, то, вдруг, заявляешь, что хотел перемен и собирался жениться на первой встречной.
— Те, кто сами забирались в мою постель, меня не интересовали. Да и если бы я женился на каждой, кого лишил девственности, то на данный момент у меня было бы столько жён, что я не смог бы запомнить всех по именам.
Бабник! Ловелас! Ух, как я была на него зла! Это скольким же девушкам он попортил жизнь! И тут я вспомнила о Рэшме. Ощутила внутри себя странную дрожь. Сама не поняла, как у меня с губ сорвался вопрос:
— Ты участвовал в оргиях, устраиваемых Роджисом?
Ответ заставил меня задрожать.
— Давай спать. Сегодня выдался тяжёлый денёк.
Да, насчёт денька он был прав. Особенно это относилось к его заключительной части.
Я не могла уснуть. Ну что я должна думать после того, как он ушёл от ответа на мой последний вопрос? Ужасные мысли стали одолевать меня. Я представляла Сэтмана разгорячённым страстями оргий. Неужели он мог так бесчинствовать? Тошнота подступила к горлу. Отвращение, смешанное с ужасом вторглись в мою душу, чтобы устроить там ночь пыток.
Срочно надо было переменить настрой. Надо подумать о чём-то другом! Но о чём? Против моей воли всплыли видения, в которых Сэтман был в объятиях той смазливой девушки, которую мы встретили в первый день. Как она могла лечь в постель с Сэтманом, будучи невестой Роджиса?
Тут мои размышления переметнулись к шутке мужа о том, что если он женится на девушке из правящей семьи, то магия вернётся к нему. А ведь право первой ночи могло остаться за ним не только с той девушкой, про которую мы с ним говорили. Наверняка, есть и другие уроженки правящих семей, отдавших ему свою девственность, но после того не пожелавшие ложиться в постель к другим мужчинам. Значит, любая из них может стать его женой, если он отречётся от меня. И тогда магия вернётся к нему!
 
Это уже перебор для меня! Я такого не выдержу! Нервная дрожь сотрясла тело. Зачем я сама завела разговор о прошлом Сэтмана? Зачем? Ведь сама знала, что он не был девственником, когда переспал со мной. Так зачем допытывалась? Хотела правду? Вот и получила!
Чтобы не думать о Сэтмане и о его многочисленных женщинах, стала будить в себе воспоминания о визите Арсэта. Его угрозы угнездились в моём сознании и распростёрли свои чёрные крылья над душевным спокойствием. Сейчас, когда Арсэт не дышал мне в лицо с неприкрытой злобой, я могла спокойно думать о его словах.
Почему-то я понимала его чувства. Представила себя на его месте и согласилась, что сама поступила бы точно так же. Попыталась бы спасти брата. К тому же в этом ужасном мире тело женщины так мало ценится! Но для Сэтмана я была драгоценностью, которую он не готов был променять ни на какие блага. Поставив себя теперь уже на место Сэтмана, поняла и его. На его месте я бы тоже отказалась от подобного предложения.
Следом поняла ещё одну вещь — и Сэтман и Арсэт правы. И есть лишь один человек, который не прав во всём — это я. Моя любовь эгоистична. Я лишила мужа всего, что было для него важно. Дома, семьи, родителей, магии, будущего. Хоть он и считает, что именно я подарила ему счастье, но на самом деле я его отняла. Я не оставила ему ничего кроме ветхой лачуги, топчана с соломенным тюфяком, да адского труда на каменоломне.
И как можно спать с такими мыслями? Я втянула ноздрями запах мужа и перевернулась на другой бок, упершись взглядом в стену. Но Сэтман не спал. Он по-хозяйски притянул меня к себе, прижавшись сзади. Впервые за всё время, мысль о сексе меня не порадовала. Я задышала ровнее, притворяясь спящей. Знаю, что пожалеет меня и не станет будить.
Мой расчет оказался верным. Хоть восставший член упёрся мне в попку, но Сэтман не стал домогаться меня. Я ощутила его поцелуй у себя на затылке, и на этом он затих. Не знаю, заснул или нет, но лежал не двигаясь. Мои мысли постепенно улеглись. Сон не спешил с посещением, но всё же нагрянул — неспокойный и прерывистый.
Пробуждение далось мне нелегко. Глаза отказывались открываться, голова гудела, и вообще было такое состояние, словно всю ночь кирпичи таскала. Я лежала рядом с мужем и не могла подняться.
— Ты не заболела? — заботливо спросил Сэтман. Он опёрся на локоть. Встревоженный взгляд остановился на моём усталом лице.
— Нет, — покрутила головой, разметав волосы по подушке. — Просто не выспалась.
— А мне показалось, что ты сразу заснула, — отметил он, испытывающее глядя мне в глаза.
— Ты прав, тебе показалось, — бросила ему в ответ.
Сейчас я и сама себя не могла понять. Внутри меня всё перевернулось за эту ночь. Сэтман многое рассказал мне, и теперь я сгорала от ревности, обиды, отчаяния, непонимания и желания забыть всё.
— Ты сердишься на меня, — тут же понял он, откидываясь на топчан.
— А ты бы не сердился? — немедленно спросила я, чтобы он не начал обороняться раньше, чем я нападать.
— Сердиться? — будто не понял он. — А зачем? Разве это что-то изменит? У каждого из нас есть своё прошлое. Я мог скрыть его от тебя, но тогда ты всё равно узнала бы о нём от кого-то другого. Я не понимаю, как такое случилось, что в огромном городе мы поселились по соседству с Рэшмой, которая отвела тебя в дом Роджиса. Даже если попробовать создать подобную ситуацию искусственно, то вряд ли получилось бы настолько хорошо. Поэтому я не могу избавиться от ощущения, что кто-то всё это подстроил.
 
— Для чего?
— Чтобы рассорить нас.
Я часто заморгала, решая, не пошутил ли он. Похоже, нет. Тогда спросила:
— Но кому это надо?
— Не знаю. Но хочу узнать, — в глазах зажглась решимость. Ну вот, Сэтман выходит на тропу войны! Срочно нужно раскуривать трубку мира! Хотя, трубкой теперь вряд ли обойдёшься.