Невольница судьбы (СИ)

— Если я убью его, то ты сможешь принадлежать мне. А когда наскучишь, продам тебя на невольничьем рынке за мешочек магической россыпи. За тебя дадут хорошую цену!
Я уставилась на него, надеясь, что он сейчас рассмеётся и скажет, что хотел напугать меня. Если так, то ему удалось. Напугал.
Тут он, и впрямь, рассмеялся, и сквозь смех добавил:
— Теперь он — простолюдин и его жизнь не стоит и грамма магической россыпи. Не знаю, нужен ли он всё ещё Элуварусу? Тот-то думал, что твой муженёк его дочку похитил. Но он выкрал тебя.
Так и не поняв, к чему он клонит, попыталась вырваться. Напрасно. Держал он меня крепко.
— Элуварус не знает, что Сэтман лишился магии! — прокричала я, придумывая, что добавить ещё, чтобы Сэтмана не убили. — Поэтому ты получишь за него обещанную магическую россыпь! Тебе невыгодно убивать его!
Видимо, довод оказался весомым. Капитан скрипнул зубами. Его взгляд с жадностью ощупывал мою грудь, едва прикрытую рубашкой. Ему бы женщину на корабле заиметь, чтобы было в кого излить переполняющее его семя. Чего так себя изводить? Зачем бросаться на меня?
— Сними рубашку, — приказал он.
— Нет, — прошипела я, наслаждаясь его беспомощностью.
Сэтман аж покраснел, пытаясь прокричать оскорбления сквозь кляп. Он дёргался изо всех сил, но четверо крепких мужчин не дали ему вырваться.
— Значит, нет? — задумчиво произнёс капитан. — Ладно, будь по-твоему. Только в следующий раз, когда мы встретимся с тобой, ты сама скинешь её, и будешь умолять меня щипать тебя за груди.
— Этого никогда не случится! — выкрикнула я.
Моя фраза вызвала блуждающую улыбку на его лице. Судя по всему, он что-то замыслил. Знать бы только что именно. Решив не тратить больше на нас время, он пошёл дальше, а я хмуро уставилась на его спину.
— Пошла вперёд! — услышала я гневный оклик.
После такой встречи не хотелось задерживаться на палубе ни секунды, поэтому пошла к трюму. Глянула через плечо — Сэтмана вели двое, так как он перестал сопротивляться. Опять его небрежно втолкнули, словно он — мешок с картошкой. Скатившись по лестнице, благо короткой, он выдернул кляп и начал отплёвываться. Меня тоже впихнули с трюм и захлопнули дверь.
— Не стоило тебе пререкаться с ним, — заметила я, мыском ступни откидывая тряпку в угол. — Только неприятности себя наживаешь.
— Думаешь, что я привык выслушивать оскорбления или угрозы?
— Знаю, что не привык, но придётся.
— Что? — злость сверкнула у него в глазах. — Ты хоть понимаешь, что говоришь?
Я подёрнула плечами и заметила:
— Пусть говорит, что хочет. Собака лает, караван идёт.
— Какая собака? И причём тут караван? — не понял он.
Эх, тебе и не понять. Для этого надо было пожить в моём мире.
— Пословица есть такая, — и, не дожидаясь, когда он спросит что такое пословица, продолжила: — Тебя он не убьёт, потому что за тебя ему обещали хорошо заплатить. А он за магическую россыпь готов душу дьяволу продать. Так чего волноваться?
— Но он хочет получить тебя любым способом! Он впервые видит такую красивую женщину и на всё пойдёт, чтобы добиться.
Я немного оторопела.
— Ты же сам говорил, что наш брак защитит меня от всех посягательств мужчин.
— До тех пор пока я жив, или пока ты сама не попросишь другого мужчину о сексе.
Услышав его, грустно улыбнулась.
— Тогда я желаю тебе долгих лет жизни. А на счёт каких-то просьб даже смешно слушать.
Сэтман ничего не ответил, но как-то озабоченно посмотрел на меня. Мне это не понравилось, но допытываться не стала. И сама понимала, что капитану ничего не стоит избить Сэтмана до полусмерти, чтобы добиться от меня пресловутого согласия на секс в обмен на его жизнь. Но думать об этом не хотелось: уж слишком страшно даже представить подобное.
Тут дверь открылась, и пол поставили еду несвежую, но съедобную. То кормить не собирались, а то вдруг смилостивились? Устроившись на нашей «кровати», мы поели, запили холодной водой, и устало откинулись на стену.
Скорее бы уже попасть в замок Элуваруса. Там он выяснит, что Сэтман не похищал его дочь и отпустит нас. Может, ещё и добраться до замка Гирсэлдов поможет. А то теперь магическое путешествие Сэтману недоступно и обратный путь займёт несколько месяцев.
 
— Ты обещаешь мне, что ни за что, никогда, и ни при каких обстоятельствах не согласишься на секс с другим мужчиной? — вывел меня из задумчивости вопрос Сэтмана.
От неожиданности аж вздрогнула и удивлённо уставилась на него.
— Как тебе такое в голову могло прийти? — не поняла я. — Да и брачные браслеты не пустят меня блуждать по чужим койкам, — я постучала запястьем о запястье, указывая на браслеты.
Сэтман тяжело вздохнул.
— Браслеты не удерживают от измен. Они уберегают лишь от насилия.
— Тогда можешь быть спокоен, — невозмутимо успокоила его. — Я люблю тебя и никто другой мне не нужен.
В доказательство приникла губами к его губам. Сэтман тут же порывисто обнял меня и раздвинул языком мои губы. Какой же он у него нежный и требовательный! Невозможно отказать ему, когда он рвётся навстречу моему язычку. Соединившись, они затеяли свою игру.
Сэтман дёрнул жгут, опоясывающий меня, и рубашка распахнулась. Мои упругие грудки с выпуклыми сосками призывно качнулись, дразня его. Он шумно выдохнул и повалил меня на спину, окончательно освобождая от рубашки. Посмотрел на меня затуманенным от страсти взглядом и склонился к груди. Один сосок Сэтман щекотал губами и языком, а иногда посасывая, вызывая у меня стоны. Второй сосок крутил пальцами. Это была сладкая пытка. Волны удовольствия пробегали по моему телу, и казалось, что нет ничего более приятного.
Не имея возможности целовать мужа, я провела по его спине кончиками пальцев. Он откликнулся довольным сопением. Осмелев, я продолжила гладить его, еле касаясь кожи. Потом спустилась ниже, и поняла, что Сэтман всё ещё в брюках.
— Сними, — капризно попросила я, подёргав их за пояс.
Он тут же перекатился и, расстегнув брюки, стянул их. Увидев восставший член, потянулась к нему рукой. Провела пальцем по головке и заскользила вниз, к яйцам. Осторожно потрогала одно, потом другое. Упругие, в кожистом мешочке. Взяла их в руку, словно взвешивая. Захотелось лизнуть. Подалась вперёд, но Сэтман уложил меня обратно.
— Не сегодня, — попросил он.
— Тебе неприятно? — подумала я, отдёргивая руку.
Он лёг на меня, удерживая вес своего тела на локтях, и зашептал мне на ухо:
— Приятно. Причём настолько, что вчера я, чуть было, не кончил тебе в ротик.
Подобное признание одновременно смутило и возбудило меня. Не знаю, понравилось бы мне, если бы это случилось. Зато теперь поняла, почему вчера после моих оральных ласк он не сразу приступил к половому акту — ждал, когда пройдёт пик возбуждения. Иначе наше соитие закончилось бы, не успев начаться.
Он снова начал целовать меня в губы. Как же это возбуждало! Я закрыла глаза, наслаждаясь поцелуями. В предвкушении более интимного контакта, ощутила сладостную пульсацию клитора. По неопытности не догадалась развести ноги. Сэтман надавил коленом и, раздвинув мои бёдра, улёгся между ними. Я ахнула и распахнула глаза, ощутив, как член ударился о клитор. Но Сэтман не спешил вводить его в промежность. Он дразнил меня, водя членом по клитору. Я застонала и выгнулась.
— Прошу тебя, не мучай меня, — взмолилась я.
— Тебе неприятно? — чуть ли не смеясь, спросил он.
Я, было, удивилась его вопросу, но тут же поняла, что он подколол меня. Сама виновата. Нечего было отдёргивать руку от члена с таким же вопросом.
— Ну тебя! — шаловливо надула губки.
 
Сэтман приподнялся на локтях и посмотрел на меня. В этот момент ощутила, как возбуждённый до предела член коснулся половых губ. Мои глаза встретились с глазами мужа. Тут же головка члена вошла в лоно. Судорожно втянув воздух, я замерла. Сэтман продолжил движение. Тугое влагалище жадно охватило вожделенный предмет, чувствуя его жар. Он медленно заполнял меня, заставляя часто дышать. При этом мой взгляд был прикован к глазам мужа, горящим страстью. Тесное и горячее лоно медленно принимало в себя половой член самого красивого мужчины на свете. Эта мысль ещё больше заводила меня. Осознание, что он — мой муж, сводило с ума.