Невольница судьбы (СИ)

Но вдруг Сэтман оставил меня и завалился на солому. Я замерла в нерешительности. Что это было? Зачем? Я плохо целуюсь?
— Думаю, что ты согрелась, — хриплым от возбуждения голосом сказал он, — а заодно убедилась, что мне нравятся женщины. Поэтому прошу тебя, ложись спать и больше не забивай себе голову глупостями.
Он властно притянул меня к себе и опять обнял. Его неровное дыхание свидетельствовало о том, что он еле сдерживается, чтобы не овладеть мной. Но что его останавливало?
Пока он делал вид, что засыпает, я делала вид, что уже сплю. Хотя, это был дешёвый спектакль: дыхание порой сбивалось и сердце колотилось учащённо. Я чувствовала влагу между ног и жгучее желание ощутить этого мужчину внутри себя.
Как заснула, не помню, но зато сон, приснившийся в эту ночь, не забуду никогда. Сэтман ласкал меня, дразня языком затвердевшие соски. Я изгибалась и стонала, а он скользнул губами по животу и добрался до лона. Раздвинув половые губы, защекотал языком клитор. Наслаждение нарастало с каждым мгновением. Я закричала от неведомого доселе восхитительного чувства и проснулась.
— Что случилось? — взволнованное лицо Сэтмана склонилось надо мной.
Я инстинктивно накрыла ладонью промежность, ощущая невероятное возбуждение. Мой сон оказался настолько реалистичным, что так сразу я и не поняла, как голова парня может одновременно находиться у меня между ног и возле моего лица. Тут я испытала нечто менее приятное — Сэтман похлопал меня по щекам. Я стала возвращаться в реальность.
— Да что с тобой? — он тревожился за меня. — Ты так закричала. Тебя кто-то укусил?
Он несколько раз ударил по соломе ладонью. Что он хотел отогнать от меня? Мышей? Крыс? Тараканов? Или оргазм? Я не знала, испытала ли я его на самом деле, или он приснился мне. Но как бы там ни было, моя подружка часто говорила — секс, он не между ног, а в голове. Вот теперь соглашусь! Ещё парочка таких снов и я свихнусь, потому что перестану отличать реальность от сна. Я подозрительно прищурилась. А сон ли это был? Или пока я спала, Сэтман на самом деле ласкал меня? Тю, дурёха! Как вообще такое могла подумать?!
— Извини, что разбудила, — промямлила дрожащими губами. — Кошмар приснился.
— Успокойся, — попросил он и лёг. Снова уложил мою голову себе на плечо и сказал: — Спи.
Эх, легко сказать «спи», когда не до сна вовсе! Надеюсь, он не заметил, как я кинулась прикрывать своё интимное место! Надо бы завтра разделить солому на две кучки и спать по разным углам. А то к моменту высадки с корабля у нас будет ребёнок. Подобная перспектива не сильно радовала, учитывая обстоятельства.
Когда я проснулась в следующий раз, Сэтман уже не спал. Он сидел, привалившись спиной к стене. Мою голову он положил себе на колени и задумчиво наматывал на палец мой локон. Первое, что сделала, это отвоевала волосы, дёрнув головой, и села.
— Больше кошмары не мучили? — с серьёзным видом спросил он.
— Нет, — ответила и покраснела. Кажется, он не догадался, что ночные крики не имели отношения к кошмарам.
— Скоро ты привыкнешь к происходящему и перестанешь так остро реагировать на всё, — заверил он.
Привыкну? Он это серьёзно? К подобному можно привыкнуть? О! По-моему, у него что-то не то с головой.
— К чему именно я должна привыкнуть? — с вызовом спросила я, раздувая ноздри.
— К тому, что нас держат взаперти, везут к Элуварусу, к неудобствам и лишениям. И к моему обществу тоже…
Как раз его общество меня напрягало больше всего. И он, походу, это понимал.
— Твоё общество я как-нибудь потерплю, — постаралась, чтобы голос был как можно более беззаботным, — а вот смириться со всем остальным не могу. Тебя самого разве устраивает, что нас везут в затхлой конуре к некоему Элуварусу, от которого неизвестно что ждать. Вдруг он просто убьёт нас?
Хмурый взгляд попутчика насторожил.
— Убьёт? — почему-то переспросил он. — Хорошо, если так. Однако если Элуварус хочет убить, его наёмники убивают на месте, а не везут к нему. Тут что-то другое.
Я замерла в ужасной догадке.
 
— Ты думаешь, что он захочет мстить?
— В этом я не сомневаюсь. Месть Элуваруса всегда изощрённая и жестокая, — он вздохнул. — Мне жаль, что я вовлёк тебя в неприятности. Боюсь, что Элуварус отыграется на тебе.
Отыграется? Как? Я открыла рот, чтобы произнести это вслух, но тут же поняла, что не хочу знать подробности.
Разговор не ладился, и я с деловым видом решила заняться разделением нашей подстилки. Отобрав немного сена, понесла в противоположный угол. Ногой отодвинула сапоги Сэтмана и бросила солому на пол.
— Ты что делаешь? — не понял Сэтман.
— Разве не понятно? — удивилась я, расправляя солому в своём углу. — Устраиваю себе постель.
— Тебе неприятно спать рядом со мной? — спросил он.
Не сдержавшись, закатила глаза. Вот недогадливый! Но отвечать не стала. Пусть понимает, как хочет. Тут же почувствовала, как Сэтман отстранил меня, сгрёб солому и кинул в общую кучу.
— Будешь спать со мной! — рявкнул он.
Возразить ничего не успела, так как открылась дверь, и появился бандит. Хотя, раз мы на корабле, пусть даже летучем, то бандит уже и не бандит вовсе, а пират. Пока я решала кто он такой, мужчина поставил на пол миску с едой. Потом выгулял нас, как собачек, «на улицу». Пока шли по палубе, утреннее солнце играло с моими волосами, окрашивая их в золотой цвет.
— Какая же ты красивая, — услышала приглушённо-восхищённый голос Сэтмана и залилась краской. — Таких волос, как у тебя, я никогда не видел.
Я смутилась от комплимента, как школьница! Взрослая барышня двадцати лет, а от слов Сэтмана растаяла, как мороженное на солнце. Аж разозлилась на себя.
И тут почувствовала, что на меня смотрит не только Сэтман. Ноги сразу стали ватными. Неприятный холод закрался в душу. И через пару секунд поняла в чём причина: к нам подошёл высокий, хорошо сложённый мужчина лет тридцати с эспаньолкой на загорелом мужественном лице. Чёрные волосы и такие тёмно-серые глаза, что тоже казались чёрными. Я уже видела его в момент похищения, и поняла, что он у бандитов главный.
— Приветствую вас на борту своего корабля, — заговорил он густым голосом. В любой другой ситуации я нашла бы его сексуальным, но сейчас он наводил на меня ужас. — Я капитан Коунз.
И чего он расшаркивается? Можно подумать, что нам интересно как зовут нашего тюремщика! Единственное, что могло бы меня заинтересовать в нём, это готовность отпустить нас. Или на худой конец, мог бы махнуться с нами каютами. Думаю, что ему понравится в нашем «уютном» трюме.
— Очень приятно, капитан Коунз, — Сэтман попытался быть вежливым, хотя по холодному блеску в глазах поняла, насколько ему неприятно общество капитана.
— Вы удовлетворены условиями содержания? — с наигранной заботой спросил Коунз.
Вот позёр! Шут! Что за цирк устроил? Ещё и издевается! Ведь знает, насколько убог трюм! Да и еда больше для свиней подходит! Я часто задышала, чтобы высказать ему всё, что думаю о его «гостеприимстве», но меня опередил Сэтман.
— Благодарю, капитан, нас всё устраивает.
Коунз пристально посмотрел на него и усмехнулся. Затем перевёл взгляд на меня.
— Леди тоже всем довольна? — в голосе послышалось нескрываемое ехидство.
— Да, капитан, — выпалила я с вызовом. — Не извольте беспокоиться.
Его взгляд прожёг меня насквозь и заскользил по телу. Задержался на месте, где заканчивалась рубашка, едва прикрывая мои прелести, сполз ниже, оценив длину и стройность ног, и вновь взметнулся к моему лицу. На его губах заиграла похотливая ухмылка, от которой мне показалось, что я стою перед ним нагая и доступная. Впрочем, почти так оно и было. Ведь на мне нет нижнего белья. Внутренне вся сжалась, но вида не подала.
 
Видимо, Сэтману не понравился взгляд капитана — плотоядный с неприкрытым вожделением, и он шагнул вперёд, заслонив меня. Я испугалась, подумав, что он решил за меня заступиться. Драка со связанными руками закончилась бы не в пользу Сэтмана. Мои глаза уставились на капитана поверх плеча Сэтмана. Коунз сверлил взглядом Сэтмана, и было нетрудно догадаться, что капитан не потерпит бунтарей на корабле. Вызывающее поведение Сэтмана не нравилось ему.