Высокие технологии в мире магии (СИ)

* * *
А началось всё с того, что я случайно выболтал тайну, которую и так все знали. Ну, если и не знали, то догадывались точно. Именно после моей тогда случайно обронённой фразы, Мэрри и пошла выяснять отношения с Трикси. Что там было и как — я не знаю. Сам я подошёл только к финалу. Так что застал этих двоих уже изрядно побитыми и злыми как фурии. Весь мой опыт показывал, что лучше от этой парочки сейчас держаться подальше, но я ж вроде как дал слово Нимфадоре. Да и Гермионы тут что-то не видно. Только поэтому я и попытался их разнять, чертыхаясь про себя на Котоко, которая в очередной раз где-то пропадала, в тот самый момент, когда она мне нужна. Итог моей попытки был бы печален, если бы не Трикси — именно она успела наложить на меня щит, что отразил заклинание вейлы. После того, как вокруг меня погасли всполохи пламени, я уже перестал бояться. Вернее, страх неожиданно заменила злость. Вот не вру — я в этот момент был так взбешён, что мне было плевать на то, что эта тварь вейла, женщина и прочее, и прочее. В этот момент я был готов убивать! Котоко и Свити, возникшие у меня на плечах, только недовольно морщились, когда я буром попёр на взбесившуюся бабку. Они сразу же занялись моей защитой, и это было очень своевременно. Мэри успевала обмениваться заклинаниями с Трикси, и всаживать заклинание за заклинанием в меня. Так что, если бы не мои крохи, то я бы давно уже превратился в горстку пепла — старушка предпочитала огненные заклинания. Но всё же против двоих ей было не выстоять, и я уже готовился как следует врезать ей по башке, когда всё замер…
* * *
Бац! Мои воспоминания были прерваны самым бесцеремонным образом. И я лечу куда-то вперёд, отброшенный от моей баррикады какой-то страшной силой. Всё что успеваю — это не уронить дробовик и патроны. Позаботиться о мягком приземлении уже не успеваю, да и куда тут приземляться? Везде летают какие-то палки, щепки, какие-то железяки от шкафа. Сверху на меня валятся какие-то острые железки, что больно царапают кожу на лице. Рефлекторно закрываю глаза руками, роняя и ружьё, и патроны. А когда я, опомнившись, открыл глаза, то в дверном проёме стояло нечто! И это просто не описать словами! Всё что я могу сказать про это — будет жалкой попыткой описать слепому рассвет на море. Нет таких слов, чтобы в полной мере выразить тот ужас, что стоял буквально в трёх метрах от меня. Это уже никак не походило на человека! Я только видел перед собой её пылающие злобой глаза!
Я каким-то чудом схватил лежащий рядом "моссберг" и наведя ствол, выстрелил, почти не целясь. Вот и всё, больше патронов в стволе нет! Однако, в этот раз я попал! Точно попал! И это сработало! Тьма, окружавшая монстра, развеялась, и я увидел, что передо мной стоит форменный ужас! Чёрный, окружённый каким-то ядовито-зеленоватым ореолом. И было в этом монстре что-то такое, лошадиное, но в то же время и насекомовидное. Оно посмотрело своими пылающими глазами прямо на меня, и я ощутил, как чудовище проникает прямо мне в душу! Чудище слегка наклонило голову в бок, от чего я увидел, что из его лба растёт какой-то чудовищный, похожий на экзотический консервный нож, рог. После чего оно подняло продырявленную в нескольких местах переднюю ногу, оканчивающуюся довольно грозно выглядящим копытом, и провело им по горлу. Что ж… вполне понятный, даже без слов, жест. Наверное, мне следовало бояться, но видимо мой мозг уже устал это делать. Я тупо смотрел на зеленовато-синюю гриву чудища, и в голове у меня крутились слова песни:
У пони длинная чёлка, из нежного шёлка.
Он возит тележку в такие края,
Где мама каталась, где папа катался,
Когда они были такие как я, такие как я![1]
Этот ужас вдруг бросился на меня, а я дёрнулся назад и…
Очнулся на полу, у себя в комнате. Несколько секунд я просто лежал, стараясь абстрагироваться от боли в голове, ушибленном теле и вообще успокоиться, пытаясь понять, что происходит. Было темно, только какие-то оранжевые всполохи тускло освещали комнату.
 
— Ква?! — донеслось до меня откуда-то сбоку.
Поворачиваю туда голову и вижу камин. Так вот откуда эти всполохи! А в камине, внутри яркого пламени увидел Матильду, что пялилась на меня из огня, с неизменной своей улыбочкой на морде.
— Привет, рептилия! — поздоровался я с ней, и та, выдав протяжный квак, выпустила в трубу камина длинную струю пламени, приветствуя меня.
— Есть хочешь? — спросил я, подходя к камину и набирая из ящика несколько кусков угля.
Ящерка набросилась на угощение с таким энтузиазмом, что я понял, что с аппетитом у неё полный порядок. Это полностью убедило меня, что всё то, что я только что пережил — это просто кошмарный сон. Кстати, а эта дыроногая пони, что привиделась в этом кошмаре, вроде как тёща Лехи. Вчера он и Чика рассказывали мне о ней, когда мы пили чай, после того, как прекратили драку Трикси и Мэри. И даже, помнится мне, показали её фотографию. Странно только, что она мне в кошмарах приснилась — по словам Лёхи они с тёщей прекрасно ладят. Даже несколько лет уже не ругаются и не пытаются убить друг друга. Хм… странный всё же сон, зловещий, что бы сказал про него старина Фрейд?
Психиатрическая больница
В отдельной палате лежал связанный смирительной рубашкой человек. Он лежал и изучал трещины на потолке. А больше, откровенно говоря, тут всё равно нечего делать. Даже не повернуться на другой бок — толстые ремни надёжно прижимают к кровати. Неожиданно за дверью раздался какой-то шум, а потом двери и вовсе открылись, впуская в палату толпу в белых халатах.
— А тут лежит наша знаменитость! — слегка картавя провозгласил "белый халат", что явно был тут начальником. — Позвольте представить — Гарри Поттер! Мальчик, который выжил!
— А похож, — тихо проговорил девичий голос из кучки интернов.
— Все они стараются быть похожими на тех, с кем себя асса… асоцыт… ассоциируют, — кивнул экскурсовод. — Причём этот случай ещё довольно банальный. Вот, помню, как ко мне отделение Наполеона доставили…
Заведующий задумался о чём-то, достал из кармана какую-то таблетку, закинул в рот, пожевал, потом сплюнул остатки в ладонь, посмотрел через очки на получившуюся массу и хмыкнул. Достал платок и тщательно вытер им ладонь. После чего продолжил:
— Только это был не банальный полководец, а… торт! Привезли его к нам прямо с рабочего места, из ресторана «Метраполь», где он работал шеф-поваром. Сотрудники решили, что что-то с ним не так, когда он прямо на рабочем месте стал себя кремом обмазывать. Забавный был товарищ — всё время боялся, что его ночью съедят, с чаем.
— И что с ним стало? — спросила интернка, смотря на руководителя наивными голубыми глазами.
— Что стало? Съели! — ответил экскурсовод — Ночью санитары решили выпить водки, но закуски у них не было. Вот они его и…
Голубоглазое создание, глаза коей теперь выражали ужас, позеленело и, кажется, собиралось блевануть.
— Шутка! Это я пошутил, Черномор! — ухмыльнулся начальник психиатрического отделения. — Он сам через полгода сыграл в ящик.
— А у меня на скоряке был такой случай. — выдал коренастый интерн с лицом не обезображенным интеллектом, — Какой-то му… чудак, первого апреля разослал детям письма-приглашения из Хогвартса.
— И что? — спросил интерн с внешностью типичного мажора.
— Как что?! Больше пятидесяти придурков поразбивали себе лбы, пытаясь попасть на платформу 9 и 3/4!
— Брехня! — отмахнулся мажор. — Но прикольная!
— Брехня?! Да я вот этими руками, на скоряке, зашивал им лбы и мазал зелёнкой!
— Кабанов, хватит травить свои байки! Лучше расскажи мне, как действует галоперидол? — вмешался заведующий отделением.
— Э-э-э-э… ну, а как он может действовать? — забегал глазами интерн. — Очень хорошо действует! Пациенту сразу становится лучше. Он реально начинает воспринимать действительность. И ещё…