Высокие технологии в мире магии (СИ)

Гермиона явно не привыкла к такому и теперь жутко краснела, стараясь вырвать свою руку из моего захвата, но я держал её крепко, но нежно.
— Так! Отстань! Отдай руку! — вырвалась Гермиона. — И вообще — я пожалуюсь мужу!
— Ах да! Как я мог забыть! — я отпустил её руку и картинно ударил себя ладонью по лбу. — Он же у тебя волшебник! И теперь он точно превратит меня в крысу!
— А ну успокойся уже! — прикрикнула на меня Нимфадора.
— О! Нимфадора! — обратил я внимание на вторую красотку. — Ты просто не представляешь как я тебя люблю! Ты же просто подарок для любого мужчины! Жизнь с тобой никогда не может быть скучной!
— Почему это? — подняла брови волшебница. — И не называй меня Нимфадорой!
— Потому что, — я перешёл на шёпот, сделав знак женщине наклониться ко мне поближе. — Ты же можешь быть каждый раз разной!
Я тут же решил воспользоваться тем, что лицо волшебницы было очень близко ко мне, и попытался чмокнуть её в ушко. Но промахнулся, а потом и вовсе получил удар ладошкой в лоб. Удар у неё был довольно жёсткий, но я решил, что песня может растопить жестокое сердце. Что тут же и решил проверить:
Возьми моё сердце, возьми мою душу
Я так одинок в этот час, что хочу умереть.
Мне некуда деться, свой мир я разрушил,
По мне плачет только свеча на холодной заре.
Я очень старался! Буквально вкладывал душу в этот жалостливый куплет, желая произвести впечатление на эту великолепную женщину.
— Так! Хватит уже! Спи, давай! — Нимфадора отскочила от кровати и, взмахнув палочкой… шарахнула по мне каким-то заклинанием.
После этого я просто отрубился и проснулся уже под самый вечер от кваканья Матильды. За узким окном-бойницей было уже темно. Я попытался встать, но мне это не удалось. Оказалось, что я был привязан к кровати. Ну нифига ж себе! Что это вообще такое?! Неужели я так сильно буянил, что меня понадобилось привязывать к кровати?! Я тут же начал вспоминать всё, что успел натворить, пока меня не вырубило заклинание миссис Тонкс. И вот эти самые воспоминания заставили меня густо покраснеть. Я ж даже во время своих пьянок был более сдержанный, чем в этот раз, когда вовсе не пил. Подумать только — я приставал к Гермионе! И это при том, что сам себе давно дал зарок не лезть к замужним женщинам, и до этого момента строго его выполнял. А то был у меня в жизни эпизод, который доставил мне тогда много проблем. И меня оправдывает в том случае только то, что я не знал о том, что та дама была замужем. И вот как теперь мне этим волшебницам в глаза смотреть?
Тут дверь открылась, и в комнату вошла Нимфадора:
— Ну что, очнулся, Казанова? — спросила она, ехидно улыбаясь.
  
23.11.2021
 
Помните я на врачей местных жаловался? Не верьте! Врачи тут, да и вообще врачи — милейшие и любезнейшие создания! Это вы сразу поймёте, если вам, как вот мне на днях, «посчастливится» попасть в тёмные ручки Гермионы Грейнжер-Уизли. Вот кто настоящий монстр, что вас обязательно до вскрытия доведёт! Причём вы сами сделаете себе это самое вскрытие, только бы больше с ней никаких дел не иметь! Не… вот на самом деле — не пойму каким образом я после её экспериментов жив остался. Хотя нет, знаю каким — директор! Вот если бы не он, то я б точно сдох в её лаборатории, а так… жив и даже почти здоров. Ну и как после такого этому Гарри претензии предъявлять? Он же, по сути, мне жизнь спас, и это вовсе никакая не фигура речи! Я же прекрасно видел, какие инструменты у этой маньячки на столе раскиданы! Да у людоеда на кухне не так страшно как у этой… этой… эм-м-м-м… фанатки от науки! Точно вам говорю — она местный вариант Безумного Профессора! И в её лапы лучше не попадать!
Поттер вот тоже нормальный мужик — вызволил из этого филиала Гестапо, чаем напоил, увидел, что я не в себе и отпустил пока. А как тут быть в себе, если я с этой с-с-с-с… смуглянкой… три дня провёл?! Три самых кошмарных дня в моей жизни! Да я лучше бы выбрал три дня в кроссовой, «причёсывая» перепутанные каким-то маньяком патч-корды и маркируя их. Это хоть и нудное, но очень полезное и, главное, безопасное занятие. Я бы даже сказал — медитативное. Чего совсем не скажешь о совместных занятиях с этой маньячкой, что захотела непременно выяснить природу моей магии. И, уверяю вас, в способах она не ограничивалась!
 
Я почувствовал, что морозец стал доставать, ощутимо покусывать мои нос и уши. Да и пальцы уже стало сводить от холода. Что ж… этого следовало ожидать — всё же одет я немного не по погоде. А тут, в Хогвартсе, зима довольно типичная для Англии. По крайней мере, я её себе такой и представлял — не очень холодно, но из-за повышенной влажности всё ощущается гораздо хуже, чем у меня дома. Что-то подобное я чувствовал, когда приехал в командировку в Крым, зимой. Там, если ветер дул с моря, то было вообще хреново. Ужасные ощущения были там в такие дни — снега нет, температура около нуля, но влажность и ветер создают такой ад, что я был только рад, когда мы. наконец, оттуда свалили.
— Рики, Рики! Ну где же ты?! — Я заметил, как ко мне на встречу торопливо семенит девчушка в тяжёлом зимнем плаще, легкомысленно распахнутом и держащемся на ней только за счёт серебряной фибулы с гербом Хогвартса. — Рики! Ну выходи же скорее! Иди ко мне мой маленький! Иди ко мне мой птенчик!
Девушка оглядывалась по сторонам, явно ища кого-то. Я тоже замедлил шаг и стал внимательно всматриваться в снег под ногами — мне не хотелось бы раздавить того птенчика, что искала девчушка. Но как я не всматривался в зимних сумерках в снег — никого не видел. Никаких маленьких птенчиков мне на дороге не попадалось. Неожиданно справа от меня затрещали кусты, что с обеих сторон обрамляли парковую дорожку. Я повернулся на звук, ожидая увидеть наконец этого потерянного птенчика, но вместо этого увидел высунувшуюся из кустов огромную, чёрную, чешуйчатую морду. Морда с шумом втянула воздух ноздрями, явно принюхиваясь ко мне и… полезла на тропинку. Кусты отозвались на это недовольным треском сломанных веточек. А морда… её зелёные светящиеся глаза ни на миг не отпускали меня из виду, следя за мной узкими вертикальными зрачками. Вскоре передо мной сидел антрацитово-чёрный дракон, размеры которого явно превышали собаку породы сенбернар. По его хребту от самой головы до кончика длинного хвоста, заканчивающегося острой стрелкой, шёл двойной гребень красного цвета, как у стегозавра. Чешуйки гребня издавали треск на вроде того, что издаёт гремучая змея, что наводило меня на очень печальные мысли.
— Тяф! — громко сказал дракон, не сводя с меня своего взгляда и весело виляя хвостом.
«Нихрена себе птенчик!» — подумал я, глядя на эту сидящую передо мной, образину.
Мне вдруг захотелось оказаться где-то далеко-далеко отсюда. Так далеко от этого дракона, как это вообще возможно, а то эта тварюга не зря ко мне с аппетитом принюхивается. Вот, даже язык высунул от умиления, и слюна с него так и капает!
— Аф!.. Тяф! — продолжил общаться со мной дракон. — Р-р-р-раф!
— Ой! Вот ты где, Рики! — подбежала к нам девушка.
Хм… а вблизи она оказалась постарше — седьмой курс, наверное. Просто миниатюрная — вот и не понял сразу, издали не разглядел.
— Извините, что мы вас напугали, профессор! — обратилась она ко мне. — Это Рики. Он в общем-то безобидный, ни на кого не бросается и даже огнём ещё плеваться не умеет! Просто он очень любопытный!
Ай! Пока я отвлёкся на то, что говорила мне девушка, Рики как-то очень бесшумно подкрался ко мне и лизнул мою руку своим шершавым, раздвоенным языком. Когда он увидел, что я обратил на него внимание, то он тут же раззявил свою пасть и произнёс:
— Тяф! Ряф! — и пошевелил бровями.
— Похоже, вы ему понравились! — как-то обрадованно произнесла девушка. — Обычно он мало к кому так подходит.
— Надеюсь я ему понравился не в гастрономическом плане? — спросил я.
— Ну что вы! — улыбнулась девушка. — Он уже сытый! Я его специально тут выпускаю, чтобы он мышей половил. Любит он это дело — мышковать, прямо как лис какой-то!