Хрустальная бухта (ЛП)

Поцеловав ее в бедро, Джейсон встал с кровати и пошел в ванную.
Услышав шум воды, Джастина села и протерла глаза.
– А что насчет тебя? – хрипло спросила она, но он не услышал ее.
На дрожащих ногах Джастина зашла в ванную и открыла стеклянную дверь душа. Она вздрогнула: капли ледяной воды попали ей на лицо. Он принимал холодный душ; Джастина видела лишь спину. Джайсон был великолепен: медового цвета кожа, широкие плечи, упругие ягодицы...
– Джейсон, – изумленно произнесла она, – ты почему в душе? Вернись в кровать. Пожалуйста.
Он взглянул на нее через плечо.
– У тебя нет презервативов.
Джастина продрогла, когда потянулась к переключателю, чтобы сделать воду погорячее. Когда вода нагрелась, она прошла к нему в душ и обняла его сзади, прижавшись щекой к спине.
– Нам не нужны презервативы, – сказала она, – я принимаю противозачаточные.
– Я всегда ими пользуюсь. Это мое правило.
– А-а-а. Хорошо.
Прижавшись сильнее к нему, Джастина наслаждалась струями воды, которые омывали их тела так, будто они были одним целым. Ее руки медленно проскользили по его животу – Джейсон замер.
Джастина опустила руки ниже, проведя пальчиками по волосам, ведущим к его напряженной плоти. У Джейсона участилось дыхание, когда она сжала в пальцах его возбужденный член и начала его ласкать.
Джейсон резко выдохнул, развернулся и схватил Джастину, прижимая ее к своему телу. Она едва касалась пальцами пола, почти полностью опираясь на Джейсона. Она почувствовала, как он кончил и приглушил низкое рычание ее влажными локонами. Удовольствие стремительно обрушилось на них вместе с горячими струями воды.
Чуть позже Джастина подумала, что она должна оторвать себя от Джейсона, но он не хотел торопиться. Да она и не знала, как ей это сделать... Казалось невозможным понять, где чьи ноги, руки... сердца.
* * *
К счастью, завтрак не был похож на сидячую забастовку: Розмари заставила стол кексами, нарезанными фруктами, домашним йогуртом и сухофруктами. Хоть Джастина и намеревалась молчать, но, к своему удивлению, оказалась втянута в повседневный разговор, укрывающий их всех от напряженности словно брезентом.
Да, Розмари и Сейдж ее обманули, но их ложь не могла перечеркнуть все то хорошее, что они для нее сделали. Она любила их. Она не знала, сможет ли им доверять так же, как и раньше, но любовь нельзя так легко отбросить. Даже несовершенную любовь.
Кроме того было трудно оставаться холодной и обиженной, когда она все еще чувствовала прикосновения Джейсона. Она постоянно смотрела на него – красивого и сексуального в футболке и брюках, которые дала ему Сейдж. Время о времени он дарил ей улыбку, которая выветривала все мысли из ее головы. Именно так она и должна себя чувствовать. Именно этого она была лишена. И Джастина хотела большего.
Только одна мысль не давала ей покоя: куда все идет. Она не хотела думать об этом, так как у нее не было ответа. Они встретились на перекрестке двух дорог. Быстро изменяющийся образ жизни Джейсона никак не привлекал Джастину. И она представить не могла его в своей тихой и спокойной жизни.
Поэтому у нее даже не возникало вопроса, продлятся ли их отношения. Было очевидно, что у них не будет «жили долго и счастливо». Но Джастина не возражала бы получить хоть чуть-чуть «счастливо». И самое странное, что, не смотря на все эти сомнения, она все равно чувствовала, что каким-то образом связана с ним. Будто они были родственными душами.
Но как такое может быть, если у него нет души?
– Шторм утих, – сказал Джейсон после завтрака. – Конечно, еще не совсем распогодилось, но лодка справится. Джастина, тебе решать. Если хочешь уехать вечером, только скажи.
– Нет, мне нужно вернуться в гостиницу, – ответила Джастина, хотя в животе у нее все перевернулось при мысли о том, что нужно опять сесть в лодку и отправиться по воде домой.
Джейсон внимательно на нее посмотрел.
– Все будет хорошо, – мягко сказал он. – Ты ведь не думаешь, что я позволю, чтобы с тобой случилось что-то плохое?
 
Удивительно, как он мог читать ее мысли. Джастина покачала головой.
– Джастина, – произнесла тихо Сейдж. – Пока ты не уехала, у нас есть кое-что для тебя.
Джастина села на диван с Сейдж, Розмари осталась у порога, а Джейсон стоял у окна, сложив на груди руки.
– Мы отправились в Хрустальную бухту на рассвете, – начала Сейдж, – чтобы наложить защитное заклинание. Оно не навсегда, и мы не знаем, сколько оно прослужит, но оно точно не навредит. Носи это, чтобы усилить его.
Она протянула Джатсине браслет, сделанный из розового полупрозрачного камня.
– Розовый кварц?
Джастина надела браслет и полюбовалась красотой минералов.
– Камень равновесия, – сказала Розмари. – Он поможет привести духов в гармонию и защитит тебя от негативной энергии. Носи его как можно чаще.
– Спасибо, – выдавила Джастина, хотя очень хотела сказать, что если бы не их помощь ее матери, ей бы не потребовалось никакое защитное заклинание.
– Носи его и для защиты Джейсона, – сказала Сейдж, кивнув в его сторону, – мы попытались сделать так, чтобы заклятие распространялось и на него.
– Зачем это Джейсону? – осторожно спросила Джастина. – Ведь он не имеет никакого отношения к снятию заклятия.
– Есть еще кое-что, о чем тебе не говорили. До этого не было нужды. Но с тех пор как гейс снят, ты должна быть очень осторожна.
– Мне все равно, если мне угрожает опасность. Ничего не говори.
– В опасности не ты, а он.
Джастина посмотрела на Джейсона. Ей стало плохо.
– Я объясню, – сказала Розмари. – Как ты уже знаешь, Джастина, вселенная поддерживает баланс. Наследственная ведьма, которая обладает большой силой, должна за это платить.
– Я готова отдать всю свою силу!
– Ты не можешь. Она часть тебя. И как все мы, ты должна заплатить штраф.
– Какой штраф?
– Мужчине, которого ты полюбишь, суждено умереть. Священное предание называет это «ядом ведьмы».
- Что? Почему?
– Будучи рожденной ведьмой, ты обязана служить другим, мало чем отличаясь от монахини. Я не знаю, когда и из-за чего появился яд ведьмы, но я всегда думала, что из-за него у нас никогда не может быть мужей и семей.
Джастине было сложно принять эту информацию, особенно в течение таких насыщенных двадцати четырех часов. Джастина сжала колени и уронила на них голову.
– Потому что любой мужчина, которого ты полюбишь, умрет.
– Мериголд хотела уберечь тебя от страданий, – сказала Сейдж. – И именно по этой причине – может, и напрасно – я помогла с проклятием. Я думала, для тебя это будет к лучшему: никогда не знать боль потерянной любви.
Джйсон слушал, поджав губы.
– Все умирают – рано или поздно.
– В твоем случае рано, – ответила Розмари. – С тобой все будет хорошо какое-то время. Но никто не скажет сколько. И однажды неудачи начнут преследовать тебя. Ты заболеешь или же с тобой случится несчастный случай. И если ты выживешь, то что-нибудь случится на следующий день, а потом на следующий, пока ты не умрешь.
– Только если я полюблю его, – торопливо сказала Джастина, не смотря на Джейсона. - А я не люблю. И не полюблю. – Джастина на минуту замолчала. – А есть ли какой-нибудь выход? Лазейка? Обряд или...
– Боюсь, что нет.
– А что, если я в это не верю? – спросил Джейсон.
– Мой Нил тоже не верил, – с горечью сказала Сейдж. – И отец Джастины не верил. Милый мальчик, твоя вера не имеет никакого значения.
Джастина покрылась льдом. Она с тревогой перебрала свои чувства. Еще есть надежда: она не любит Джейсона. Она никогда не позволит себе полюбить, если за ее любовь придется расплачиваться жизнью.
Погруженная в свои мысли, она и не заметила, как к ней подошел Джейсон и теплой рукой обнял за плечи.
– Джастина...
– Не смей! – приказала она, скидывая его руку.
– Не сметь что?
«Прикасаться ко мне. Влюблять меня в себя».