Хрустальная бухта (ЛП)

– Это все объясняет, но мне интересно почему. Почему видеоигры?
– Мне нравится эстетика хорошо разработанной игры, – признался Джейсон. – Мне нравится создавать миры, придумывать ловушки, испытания... – Он сделал паузу. – Ты играешь?
Джастина покачала головой.
– Это не мое. Я пыталась поиграть в несколько игр, но они сложные и жестокие. И я не люблю сексизм.
– В моих играх такого нет: ни проституции, ни изнасилований, ни каких-либо других вещей, которые унижают женщин.
Джастину, казалось, его слова не впечатлили.
– Я видела рекламу игры «Воздушные повстанцы» – она ведь твоя, да? – и большинство персонажей женского пола одеты как космические проститутки. Почему они должны носить кожаные мини-юбки и туфли на высоченных каблуках? Чтобы отразить атаку вооруженных солдат?
В ее словах был смысл.
– Мальчики-подростки такое любят, – признался Джейсон.
– Я так и думала, – сказала Джастина.
– Но не важно, как они одеты: женщины имеют такие же возможности, как и мужчины.
– Сексизм – это еще и внешний вид, а не только действия.
– Ты феминистка?
– Если под словом феминистка ты подразумеваешь женщину, которая хочет, чтобы с ней обращались на равных, то да. Но некоторые думают, что феминистки – это просто злые бабы, но я не из таких.
– Я бы злился, если бы меня отправили на войну на высоченных шпильках и в кожаной мини-юбке.
Джастина рассмеялась и налила еще водки. Она сделала глоток и взяла в рот большую оливку. Джейсон смотрел на движение ее пухлых, соблазнительных губ и почувствовал дерзкий порыв поцеловать ее.
– Ты когда-нибудь играл в «правду или действие»? – спросила Джастина, выплюнув косточку.
– Со времен старших классов – нет, – ответил он. – Не могу сказать, что скучаю по этой игре.
– Я... тоже. Но... не хочешь сыграть разочек?
Джейсон оценивающе посмотрел на Джастину. Несомненно, она думает, что заставит его дать несколько ответов на мучащие ее вопросы. Но и он сможет узнать ее поближе.
– Я никогда не выбираю «действие», – сказал он.
– Ладно, тогда для тебя только «правда». И давай поговорим об ограничениях. Думаю, нам стоит...
– Никаких ограничений. Иначе игра не стоит свеч.
– Никаких ограничений, – согласилась Джастина, и ее голос едва заметно дрогнул. – Как насчет условий проигрыша?
– Кто проигрывает, снимает с себя одну вещь.
Он почувствовал удовлетворение от того, как расширились глаза Джастины.
– Ладно, – сказала она. – Я начну. Расскажи, что для тебя настоящее счастье.
Он взял салфетку и согнул ее по диагонали.
– Я не верю в счастье. – Перевернув салфетку, он сделал из нее квадрат. – Люди думают, что они счастливы, когда перед ними лежит коробка с пончиками, когда Лейкерс выигрывают у Спарсов[Названия бейсбольных команд.], когда сексуальная позиция с латинским названием порождает определенные химические реакции в теле, которые передают сигналы в мозг. Это не длится вечно. Это нереально.
– Ну ты и зануда, – сказала Джастина с улыбкой.
– Ты сама спросила. – Он свернул края салфетки внутрь, из-за чего получился треугольник. – Следующий раунд: правда или действие?
– Правда, – сказала она, наблюдая за его осторожными, аккуратными движениями рук.
– Почему ты рассталась со своим бывшим? – Он начал сворачивать концы треугольника.
Жар охватил все ее лицо.
– Просто... не получилось.
– Это не ответ. Скажи почему.
– Иногда люди просто расходятся.
Он прекратил возиться с салфеткой.
– Всегда есть причина.
– Тогда я не знаю, какая была у нас.
– Нет, знаешь. Просто не хочешь признаться. Что значит, что ты проиграла. – Джейсон выжидательно на нее уставился.
Нахмурившись, Джастина сняла с себя белую сандалию и поставила рядом со стулом.
Ее красивая нога с длинными пальцами и блестящим нежно-голубым лаком на ногтях захватила внимание Джейсона.
– Твоя очередь, – услышал он ее голос и тут же посмотрел ей в глаза. – Где ты был в течение тех двух лет, когда покинул монастырь?
Он оторвал края бумаги так, что они начали напоминать цветочные лепестки.
 
– Я поехал к родственникам в Окинаве. Моя мама была наполовину японкой. Я никогда не видел ее родню, но всегда этого хотел. Я думал, что это поможет мне чувствовать себя ближе к ней. – Прежде чем Джастина смогла ответить, он протянул ей законченное оригами.
Она взяла его, и ее глаза расширились.
– Лилия!
– Юри, – пробормотал он. – Это название произошло от японского слова, которое описывает движение цветка на ветру. Правда или действие?
Она моргнула: ее застали врасплох.
– Правда.
– Что послужило причиной твоего разрыва с бывшим?
Джастина открыла рот от удивления.
– Ты же уже спрашивал об этом.
– По-прежнему не будешь отвечать?
– Нет.
–Тогда снимай еще что-нибудь.
С негодованием Джастина сняла вторую сандалию.
– Ты и дальше будешь задавать один и тот же вопрос?
Джейсон кивнул.
– Пока ты не ответишь или не разденешься.
– А ты можешь подумать о чем-нибудь другом, что хочешь узнать обо мне?
– Боюсь, что нет. – Он попытался выглядеть раскаивающимся. – Я склонен слишком сосредотачиваться на одном. Одержим одной идеей.
Джастина сверкнула глазами.
– Следующий раунд. Ты сказал, что ушел в монастырь, чтобы узнать ответ на вопрос. Что ты узнал?
– Я узнал, – медленно произнес Джейсон, – что у меня нет души.
  
Глава 6 
 
Джастина с изумлением уставилась на Джейсона.
– Ты имеешь в виду... вроде того что... ты танцуешь плохо?
– Нет, тогда бы я сказал, что у меня нет чувства ритма. Что тоже правда. Но я имел в виду именно то, что сказал: у меня нет души.
– Если бы ее у тебя не было, ты бы не сидел здесь со мной и не разговаривал. Ты не был бы жив.
– А что для тебя душа?
– Это то, что заставляет твое сердце биться, мозг – функционировать, а тело – двигаться.
– На самом деле человеческое тело движется благодаря термоэлектрической энергии. Около ста ватт – эквивалент обычной лампочки.
– Да, я знаю, – ответила она, – но я всегда думала, что душа – это источник энергии.
– Нет. Душа – это что-то отдельное.
Джастина выглядела изумленной и обеспокоенной. Она спросила у Джейсона:
– А что буддисты говорят о душе?
– Когда человек сосредотачивается на себе и получении удовольствий, то это мешает увидеть ему правду и вечное.
– А-а-а. – Джастина наморщила лоб. – Исходя из этого, у тебя может быть душа.
Он посмотрел на нее и не ответил.
– А ты интересный парень, – сказала Джастина так, будто это был совсем не комплимент.
– Следующий раунд. Ты знаешь вопрос.
Джастина чувствовала себя уязвленной.
– Ты будешь спрашивать одно и то же снова и снова?
– Ты можешь солгать, – предложил Джейсон.
– Я не умею врать. Спроси что-нибудь другое.
Джейсон покачал головой.
– Тогда действие. – Она запнулась и с трудом произнесла: – Пожалуйста.
Джейсон снова покачал головой. Он увидел, как каждый открытый сантиметр ее кожи стал розовым.
– Почему тебе так сложно ответить? – спросил он.
Хотя он знал почему.
Джастина встала и подошла к кухонному шкафчику и достала пищевую пленку. Она оторвала кусочек пленки и накрыла ею тарелку.
– Твой вопрос имеет отношение к тому, о чем я не хочу говорить. Поэтому я не хочу отвечать.
– Это больше, чем простое нежелание, – сказал он, поддев пищевую пленку, чтобы взять последнюю оливку. – Больше похоже, что ты не можешь об этом говорить.
Джастина взяла тарелку и пихнула ее на полку в холодильник.
– Я иду к себе. Мне нужно рано встать и еще мне надо кое-что сделать сегодня вечером.
– Например?
– Не твое дело, – резко ответила она. – А теперь покинь кухню, пожалуйста, чтобы я выключила свет.
Джейсон встал и отнес бутылку водки и стопки на кухонный столик около раковины.