Услуги по-соседски (СИ)

— Ради бога, прикройся! — возмущённо рявкаю, хватаю с батареи полотенце и кидаю в Амурского.
Оно прилетает ему точно в лицо. Самодовольная ухмылка Севы увядает. Отворачиваю голову, пока он обматывает полотенце вокруг бёдер, наконец, прикрывая своё хозяйство.
— Я все, Горошек, можешь прекращать краснеть.
— Отлично, теперь — прошу на выход! — без зазрения совести подхожу, рывком открываю дверь и указываю рукой в сторону выхода.
— Пампушка, ты не можешь меня выгнать!
— Ещё как могу! И выгоняю! — безжалостно отрезаю. Если понадобится, то пинок под зад дам.
— Этот тип — псих! Он ружьём прострелил замок!
— Нечего чужих женщин в постель тащить, — резонно замечаю.
— Я не знал, что Света замужем, — разводит руками. У него такой вид, словно его подставили, а он весь белый и пушистый. И вообще ни при чем. Просто ромашка на лугу.
— А ты спросил?
Амурский мнется, не спеша отвечать. Впрочем, его ответа и не требуется.
Кто там кого будет спрашивать, когда в причинности месте чешется? Глазки построил, ухмылочки свои соблазняющие пораскидал, непристойное предложение сделал и можно в постель тащить.
— Ась, ты же добрая, — заискивающим тоном, точно кто об ноги потерся, произносит. — Ну, чего тебе стоит?
— Я же тебе говорила, что никого нет, — плаксиво выдавливает из себя женский голос сверху. — А ты меня не слушаешь никогда! Я же сказала, что у подруги ночую!
— Не ври мне, Светка! Спрятался у соседей твой хахаль. Думаешь, я не знаю эти схемы?
— А ты откуда знаешь? — ловит она на словах муженька.
Тот что-то неразборчиво бормочет. Сверху хлопает дверь. Похоже, ревнивый муженек, не застав, так сказать, парочку «на горячем», покинул берлогу Амурского.
— Я добрая — да. И благодарна тебе за помощь, но это не значит, Амурский, что ты можешь трахать своих баб буквально у меня на голове!
Все, накипело! Высказала! Ей богу, как груз с плеч сбросила.
Сева озадаченно хмурится, запуская пальцы в волосы и ероша их.
— О, вот только не надо говорить, что ты не в курсе, какие у нас тонкие стены.
Нет, если он сейчас начнёт врать, я точно выставлю его на лестничную площадку. И полотенце заберу! Так и пойдет к себе, светя голым задом.
— В курсе, конечно. Я же так и узнал, что твой бывший… — резко смолкает и откашливается, — в общем, я никогда не задумывался об обратной стороне.
Что и требовалось доказать. Стоит только мужчине увидеть голую женщину, как его мозг теряет способность ясно мыслить.
— Я не спала из-за тебя три ночи.
С лица соседа слетает вся напускная бравада. Теперь он выглядит по-настоящему виноватым, а глазах отражается искреннее сожаление.
Нет-нет. Я не поведусь на эти уловки.
— Слушай, прости, — на выдохе произносит. — Мне правда очень жаль, что я… — колеблется, будто подбирая слова, — доставил тебе неудобства.
— Неудобства — это крошки в постели, а три ночи без нормального сна…
— Я обещаю, что впредь буду вести себя тише, — уверенно отрезает. На мою иронично изогнутую бровь, добавляет, — или сделаю шумоизоляцию.
Что ж, во-второе верилось больше, нежели в то, что Амурский умерит свой аппетит и темперамент. Знаете, в пылу страсти часто данные обещания стираются из памяти. В противном случае, люди бы не изменяли.
Неожиданно раздается звонок, а после в дверь начинают тарабанить.
— Милый, сейчас шесть утра. Люди спят, — предпринимает попытку урезонить своего буйно помешанного мужа девушка.
— Сейчас мне соседка и расскажет про твою подругу, которая тут живет. Или про друга?! — рявкает так, что стены дрожат.
Что мне мешает сдать Амурского? Это послужит ему отличным уроком.
Видимо, сосед догадывается о мыслях, летающих в моей голове, поэтому выпаливает:
— Тренер меня убьёт, если я не смогу выйти на лёд на следующей игре. Проси все, что хочешь.
Все что хочу, говорит? А это идея.
— Прям все? — закидываю удочку.
Амурский бросает мрачный взгляд на дверь, и, решительно кивнув, изрекает:
— Все.
Рыбка попалась на крючок.
— Мне нужен жених на свадьбу сестры, — тараторю, чтобы, не дай бог, не спасовать.
 
Мои слова застают Севу врасплох. Он выглядит по-настоящему ошарашенным, точно олень застывший в свете фар.
— У твоей сестры нет жениха? — озадаченно спрашивает.
— У неё есть.
— Стесняюсь спросить, а затем ей ещё один?
— Не ей, а мне, — нервно поправляю его.
Глаз Амурского дергается. Похоже, его мозг готов взорваться.
— Позволь уточнить, тебе нужен жених на свадьбу сестры, так? — он говорит со мной таким тоном, каким говорит врач с душевнобольным. Зыркнув на него, терпеливо киваю. — При этом у твоей сестры есть жених и второй ей не нужен, а нужен тебе… — я снова киваю. Ну разве все не очевидно?! — Тогда я ни черта не понимаю!
В дверь опять тарабанят и нажимают несколько раз на звонок.
— В целом, — оглядывается на балкон, — четвертый этаж — это не так уж и высоко.
— Откройте!
БАМ. БАМ. БАМ.
В дверь уже по-настоящему ломятся.
На секунду я действительно верю, что Сева сиганет с балкона, но когда он нервно усмехается и обреченно вздыхает, понимаю, что победила.
— Твоя взяла, Пампушка. Я согласен, чтобы это ни было.
Да, черт возьми!
Хмыкнув, иду открывать непрошенным гостям, перед этим бросив:
— Не высовывайся.
Когда я открываю дверь, то вижу перед собой мужика бандитской наружности. Лысый, двухметровый шкаф в кожаной куртке да еще и с ружьем в руке — вызывает у меня только такие ассоциации. Он что, прямиком из фильма про лихие девяностые?
Все ругательства, которые хотела вывалить на него, вдруг застревают в горле.
На что Амурский меня подписал?
— Если вы не перестанете дебоширить, я вызову полицию, — тем не менее, гневно бросаю. — Что вы здесь устроили?
Мужик от возмущения аж задыхается, глаза наливаются кровью, и я тут же жалею о своих словах.
— Извините за беспокойство. У нас с моей женой возникло недопонимание, — скрепя зубами, цедит этот тип. — Не подскажите, кто живет этажом выше над вами?
— С какой стати?
Нет, я точно не в себе. Можно, пожалуйста, мне зашить рот?
— Любимая, — неожиданно открывается дверь комнаты и выходит Амурский. Нас с его «заей» чуть инфаркт не хватает. — Кто там?
Он в несколько шагов пересекает зал и подходит ко мне. Я чувствую тепло его тела своей напряженной спиной. Амурский, словно мы счастливая парочка, приобнимает меня одной рукой за талию, после чего обращается к мужику:
— Что-то случилось?
— Извините, я ищу вашего соседа сверху.
— Соседа? — звучит над ухом удивлённый голос. Хорош актеришка! И мысли не закрадывается, что безбожно врет. — Сверху живет только соседка. Может быть, снизу? Там у нас семья…
Мужик недоуменно хлопает глазами, и тут уже спохватывается его благоверная:
— Я тебе говорила, а ты мне не верил!
— Солнышко, бес попутал. Прости, дурака. Ты же знаешь, какой я у тебя…
Она же, искоса бросив на нас с Севой ревностный взгляд, взмахивает волосами и ураганом несется к ступеням.
— Простите, — бросает мужик и пускается следом за своей женушкой, крича раскаяния и признания в любви.
Мы с Севой облегчённо выдыхаем. До сих пор не верится, что на наш спектакль купились.
Амурский закрывает дверь, как говорится, от греха подальше. Однако почему-то все ещё прижимает меня к себе.
— Хватит меня лапать! — придя в себя, сбрасываю его руки и поворачиваюсь. — Я же сказала, чтобы ты не высовывался!
— Зачем ты его провоцировала? Этот тип мог тебе шею свернуть одной рукой.
— Почему-то когда ты залез ко мне, ты не особо об этом парился, — ядовито замечаю.
— Я не хотел лезть в драку. Я сбежал не потому, что струсил, — видя мою недоверчив мину, щурится и бросает, — и не надо на меня так смотреть! Я не трус, ясно! Если бы завязалась драка, мы бы с этим типом знатно друг друга поколотили. Со сломанными рёбрами, ногой или рукой меня никто не выпустит на лёд, а мне нельзя пропускать игры. Тем более, я действительно не знал, что она замужем!