Любовь среднего возраста: Долго и счастливо (ЛП)

Последнее, что услышала, прежде чем погрузиться в темноту, как она спросила: «Вы чувствуете это?»
**
— Мисс Грэйсен? — Меня разбудил знакомый мягкий голос.
Кивнув, я открыла глаза. На этот раз мне удалось держать их открытыми и действительно увидеть женщину, с которой я разговаривала: миниатюрная брюнетка с ярко-красной повязкой на голове и соответствующим бейджиком с сердечками. Доктор Филлипс.
— Вы сейчас что-нибудь чувствуете? — Она коснулась моего лба.
Я попыталась покачать головой, но что-то удерживало мою шею.
— Нет, — пробормотала я.
— Что ж, хорошо. Я продержу вас на капельнице с морфином день или два, после чего выпишу обезболивающее, чтобы вы принимали их дома. Вам очень повезло, что у вас только сотрясение мозга и несколько сильных вывихов.
— Что? — прохрипела я.
Она приподняла бровь и достала из-под мышки планшет.
— У вас вывихи обеих лодыжек, левого плеча, кровоподтек на спине, сильное растяжение шеи и сотрясение мозга. Неплохо для падения с десяти лестничных пролетов. Как я уже сказала, вам очень повезло.
Я моргнула. Слишком ошеломлена, чтобы острить прямо сейчас.
Она обошла кровать — я не могла повернуть голову, чтобы увидеть ее, а затем вернулась в поле моего зрения и протянула мне мобильный телефон.
— Мне пришлось поставить его на беззвучный, потому что он не переставал звонить. Вы хотите, чтобы я позвонила кому-нибудь сообщить, что вы здесь? Может быть, вашему жениху? — Она посмотрела на мое обручальное кольцо.
У меня заняло немало времени набрать: «Моим дочерям. Эшли и Кэролайн», прежде чем я протянула ей телефон.
— Хорошо. Сделаю это прямо сейчас. — Улыбнувшись, она пролистала мои контакты. — Алло, могу я поговорить с Эшли? Нет, нет, это не… Твоя мама сейчас в больнице, милая. Сейчас она не может говорить, но хочет, чтобы вы знали, с ней все в порядке. Тише, тише, успокойся. Что ж, да… Она просила меня позвонить тебе и твоей сестре, сообщить вам… Больница Сент-Фрэнсис, палата пять ноль ноль три, восточное крыло. Хорошо, милая. До свидания.
Она поправила мне подушку и вернула телефон.
— Кому-нибудь еще?
Я написала, чтобы она позвонила еще моей маме, что она и сделала, оставив ей голосовое сообщение. После этого набрала Риту и передала, чтобы та сменила меня на этой неделе. И только после того, как я попросила ее позвонить Грегу, который, очевидно, был в комнате ожидания с момента, как меня привезли сюда вчера вечером, я улыбнулась ей, дав понять, что это все.
— Не хотите, чтобы я позвонила вашему жениху? — Она прокашлялась.
Взяв телефон, я прокрутила список пропущенных звонков: Грег, Грег, Грег, Райан, Грег, Грег, Грег, Райан. Еще несколько деловых звонков, но ни одного от Джонатана.
Я напечатала «НЕТ» и протянула ей мобильный.
— Тогда ладно. Что ж, я вернусь, чтобы проверить вас, мисс Грэйсен. Если вам еще что-то понадобится, просто нажмите на синюю кнопку вызова на пульте и одна из медсестер поможет вам.
Снова улыбнулась ей, после чего она покинула палату.
Я слышала, как она перечисляла все мои травмы, но это казалось таким нереальным, тем более учитывая то, что я ничего не чувствовала. У меня так онемело тело, что я едва ощущала, как облизываю губы языком.
Сбитая с толку, медленно подняла правую руку к лицу и уставилась на маленький серый пульт, который они закрепили на середине моей ладони. Там было четыре кнопки: вызов медсестры, телевизор, громкость и свет.
Я включила телевизор и стала удерживать кнопку, регулирующую свет до тех пор, пока в комнате не стало совсем темно. К счастью, телевизор уже был настроен на HGTV, где шло одно из моих любимых шоу «Реновация участка».
Я лежала несколько часов и смотрела, как они перестраивают один двор за другим, пока не смогла больше держать глаза открытыми.
**
— Как ты думаешь, она захочет это желе?
— Наверное, нет. Ей никогда не нравилось желе.
— Как думаешь, она будет есть этого цыпленка?
— Мы можем просто попросить медсестру принести ей еще…
Я открыла глаза и увидела, как Эшли и Кэролайн уплетают мое зеленое желе. Попыталась сесть, но Кэролайн ахнула, покачав головой.
— Стой. Ты только навредишь себе. Нам сказали, что ты не должна двигаться.
Я прочистила горло.
— Когда вы сюда приехали?
— Прошлой ночью. Джонатан послал за нами самолет сразу же после звонка медсестры.
— Он снял нам номер в отеле «Мариотт» через дорогу.
Значит, он знает, что я здесь и его нет рядом?
— А… — У меня ужасно саднило горло. — Что ж, это замечательно.
Они переглянулись, и словно прочитав мои мысли, Эшли налила мне стакан воды, а Кэролайн поправила подушку, чтобы я могла сесть и попить.
— Бабушка тоже едет сюда, — сказала Эшли. — Мы приходили к тебе раньше, но ты не просыпалась. Тебе больно?
— Нет.
— Нам сказали, что ты останешься здесь еще на несколько дней и что тебе придется носить повязку еще пару недель.
— Еще нам сказали, что ты поправишься как раз вовремя, чтобы идти к алтарю.
Я не буду идти к алтарю… 
— Мне тоже так сказали.
— Правда? — Кэролайн улыбнулась. — Ну, когда у тебя будет возможность, может быть, объяснишь это Джонатану. Похоже, он считает, что они лгут. Требует, чтобы тебе сделали всевозможные анализы.
Мне хотелось рассмеяться, но даже это было слишком тяжело. И сейчас в Джонатане Стэтхеме не было ничего смешного.
— Мы собираемся спуститься в кафетерий. — Эшли посмотрела мне в глаза. — Тебе чего-нибудь принести? Может быть, суп?
— Нет, спасибо.
— Думаю, нам все-равно стоит ей его принести.
— Я тоже так считаю. Вероятно, она слишком устала, чтобы понимать, чего хочет.
Они вышли из палаты и прежде, чем я успела выключить свет, в дверях появился Джонатан.
Отвернувшись, я уставилась прямо перед собой и нажала на кнопку включения телевизора на своем мини-пульте. Уж лучше смотреть шоу, где смешивают краски, чем разговаривать с ним прямо сейчас.
— Клэр… — промолвил он низким голосом.
Я ничего не ответила. В голове не укладывалось, что он игнорировал все мои звонки в течение двух недель, что он не позвонил мне после того, как от меня почти два дня не было вестей.
— Клэр, как ты себя чувствуешь? — Его голос был хриплым.
Я прибавила громкость.
— Ты со мной не разговариваешь?
— Я две недели пыталась тебе дозвониться, — произнесла я, не отрывая глаз от телевизора. — Я явно пыталась поговорить с тобой.
Услышала, как он подошел ближе, и почувствовала, как он коснулся моей щеки.
— Я тебе тоже звонил. Набрал тебя, как только ты не позвонила мне через час, как делала все это время. Ты не ответила.
— Нет. Не звонил. — Я закатила глаза. — Тебе не обязательно лгать. Просто признайся, что ты гребаный эгоист и хотел и дальше заставлять меня страдать.
— Прости, что?
— Ты слышал меня. — Я проигнорировала боль в горле. — Я понимаю, что ты злишься из-за моего разговора с Райаном. Правда, понимаю. И мне очень жаль, что я задела твои чувства, вообще с ним разговаривая. Это была ошибка с моей стороны, я не должна была уделять ему ни секунды своего времени, но это было на прошлой неделе, а ты и на этой неделе ни разу мне не позвонил. Да что с тобой такое, черт возьми?
— Клэр…
— Даже Райан звонил мне с тех пор, как я здесь — чертов Райан! И очевидно, именно из-за него я здесь! — От меня не ускользнуло, как запылали его глаза. — Я не перезванивала ему и никогда не перезвоню, но… ты не звонил мне с тех пор, как я попала сюда… сюда, в эту чертову больницу, Джонатан. Я здесь уже два дня и… — Я старалась не заплакать. — Ты просто… Тебе не показалось, что что-то не так, когда все мои телефонные звонки внезапно прекратились? А? Или ты настолько эгоцентричный, что не можешь сосредоточиться ни на чем, кроме своего гнева? Даже когда твоя так называемая невеста в больнице?