Черный день. Книги 1-8 (СИ)

Уполномоченный, если и передвигался теперь по стране, что случалось редко, то в хорошо бронированном, но менее приметном джипе. Джипов было несколько – одинаковых. Злые языки поговаривали, что и в мундир Уполномоченного иногда облачается еще пара человек, но за такие сплетни жестоко карали.
Дальше шли остальные подразделения. Машины – пикапы-«технички» и бронированные «дредноуты», уже более-менее унифицированные, выкрашенные единообразно, и бойцы, идущие в ногу, разделенные по родам войск. В том числе орденоносный полк «Цербер» и «Череп». Именно последний по сей день возглавлял Окурок. Который скоро получит повышение.
Опричники выглядели чуть менее внушительно, чем солдаты, но тоже чеканили шаг и щеголяли шлемами вместо шапок.
Отдельно шла молодая поросль – два батальона Юной гвардии, или юнгвардов, чья форма имела желтую отделку и светоотражающие элементы. За это их иногда называли желторотыми. Юнгвардов часто задействовали как регулировщиков, патрульных и ставили следить за порядком там, где опричники были не нужны. Но по стойкости и рвению они взрослых коллег превосходили.
А под самый занавес – прогрохотал главный козырь. Девять единиц настоящей бронетехники. И хотя танк был всего один, этого достаточно, чтобы вселять ужас в сердца врагов.
Итак, большой исход Орды на юг проведен как по маслу.
Это была грандиозная работа. За несколько месяцев переместили почти триста тысяч человек. Редко на газогенераторных машинах, совсем редко на дрезинах там, где были проложены узкоколейные рельсы или расчищены старые пути. А чаще на телегах или даже пешкодрапом. Лошадей предоставляли деревни. Безвозмездно.
В крупных поселениях оставляли форпосты, а мелкие – бросались без сожаления. Надо было занять более плодородные земли у моря, пока те еще почти свободны. Местным пришлось потесниться. Да они и не думали сопротивляться. Встречали Орду жители юга в основном дружески, а когда поняли, что приедет не одна, а сотни тысяч человек, их мнение уже никакого не интересовало.
Конечно, какое-то количество переселенцев в процессе переезда погибли: болезни, травмы, несколько нападений бродяг. Но не больше одного процента, что надо считать хорошим результатом.
Потому что маршруты были сначала подготовлены, а все, кто мог представлять опасность – «зачищены».
Не видевшие полной картины дикари могли думать, что это происходит просто так, от балды, от злости и не несет никакого смысла. Генерал в свое время сравнивал их с муравьями, которые не понимают, для чего их муравейник срыл большой трактор, который строит скоростное шоссе.
На самом деле это была часть большого плана. И даже мелкие инциденты не могли ничего изменить.
Теперь, глядя на завершение, Виктор чувствовал гордость… смешанную с тревогой.
Да, это дикий драйв. Видеть, как всё меняется по твоей воле. Никакие богатства с этим не сравнятся. Кайф, позволяющий прогнать любую тоску. Может, в этом-то и было дело. А не в желании облагодетельствовать убогих. Чем ближе власть, масштабнее дела и выше ставки – тем меньше страха перед чернотой. Боги не умирают.
Но имелось несколько загвоздок.
Во-первых, план разработал не он, а Петраков вместе с «профильными специалистами», которых Генерал собрал со всех земель, куда рука тогда еще Орды смогла дотянуться. Некоторые из них получили за свою работу награду и влились в «истеблишмент». Кого-то перевезли на островок в море и оставили там под охраной. Кому-то нельзя было доверять и пришлось их ликвидировать (прискорбный факт!).
Уполномоченный знал, что в историю именно он войдет, как творец этого чуда. Но для того, чтобы чудо продолжалось, надо искать толковых людей, что еще сложнее, чем искать нефть и добывать ее.
При этом умники должны быть лояльными. И не угрожать ему. Что может быть хуже ножа за пазухой у тех, кто приближен?
Недовольные переселением среди плебеев, конечно, встречались. Люди бухтели по углам... но за этим следили опричники. Превентивно некоторые ворчуны отправлялись в застенки, где из них вытряхивали дурь. На более опасные действия чернь и смерды (так бояре, армейцы и опричники неофициально, а иногда и в лицо, звали простых людей) были не способны. Вожаков не находилось.
 
Чаще смутьяны, не желающие переезжать на юг, не брались за оружие, а просто саботировали процесс. Настолько не хотели бросать привычный угол, что убегали. Опричники их ловили, пороли, растягивали веревками. Но некоторых вернуть не удавалось. Стали сжигать их жильё на старом месте, хотя и это мало помогало – заброшенных зданий полно – и самые упертые просто селились в деревню рядом с прежней, дома отстраивали. Ситуация изменилась, когда зачинщиков побега стали сразу сажать на кол.
«Вы под нашей защитой. Это для вашего же блага. В пустошах только смерть».
Они были виновны даже не в том, что уносили прочь свои жалкие тушки, а в том, что тратили ресурсы и время Орды на свой поиск. Драконовские меры принесли плоды. Больше никто не сбегал.
В основном люди были покорные. Понимали, что так для них лучше, чем на свободе, где любая банда может прийти и все сжечь-разграбить.
Но и колонистов на новых местах, и тех, кому милостиво разрешили остаться там, где жили – всех отныне прикрепляли к земле. «Особый акт заботы о безопасности граждан». Ограничения существовали и раньше, но теперь перемещаться можно было только с подорожной. И никак иначе. «Подорожник» – как ее звали. Листок с подписью боярина и печатью.
Названия населенных пунктов обычно оставались старые, с довоенных карт. Но менялся их тип. Официально деревень в стране больше не было. Каждые пятьсот-тысяча человек прикреплялись к земле и назывались «посадом» (сельским или городским), над ними ставился боярин, который обеспечивал надзор и хозяйственное руководство. И ополчение из них формировал. Но главная функция крестьян была ̶работать, строить и производить продукты питания. В крупных городах назначался воевода.
Зарплата боярам положена, хоть и небольшая. Зато вместе с должностью и приметной черной шапкой из привезенных с севера шкур морских котиков им давалось разрешение «крутиться». Народ должен был их «кормить». Это кормление тоже было древней традицией.
Опричный статус получали поселения самых «старых» и лояльных жителей, которые еще в раннюю Орду входили. Эти поселенцы тоже огородничали и трудились, но привлекали их к работам ограничено. Зато они должны были выставить определенное количество рекрутов, которые обучались в специальных лагерях, оснащались легкой техникой и лошадьми. С внешними врагами опричники тоже вроде способны воевать, но все же это не армия. 
Последняя состояла из механизированных полков и артиллерийских дивизионов. Хотя артиллерии было немного. С ней была связана вечная проблема в плане снабжения, транспортировки и обеспечения снарядами, а достойных целей для нее давно не имелось.
Из-за отсутствия серьезных угроз на горизонте вооруженные силы последнее время слишком часто простаивали без дела. Привлекать их к отлову беглецов и охране колонн переселенцев было нерационально. Именно их «жир» хотел растрясти правитель, отправив зачистить несколько территорий бывшего Краснодарского края, правители и вожди которых не понимали по-хорошему.
А потом предъявить имущественные претензии двум городам в Подмосковье.
Опричники тоже ходили в походы на неорганизованных соседей, поселения которых еще не объединились во что-то, напоминающее государство. Ходили в экспедиции за «мускульной силой». Но главной целью Опр.Корпуса было держать в узде разнородное и разноплеменное собственное население. Опричников было раз в пять больше, чем армейцев.
Опасных противников, способных угрожать сердцу Империи, вокруг не было. Пока. Какие-то опасные звоночки иногда раздавались. И даже ближе, чем на Урале – на побережье моря. Поэтому нельзя было расслабляться.
«Заканчиваем играть в Фоллаут. Начинаем в Civilization», – произнес Генерал пару лет назад на заседании правительства странную фразу, которую никто не понял.