Черный день. Книги 1-8 (СИ)

«Да какие работы? Тут все живут одним днём. Магнатам мы просто боимся про это лишний раз говорить. Они в курсе… но каждый раз, когда поднимается эта тема, звереют. Может, у них свой план. Для себя им энергии хватит с генераторов, один караван привёз штук двадцать с юга из Подмосковья, очень надежных, не дизельных, а солнечных, по специальной технологии. И ещё из-за моря купили столько же. Но весь этот Лас-Вегас закончится. Люди разбегутся, останется в десять раз меньше». 
В этот момент Младшему пришлось отскочить от монитора, потому что инженер вернулся в комнату.
Леонид, как его звали, опрокинул в себя на ходу полстакана разведённого спирта, заел бутербродом и вдруг посмотрел на него поверх очков. Только сейчас до него дошло, что он оставил сталкера наедине с включённым компом и открытым чатом. Хоть тот и старательно отворачивался.
«Всё прочитал?».
«Пару фраз. Шрифт неразборчивый. Ничего не понял. Нет у меня привычки в чужую переписку вникать, если она не эротическая. Своих проблем хватает».
Попытался обратить всё в шутку, но видно было, что Мозг не верит ему ни на грош.
«Ой, не гони. Что-то ты слишком... слишком грамотный, блин, для простого наёмника. Ты откуда вообще взялся такой?».
«По книжкам учился. Отец у меня был умным. И дед. А я так… нахватался кое-чего».
«Ну-ну. Смотри, никому не разболтай, что ты тут увидел. Это всё сплетни. Неправда».
Видно было, что Мозг сам боится получить за то, что допустил такой косяк. Но Младший не собирался это распространять.
Да и сам он сглупил тогда. Чуть было не выложил свою биографию, чуть не рассказал про предков. Говорили же ему все, начиная с детства: «Держи язык за зубами. Не высовывайся».
Конечно, если бы Сашин путь и настоящее имя узнали Михайлов или его ребята, они не выдали бы его Уполномоченному. Уж очень тот далеко, и никаких дипломатических отношений между ними не видно. Но кто знает? Всегда лучше не иметь ценника на шее и не выглядеть как полезный заложник или пленник.
Поэтому с тех пор Младший ещё более активно косил под дурачка и не заикался, что слышал про какую-то Орду.
До поры до времени надо не высовываться. Он пока слишком слаб и беспомощен.
Ноги сами принесли его на Кладбище кораблей на юго-западной оконечности острова. Тут людей почти не было.
Ближайший к заливу дом. Настолько обветшавший и грозящий рухнуть, без полов и крыши, что сюда даже обитатели городского дна — бомжи — не суются.
Зашёл во двор. А вот и нужный заброшенный гараж. Яма с бетонным полом метра два глубиной. Её дно фальшивое. Там люк, ведущий ещё ниже. А за люком — устроенная прежним хозяином нычка (интересно, что из незаконных ещё в том прежнем мире вещей он тут хранил?). Тайная комната с низким потолком, земляными стенами и скользким дощатым полом. Три деревянные балки поддерживали давящий свод тесного помещения над его головой. Будет очень глупо, если его тут завалит. Но место удобное. Хоть оно и называется портом, его не используют с Войны, и тут только ржавеют несколько сотен исполинов-кораблей. Все они сели на мель, сдвинуть их невозможно. Можно пройти по ним, как по мосту, если добраться до ближайшего на лодке… только этот мост никуда не ведёт, всего лишь в Залив. Конец его теряется в тумане. Ржавые и рассыпающиеся, все корабли давно обследованы старателями. Первая мысль была сделать тайник в трюме одного из них. Но настолько безбашенным даже он не был.
Люк защищён хорошим замком. И ещё ловушкой, которая должна покалечить пальцы тому, кто попытается замок сломать. Сашу научил этому один механик-самородок. Уж если кто-то оставит его без заначки, так пусть останется без рук.
Там у него хранилось оружие, которое он боялся доверять арендуемому сараю или наполовину чужим квартирам: два пистолета, винтовка «Ремингтон» и кое-какие ценные товары.
Надо распотрошить тайник. И распродать всё, что есть. Кроме стволов, понятное дело. С тачкой он сюда не сунется, могут заметить. Придётся выносить в рюкзаке. Несколько ходок понадобится. Распродать половину по лавкам, половину на рынке. Благо, контакты все у него записаны, и его хорошо знают. Вещи не то чтобы незаконные на Острове... но магнаты предпочитают сами торговать всем, что стоит денег.
 
Это не «дурь» («дурью» магнаты тоже промышляют сами, хоть это и не афишируется). Нет, это всего лишь кое-какие химикаты-ингредиенты, для него бесполезные. Но чуваки с рынка смогут их перепродать химикам вдвое дороже. А уже те или лекарства из них сделают, или что-то другое… это не его дело. Больше, кроме Острова, поблизости и мест не было, где это сырьё могло понадобиться. Металлургия и хоть какая-то химическая промышленность были только здесь.
Забавно, что иногда от чтения книжек есть какой-то прок, кроме засорения мозгов. Хотя больше ноу-хау ему подсказал Денисов. Например, рассказал, где можно найти платину и молибден.
Какое-то смутное чувство давно подсказывало Сашке, что пора конвертировать всё неликвидное в ликвидное, а всё тяжёлое — в то, что можно нести на себе. Сбыть всё, что можно, и перевести в деньги. А их положить у ростовщика под проценты. И даже если он почти решил остаться здесь, всегда лучше иметь заначку.
Иногда какая-то шальная мысль зудела в голове и говорила, что надо сделать совсем иначе. Избавиться и от вещей, и от «питерок», купить лучшее снаряжение и запасы и оставить только то, что можно унести с собой.
Ну, нет. Это называется — «шило в одном месте». Дурь, которую пора забыть.
Была у Саши винтовка, «Вепрь», с которой он пришёл ещё с юга, из Подмосковья. Которую держал как оружие скорее для самозащиты, чем для охоты. С ней и поступил на службу. Но хранилась она не здесь, а в запирающемся несгораемом шкафу — сейфе на опорном пункте «котов». Таков закон. Типа только там оно будет в безопасности. Но «Вепрь» похуже будет, чем «Ремингтон».
Сделав ревизию своих накоплений, Данилов понял, что кое-что скопил, хотя мог бы и побольше. Последнее время он тратил существенно больше, чем когда жил один.
Жилья своего у него пока не было, только закреплённая за ним койка в казарме. Даже эта квартира в общежитии была не его, а Анжелы. Кстати, похоже, папаша сильно против её замужества за чужаком-нищебродом. Видимо, имеет на примете кандидатуру получше. А она… Саша видел, что если у неё и есть собственное мнение, то она легко может его изменить.
Но жильё — не проблема. Если прогонит, легко найти другую комнату и отремонтировать её. Плохо, что никак не получалось скопить «стартовый капитал». Хотя он уже по опыту знал, что буржуем ему не быть, но всё равно хотелось.
Уже возвращаясь с нагруженным рюкзаком, в этом необитаемом районе Данилов неожиданно оказался рядом с каким-то зданием, которое показалось смутно знакомым.
Так это же тот храм, который ликвидировали. «Церковь Экуменистов» − гласила вывеска, на которой кто-то написал матерное слово. Саша кое-что слышал о них. Слышал, что они пропагандировали религию, освобождённую от внешних ритуалов. «Вера разума». Они её так называли. Вроде бы раньше магнаты их терпели в городе, но потом те попали в немилость, и монахов-книгочеев выгнали взашей. И даже книжки забрать не дали. Впрочем, большинство из них потом всё равно пошли или на растопку, или на помойку.
Хотя какая там церковь? Одно название. Не храм, а одноэтажный дом, где раньше был какой-то магазин. Все стёкла разбиты. А они были красивые, винтажные… или нет, витражные. Это видно даже по осколкам. Только одно уцелело. И там странная мозаика. Три человека разных цветов горят в огне, но не сгорают. Над каждым свой символ. Крест, полумесяц, пентаграмма… нет, эта штука зовётся звездой Давида.
Дверь заколочена. Странно, что питерцы их настолько боятся. Это же всего лишь кучка пацифистов-книжников. И уж точно они, проповедующие мир, не могут угрожать городу сильнее, чем точащие на него зубы бригадиры.
Он не стал отрывать доски. Вместо этого залез, подтянувшись на руках, в выбитое окно.