Черный день. Книги 1-8 (СИ)
Маша была реалисткой и не давала надежде себя обманывать. Она понимала, что никого из тех, кого она знала в прошлой жизни, ей уже не встретить. Ее дом разрушен. Родители, сестра и двоюродные братья жили в других городах, больших, которые наверняка получили свою ракету. Большинство друзей имели квартиры в районах, где начиналась зона сплошных разрушений. Смешно, но даже фотографии в памяти телефона стерлись из-за этого проклятого электромагнитного импульса.
Майору пора было знать, что дурные предчувствия никогда не посещают его просто так. Неприятность — мелкая, но досадная — ждала их уже у самых ворот убежища. Именно с этими воротами она и была связана.
Демьянов не хотел пользоваться для погрузки входом номер два. Носиться с коробками по узким лестничным пролетам в темноте было не очень удобно, куда проще открыть главные ворота, подогнать машины почти вплотную и за пять минут с помощью «китайского конвейера» перекидать весь груз на продуктовый склад.
Было лишь две загвоздки. Участок проспекта был завален обломками стоявших рядом панельных домов. Кроме того, в конце августа, когда заморозки чередовались с оттепелями, а температура плясала около нуля, на стальных дверях намерз такой слой льда, что даже после замены моторов открываться они не стали.
Первое время Демьянов думал, что они прекрасно обойдутся и без первых ворот, но неожиданное наступление зимы поставило людей в сложное положение. Возникла потребность транспортировать крупногабаритные грузы в убежище, и ни второй вход, ни, тем более, запасный для этой цели не подходили.
Но Демьянов все равно тянул. Сначала было слишком опасно из-за радиации и пожаров. Потом надежные люди были заняты, а ненадежным майор не решался доверить эту задачу. Того и гляди попадут в беду.
Требовалось выполнить немаленькую работу — разобрать завалы примерно на стометровом участке дороги, засыпать гравием крупные трещины в асфальте и оттащить разбитые авто. В помощь бригаде был придан бульдозер, но большую часть все равно предстояло делать руками. Майор сам отобрал человек двести, в основном молодежь, дал им десяток бойцов-ракетчиков в качестве сопровождения и объяснил задачи. Он надеялся, что они управятся.
Сергей Борисович не учел одного. Когда его заготовительная группа отправлялась в путь, в убежище из руководства остался только сам товарищ комендант. Положение не снимало с него обязанностей управлять отдельными процессами в жизни подземелья. Более того, перед отправлением Демьянов специально переговорил с ним по этому поводу. Мол, проследите за ними, пожалуйста. Тот кивнул и махнул рукой. Дескать, все сделаем.
И что же?
У ворот он увидел не аварийную бригаду, а толпу. Вместо того чтобы откидывать снег, долбить кайлами лед и стаскивать мусор к обочинам, мобилизованные укрываемые чуть ли не в снежки играли! Руководить было некому. Комендант куда-то пропал.
Случилось то, чего майор никак не мог предполагать. Стоило всем мало-мальски ответственным лицам покинуть убежище, как четкая и налаженная система распалась на свои составные части. На площадке перед главными воротами царил бардак, по которому можно было догадаться, что творилось бы во всем убежище, окажись двадцать третьего числа в нем один генерал.
Народ разбрелся кто куда. Некоторые бестолково шарахались по сторонам, другие сидели на корточках и покуривали, третьи с любопытством оглядывали разрушенные здания. Самые смелые заходили в подъезды и магазины первых этажей, то ли проверяя их на предмет наличия полезных вещей, то ли просто из любопытства. Люди вряд ли хоть приблизительно представляли, какой опасности себя подвергают. Стайка подростков — а их-то кто сюда пустил? — носилась по улицам, похожим на голливудскую декорацию, залезая на исковерканные автомобили.
От этого зрелища у майора чуть не случился сердечный приступ. Он знал, в чем тут дело, но легче от этого не становилось Да, человеческая психика, а детская в особенности, не может выдержать непрерывное напряжение. Да, когдато она или сломается, или автоматически расслабится. Но ведь должен же ктото указывать людям, когда можно расслабиться, а когда — нини. Для этого и существует начальство.
«Без моего чуткого руководства они пропадут, — понял Демьянов. — Ни на кого нельзя полагаться».
Даже солдаты, на которых так надеялся Сергей Борисович, проявили себя не лучшим образом. Они больше обменивались шуточками и форсили перед девчонками, чем приглядывали за порядком.
При помощи мегафона и накопленных в армии запасов красноречия Демьянов разогнал этот балаган в мгновение ока. С комендантом он разберется потом. Сейчас главное — навести порядок и поскорее спустить всех вниз. Теперь майор не считал безопасной даже относительно благоустроенную территорию вокруг убежища.
Участники рейда спрыгивали с грузовиков и присоединялись к горе-уборщикам, подгоняя их окриками и командами. Неорганизованная масса была поймана, стреножена, разбита на звенья и отряды. Дело закипело. В полчаса работа была закончена.
Ну вот, наконецто справились. Теперь надо быстро стаскать все коробки из грузовиков вниз. Машенька тоже носила их, но ей оставили какие полегче — тебе, мол, рожать еще предстоит. Она в ответ только хмыкнула — мол, никогда не задумывалась об этой перспективе. Хотя это, конечно же, было ложью.
Когда с разгрузкой было покончено, машины загнали обратно в гараж. Еще пригодятся, хоть и неясно, когда именно. Каждая новая вылазка оказывалась на порядок труднее предыдущей. Погода все портилась, температура падала почти на градус в сутки, но другого способа достать необходимое для жизни у них не было.
Затем под душ. Сначала в костюме, потом без него, чтобы смыть с себя всю зловредную грязь, чтобы ни крупинки ее не пронести в убежище. Только тогда можно было отдохнуть и чуть расслабиться. Только чуть — ведь впереди очередные тревожные будни.
Их встречали как героев. Было объявлено о временном повышении продовольственного довольствия для всех без исключения. Люди, отвыкшие за это время от чувства сытости, плакали от радости при виде вздымающихся до потолка штабелей банок с тушенкой. Им были рады те самые горожане, которые еще две недели назад стали бы крутить нос и придирчиво осматривать этикетки. Слишком много сои, слишком мало мяса, да и консервантов полный набор! Голод сделал людей менее разборчивыми. Тогдашний суррогат теперь казался им пищей богов. Но ни одна банка не была съедена просто так. Варили суп — сначала густой и наваристый, а затем жидкий и почти безвкусный, чтоб растянуть удовольствие подольше. Демьянов через голову коменданта — черт его знает, вдруг взбрыкнет и запретит! — отдельно распорядился по поводу детей и тяжелобольных. Их пайку сделали немного разнообразнее.
Эти события улучшили настроение жителей убежища. В глазах укрываемых стало чуть меньше тоски и отчаяния. Правда, те, кто не потерял от радости способности заглядывать вперед, даже в эти минуты радости могли бы поразмыслить и прийти к выводу, что все сделанное — полумеры, способные только отсрочить неизбежное. Для решения проблемы требовались радикальные действия.
Глава 4. Час Икс
Прошла неделя. Поверхность быстро остывала. Дождь успел превратиться в снег, лужи начали покрываться тонким льдом, а пепел все еще витал на высоте, недосягаемой для дождей, которые могли бы вымыть его из атмосферы. И был день восьмой, и наступила настоящая ядерная зима.
Время пластично. Иногда бывает, что час тянется как вечность, но в этот раз четыре дня пролетели как одна «пара» в университете, как скучная лекция, которую читает по бумажке преподаватель, ненавидящий свою работу.
Данилов растворился в толпе и в последний раз вел себя «как все». Вести растительный образ жизни и стоять в бесконечных очередях, занимавших добрую четверть дня, оказалось несложно. Иногда Саша жалел, что занят этим не весь день. Потом ему приходилось лежать, уставившись в потолок, слушать тягучую депрессивную музыку в наушниках плеера, найденного в разграбленном ларьке, и стараться не думать, что будет потом. Суп с котом, черт бы его побрал.