Черный день. Книги 1-8 (СИ)
Двум противолодочным кораблям китайского ВМФ одновременно повезло и не повезло. Повезло в том, что они оказались в нужном квадрате и сумели отправить на дно лодку стоимостью в сотни раз больше своей. Не повезло в том, что сами они поплатились за это, разнесенные торпедами в клочья. А еще в том, что они опоздали и не помешали Эйбу выпустить все три ракеты по указанной ему цели.
В этот момент они успели отойти на сорок миль от земли, и, хотя у трех спасательных лодок, в которые загрузились остатки команды, было достаточно горючего, Сильверберг не рискнул возвращаться на их остров.
Днем над городом стелился дым от сплошного пожара, а ночью они издалека могли наблюдать зарево. Знакомое им зрелище. Возвращаться туда было безумием. Тем более, что утром в небе виднелась полоса — след реактивного самолета. Они собирались переждать день в спокойном, как кисель, море, а ночью плыть к Северному Андаману. Сильверберг до сих пор не знал, ошибка ли это была или единственный путь к спасению.
Судьба решила за них. Примерно в полночь пришла большая волна. Черный вал воды высотой с трехэтажный дом подхватил их, как скорлупку, и понес куда-то. То ли божий гнев, то ли отголосок далекого подводного взрыва. (Уж не около Тасмании ли, где в последние дни отсиживало задницы правительство и военное командование?).
Северный Сентинельский остров — немного больше, чем скала в Индийском океане. Его форма — неправильный круг, похожий на ракушку. Его площадь - примерно семьдесят квадратных километров, а ширина - от силы десять. Гораздо меньше Нью-Джерси. Но он живописен и на нем достаточно пресной воды, чтоб поддерживать жизнь простенькой фауны и плодоносящей флоры. На нем растут кокосы и два-три вида фруктов. И все же это скала... Старик Жюль Верн поместил героев «Таинственного острова» на клочок суши гораздо крупнее и богаче. Сильверберг был готов плакать и смеяться. Этот остров был обитаем. Но жили на нем люди, застрявшие в мезолите.
Номинально они были гражданами Индии, но не знали о ее существовании, да и вообще о внешнем мире. Политкорректность начала двадцать первого века признавала за ними право на самоопределение, то есть на отрицание цивилизации.
Это были совсем не мирные туземцы из книжек про зверства колонизаторов. Всех чужаков они встречали стрелами. Убитых пришельцев хоронили в неглубоких могилах, но не ели. Если бы остров имел хоть какую-то ценность, его жителей, конечно, давно бы вырезали, наплевав на законы — браконьеры, контрабандисты, пираты. Но остров ценности не имел и лежал в стороне от морских путей, поэтому жил.
Во второй половине двадцатого века изолированное сообщество привлекло к себе внимание ученых. Кроме как с вертолетов, изучать его было опасно для жизни. Хотя и в вертолеты летели стрелы. Нескольких подброшенных этнографами свиней аборигены тоже не стали есть, а зарезали и похоронили, приняв их за другую разновидность белых демонов. Зато с удовольствием пользовались сброшенными с вертолета пластиковыми ведерками.
Вот в такое место занесла потерпевших катастрофу война.
К полудню второго дня море успокоилось, и они вышли из своего убежища под скалой. Они шли, оживленно болтая, радуясь, что больше не будет самоубийственных заданий и ненормальных адмиралов.
У них в планах было переждать на острове недельку — продукты, горючее, патроны и медикаменты у них имелись. Но судьба вновь явилась к ним, на этот раз в обличии яйцеголового специалиста по крылатым ракетам из компании-производителя. Тот в последние месяцы был тих как мышка и службу нес как образцовый солдат. У капитана не было причин подозревать его.
Когда они дошли до места, где оставили лодки, все топливо из баков и канистр до последней капли успело впитаться в песок.
Сидевший на часах оружейник с подлодки поднял на Эйбрахама пустые скорбные глаза.
— This is the end, my only friend, the end… - напевал он. Из его плеера звучала та же мелодия. Он был трезв как стеклышко и безумен, как Шляпник из «Алисы в стране чудес».
Страшная игра слов только сейчас пришла в голову Сильвербергу. North Sentinel Island. Остров северного часового.
Сильверберг думал о сюжете фильма Копполы, пока снимал пистолет с предохранителя. Выстрел спугнул несколько чаек, но сразу же потонул в рокоте моря.
А плеер еще какое-то время продолжал играть, пока его с приливом не захлестнуло море.
Of our elaborate plans, the end
Of everything that stands, the end
No safety or surprise, the end
I'll never look into your eyes...again
«Конец нашим хитроумным планам. Конец всему, что имеет значение…» — подумал Сильверберг.
Сумасшедший специалист по крылатым ракетами был первым из них, кто погиб на этом клочке суши, но не последним. Уже на третий день отлучившийся из лагеря на берегу матрос был обнаружен с перерезанным горлом.
На четвертый день осмелевшие дети мезолита пришли за их жизнями. Подводникам пришлось забыть про свою усталость от войны и драться как звери. Столкновение цивилизаций вылилось в короткую, но кровавую битву в прибрежной полосе и еще десяток схваток в джунглях. Семеро американских моряков были утыканы стрелами, а почти тридцать сентинельских воинов с луками и копьями — изрешечены пулями. Джунгли были слишком малы для полноценной партизанской войны, и их легко прочесала слаженная команда с огнестрельным оружием, которая побывала в местах и погорячее.
Сильверберг вспоминал, как они покидали Нигерию, куда их закинула судьба и воля верховного командования после Северного похода.
В крохотном прибрежном анклаве даже через полтора года после войны держалось правительство этой нефтедобывающей страны, когда-то крупной сырьевой державы. Теперь она была ценна тем, что в отличие от арабских монархий не была радиоактивной пустыней.
Но внезапно пришел приказ возвращаться. В порту Лагоса местные грузчики что-то заподозрили и внезапно прекратили погрузку горюче-смазочных материалов, без которых и на борту АПЛ не обойтись. Короткий бросок на лодках «Зодиак» - и вот уже родной дядя правителя маленькой страны у них в плену.
«Я представляю законную власть, — умоляюще смотрел на капитана толстый чиновник в строгом костюме и шлепанцах на босу ногу. — У нас есть соглашение с вашим правительством!»
«Ничего личного, амиго, но мы не будем это соглашение пролонгировать».
Они сами закончили погрузку всего необходимого и отчалили. Уже на рейде Лагоса, в полумиле от берега Сильверберг приказал второму помощнику сбросить этот мусор за борт.
Расистом капитан не был. Просто африканский чиновник был очень нелеп в своих попытках изобразить из себя важную шишку. Сильверберг даже хотел дать ему время, чтоб отплыть от подлодки на безопасное расстояние.
Он хорошо помнил, как исказилось лицо заложника. Откуда капитану было знать, что тот, живя на побережье, не умеет плавать?
Джордж Ле-Рой, который впоследствии погибнет от стрелы в горло, сам черный как смоль, с закатанными рукавами, бросился выполнять приказ и швырнул туземного чиновника в морские волны.
Глядя, как тот барахтается, матросы делали ставки, сколько он еще продержится на воде. Несмотря на свой лишний вес, он мог захлебнуться, наглотавшись воды.
«Чтобы научиться держаться на воде, достаточно умереть», — говаривал когда-то один друг Эйбрахама, работавший спасателем на пляже в Майами.
Можно было бросить бедняге канат, спасательный круг или жилет, но Сильверберг уступил желаниям своей команды, которая хотела крови. Он больше не был полновластным хозяином на борту, и дисциплина была очень условной.
Они взяли курс на Тасманию.
Уже тогда, глядя, как загоревшие дочерна и похожие на пиратов моряки скалят зубы при виде тонущего человека, Сильверберг подумал, что дело проиграно и никакой великой Австралии, владычицы морей, не будет.
Оставалось найти способ порвать со своим командованием и найти новое место для жизни. Но где? Потому что никто не будет им рад, когда узнает, кто они...