Черный день. Книги 1-8 (СИ)
Через полчаса погрузку закончили, и конвой двинулся к далеким берегам. На всем острове Шпицберген осталось несколько сотен коренных жителей. Их ждала судьба викингов из первых поселений на Гренландии, брошенных метрополией на голодную смерть во льдах.
На обратном пути союзная эскадра нанесет ракетный удар по «окуклившейся» Финляндии, чтобы заставить хитрых финнов поделиться запасенным продовольствием.
А вокруг правила свой бал смерть. Мегаполисы стали городами-призраками, и с рассветом огромные массы людей пришли в движение по всему земному шару. Этот процесс разворачивался стихийно, никто не руководил им, кроме инстинкта и желания жить.
Люди покидали разрушенные города. Там, где было возможно, они шли на юг, движимые вроде бы логичной мыслью: там теплее и есть еда. Пустые надежды — узкие приморские полосы были и так перенаселены, а для многих обитаемых регионов юг — это пустыни или горы. Некоторые, впрочем, потянулись на север, на запад и на восток. Их судьба была одинаковой — в среднем из ста человек, покинувших уничтоженный мегаполис, половина погибала, не пройдя и двадцати километров.
Иногда среди этого хаоса возникали островки упорядоченности — там, где было и удобное расположение, и концентрация людей, умеющих работать руками и обращаться с оружием. Правда, многие из них, сумев пережить Зиму, вскоре погибали от болезней, голода, нападений тех, кому повезло меньше. Но, по крайней мере, два бастиона в Западной Сибири держались лучше других.
Алексей Доронин
Призраки Ямантау. Поколение пепла
Примечание от автора
В бумажной версии от издательства «Крылов» книги 4 и 5 серии «Черный день» вышли под одной обложкой, под общим названием "Поколение пепла". Электронная версия, таким образом, повторяет композицию печатной – т.к. автор не видит причин заставлять читателей платить дважды, как за две книги.
Между тем, это два отдельных тома, события которых разнесены и по времени, и по месту действия. 4-ый, «Призраки Ямантау» рассказывает о походе к горе Ямантау, а собственно «Поколение пепла», 5-ый том, повествует о первой большой гражданской войне среди уцелевших в Западной Сибири. Но продаются они как «два в одном».
ПРИЗРАКИ ЯМАНТАУ
Книга 4
«22. Так сказал Ахура-Мазда Йиме: "О Йима прекрасный, сын Вивахванта, на этот плотский злой мир придут зимы, а от них сильный смертельный холод. На этот плотский злой мир придут зимы, и сначала тучи снега выпадут снегом на высочайших горах на глубину Ардви.
25. И ты сделай Вар [50] размером в (лошадиный) бег на все четыре стороны и принеси туда семя мелкого и крупного скота, людей, собак, птиц и красных горящих огней. Сделай же Вар размером в бег на все четыре стороны для жилья людей и размером в бег на все четыре стороны для помещения скота.
26. Там воду проведи по пути длиною в хатру, там устрой луга, всегда зеленеющие, где поедается нескончаемая еда, там построй дома, и помещения, и навесы, и загородки, и ограды.
27. Туда принеси семя всех самцов и самок, которые на этой земле величайшие, лучшие и прекраснейшие. Туда принеси семя всех родов скота, которые на этой земле величайшие, лучшие и прекраснейшие.
28. Туда принеси семя всех растений, которые на этой земле высочайшие и благовоннейшие. Туда принеси семя всех снедей, которые на этой земле вкуснейшие и благовоннейшие. И всех сделай по паре, пока люди пребывают в Варе.
29. Пусть там не будет ни горбатых спереди, ни горбатых сзади, ни увечных ни помешанных, ни с родимыми пятнами, ни порочных, ни больных, ни кривых, ни гнилозубых, ни прокажённых, чья плоть выброшена, ни с другими пороками, которые служат отметинами Анхра-Манью, наложенными на смертных.
…
«Миф о Йиме», Видевдат [51] (перевод И. М. Стеблин-Каменского)
Интермедия 1. Исполняющий обязанности
Владимир Бобров нервничал. Бывший вице-премьер страны бежал по коридору, на ходу набрасывая пиджак. Стильные ботинки от миланского дома моды были надеты на босу ногу, ширинку он застегнул только минуту назад, а галстук даже не потрудился завязать. Прическа, за которой он следил даже здесь, тоже сбилась.
К счастью, в поздний час, после отбоя, коридоры были пусты, и никто кроме приближенных не мог видеть этого безобразия.
Десять минут назад локаторы засекли приближение с северо-запада шести воздушных целей, которые были вскоре классифицированы как конвертопланы V-22 Osprey [52].
«Откуда они?» — прокричал Бобров в трубку внутреннего телефона.
«С моря, господин президент, — ответил дежурный офицер, и Боброву почудился сарказм в этом обращении. — С авианосца или универсального десантного корабля».
Как ему объяснили, долететь сюда от побережья эти диковинные машины, сочетающие возможности самолёта и вертолета, могли с помощью дозаправки в воздухе. И несли они наверняка десант. Все шесть, судя по всему, приземлились к северу от Горы, за пределами слабых средств ПВО Ямантау.
Пока скоростной лифт поднимал их на командный уровень, и.о. президента распекал своего помощника Виталия Акимова за то, что тот не сообщил ему раньше.
— Вы были недоступны, — в глазах главы администрации читалось неприкрытое издевательство.
Лампы в коридорах административного блока зажигались при их приближении, а когда они удалялись, все снова погружалось во мрак. Даже здесь, в VIP-зоне, как они между собой называли 7-ой уровень, действовал режим экономии. Если не энергии, то ресурса ламп.
"Хоть что-то в этой дыре меня слушается, — с горечью подумал Бобров. — Хотя бы лампочки".
При их появлении монтер в синем комбинезоне, копавшийся в электрощите, ушел с дороги и встал у стены, как изваяние. Хорошо еще, что не поклонился.
Бобров чувствовал, что все техники, как и силовики, с трудом прячут ненависть к нему под маской равнодушия. А тех, кто пришел с ним, и вовсе считают кучкой паразитов. Ну что ж, в последнем они правы.
Его личная охрана, два откормленных мордоворота, прибывшие с ним из столицы, едва успевала за коротконогим шефом. Бобров был уверен в их лояльности, но не в боевых качествах.
Акимов, расторопный координатор по молодежной политике, ныне взлетевший до административных небес, шагал спокойно и нагло. Альбина Кулик, секретарша Акимова и их общая любовница, семенила за ними.
Она была выше на целую голову, но Боброву, как Наполеону, это не мешало повелевать ею. Он знал, что паршивец из "гитлерюгенда" при этом часто подсматривает. Тому как главе администрации был открыт доступ и в серверную, и на посты служб безопасности, а во всей Горе не найти места, где не были бы установлены камеры.
Но это шефа только распаляло.
Хотя в последние дни даже хитрые придумки с латексом, костюмчики медсестры и ангелочка, которые она с готовностью надевала, не могли прогнать его мрачные думы. Его, мастера дворцовых интриг, постепенно оттирали на обочину. Генералитет, среди которых выделялся генштабист Рыбин и еще два упрямых ФСБшника, грубые мужики, любившие не Верди и Босха, а охоту и рыбалку, постепенно отжимали у него власть. Его, царедворца, в котором жила душа поэта — "сапоги" и спецслужбисты хотели выкинуть на помойку.
Он знал, что его дни сочтены, но понимал всю ответственность, которую возложила на его плечи история. Последний номинальный глава России должен уйти, как последний император Византии. Пасть от руки настоящих врагов, в жарком бою, как Каддафи.
Но боя не будет. В случае штурма при любом исходе его сметут. Для отражения атаки военные заберут всю полноту власти. Причем не станут довольствоваться отставкой. Как только мираж легитимности рухнет — странно, что он еще держится — его живьем сбросят в шахту недостроенного лифта. А там пока летишь, можно о многом успеть подумать, всю биографию вспомнить.