Черный день. Книги 1-8 (СИ)

— Чисто случайно, — сказал правду майор.
— Врешь, ой врешь. Как там в песне поется: «Нам разведка доложила точно…» — Однокашник рассмеялся, показав желтоватые зубы. — С чем пожаловали, гости дорогие?
Демьянов начал обрисовывать ситуацию. Короткие, рубленые фразы повисли в воздухе: пять тысяч человек, женщины, дети… Он не собирался выступать в роли просителя. Если б от этого был толк, он бы переборол свою гордость, но это было бессмысленно. В новом мире ничего не давали даром.
— Пять тысяч, говоришь… — Ответом был многозначительный взгляд. — Да вокруг пять миллионов таких бедолаг. И что?
— Значит, сидите на своем складе как собаки на сене? — Тон Демьянова стал холодным.
— Сидим. Но это наш склад.
— Вы его купили?
— Ты это, не лезь в бутылку, застрянешь. Мы его взяли в первый день, пока все по подвалам прятались.
Демьянов подумал, что вряд ли смог бы быть дипломатом. Ну не получалось у него улыбаться, когда хочется дать собеседнику в рожу.
— Ладно, не горячись. Как будто сами вы не мародерили, — примирительно произнес Дмитрий. — Что хотел­то? Явно не за жизнь потрепаться.
— Предлагаю объединиться, — произнес майор, хоть это и далось ему нелегко. В нескольких словах он рассказал о плане переселения. Естественно, не называя направления и конечного пункта. Он надеялся на их согласие, хоть и понимал, что тогда придется навсегда уступить власть сборной солянке из силовиков и чиновников. Он не тяготился ответственностью, но понимал, что вместе у них будет гораздо больше шансов.
Выслушав его, Дмитрий некоторое время хранил молчание, и Демьянов уже начал думать, что решение будет положительным и они сейчас же отправятся к генералам, чтоб обсудить детали присоединения Убежища к тем, кто обладает реальной силой.
— Странный ты человек, Серега, — начал Дмитрий после затянувшейся паузы. — Всегда был себе на уме. Вот и сейчас… Город хочешь основать. Прям Петр Первый. Все нормальные люди себя спасают, а ты, блин, как дед Мазай… Гуманист хренов. До тебя, похоже, не доходит, в какое дерьмо вы вляпались. Ну, спасешь ты их сейчас, перевезешь, найдешь им харч на месяц, на два, даже на год. А потом что?
— Как-нибудь выкрутимся.
— Ты слушай, о чем я толкую. Зима. Это раз. Урожай погиб. Это два. Плюс еще земля изгажена так, что не факт, что в следующем году вообще что­то вырастет. Три.
Демьянов не понял, имеет ли Иваненко в виду землю как почву или Землю как планету.
— Даже если завтра засветит солнце, — продолжал Дима, — ты со своими городскими баранами далеко не уйдешь. Они ж как гиря на ногах. Квелые, хворые, кроме как перед экраном сидеть, не умеют ни шута. И тебя на дно утянут. Тебе мало?
— Подумай хорошо, — сухо сказал Демьянов. — Вас тут вряд ли больше сотни. Вы, думаете, одни такие крутые? Тут на бронетехнике многие раскатывают. Они ради вашей еды не пожалеют ни патронов, ни горючего.
— Ну, не пугай, — отмахнулся Иваненко. — Пока спокойно было. Гоняем иногда попрошаек, беженцев всяких. Да, прикатили недавно несколько умников на джипах, начали из автоматов палить. Ну, мы их всех из КПВТ покрошили. Никто не ушел. Вы, наверно, видали их бренные останки. У нас есть чем встречу организовать.
Демьянов вспомнил остовы сгоревших легковушек и грузовика, мимо которых они проехали по пути сюда, и кивнул.
— Вас там в городе скорее вычислят и раздавят как мух, — продолжал Иваненко. — Вы, если выберетесь на поверхность и колонной пойдете, будете всем как бельмо на глазу.
— Пусть попробуют. Бойцов у нас побольше будет.
— «Бойцов», — с ухмылкой повторил Дмитрий. — Это ты о ком? У нас тут, как в гражданскую, офицерский полк. Каждый второй в «командировке» бывал. Элита. А твои новобранцы дай бог, если в упор в слоняру попадут. Про штафирок вообще молчу. Вооружены, поди, пневматикой?
— Да ладно тебе… Мы тут сделали кое­какие расчеты. Зима может продлиться еще не один месяц, — испробовал последний аргумент Демьянов.
— У нас новый финский котел и угля полтораста тонн, — отмахнулся Иваненко. — А продуктов хватит года на три с гаком.
 
Значит, их и вправду было немного.
— Ну, пусть три. А дальше?
— Дальше? — то ли переспросил, то ли передразнил Дмитрий. — Какое, епть, «дальше»? — Он замолчал и отхлебнул чаю. — А нет никакого «дальше», Серега. Всем нам хана. Дело не в том кто сколько проживет, а в том, как. Мы вот по-людски, а вы как крысы последнюю корку будете дожевывать.
— Ты демагогию для мемуаров прибереги, — оборвал поток его красноречия майор. — Это я предлагал вам поступить по-людски, а вы отказались.
На миг на лице собеседника промелькнуло что­то похожее на сомнение. Но оно исчезло, не задержавшись.
— Даже не буду передавать твое предложение отцам­командирам, — устало бросил Иваненко. — С какого перепугу они согласятся поделиться с вашей кучей дармоедов?
— Вещь под названием «присяга» пойдет? В ней еще упоминалась одна страна.
— Ты с каких это пор юмористом заделался? — Веко подполковника дернулось сильнее обычного. — Ты еще про СССР вспомни. Звездец твоей стране, и тебе придет, если будешь всяким недоумкам сопли вытирать. Пионер­тимуровец.
Демьянов не отвечал, давя окурок в пепельнице. Только бы не сорваться.
— Хотя подожди. — Взгляд подполковника снова приобрел осмысленное выражение. — У меня встречное предложение. Оставайтесь. У нас место и паек человек для тридцати найдется. Выбери самых надежных, и идите к нам. Все равно вашему убежищу хана. Решай, однокашник, твой шанс.
«Скорее твой… остаться человеком, — подумал Демьянов, — и ты его просрал».
— Очень жаль, — сказал он. — Это твое последнее слово?
— Да.
— Ладно, значит, предложение снимается. Есть другое, деловое.
— Вот с этого и надо было начать.
— Покупаю пулеметы в розницу. Как я понимаю, у вас «Корды» [37] есть?
— Лишних нет, — хмыкнул Дмитрий. — Вот «Утесы» [38] найдутся.
— Тоже пойдет. Три штуки для хороших друзей наскребете? И патронов 12,7 до кучи.
Демьянов старался говорить так, чтоб казалось, будто и без того, и без другого они легко смогут обойтись. Первое правило рынка.
— Нехилые у тебя аппетиты. — Иваненко усмехнулся. — А что взамен предложишь?
Нутром Демьянов чувствовал, что с пулеметами у них проблемы нет, все дело в цене.
— А что вам нужно?
— Да почти ничего. Женщины. Остального тут навалом.
— Не, мы работорговлей не занимаемся, — вздохнул Демьянов. — Зато можем предложить все для охоты: капканы, там, и прочая фигня. На одной тушенке долго не просидите. Медикаменты. Снаряжение РХБЗ. Лыжи. Зимняя одежда. Алкоголь, включая элитный. Даже кокаин и героин. — Он поморщился. — Золото. Брильянты. Чего только наши разведгруппы в городе не находили. Агрегат, на котором мы приехали, тоже продается. Но дорого.
Вещь была ценной для разведки, но, когда эвакуация будет закончена, от нее неплохо бы избавиться — поддерживать ее в рабочем состоянии долго не получится, да и топлива много жрет.
— Ну, наркоманов у нас нет, — подумав, сказал подполковник. — Без побрякушек и камней наши бабы пока обойдутся. А остальное пригодится. Машинка ваша тоже. Сторгуемся. Я так понимаю, с собой у вас грузов нет?
— Нашел дурака.
— Обижаешь. — Дмитрий отхлебнул уже подостывшего чаю. — Осторожные, значит. Ну, встретимся еще раз, здесь же.
— Встретимся, — сказал Демьянов, поставив пустой стакан и протягивая хозяину пачку бумаг. — Вот распечатка, это все, что у нас есть на складе. Определяйтесь, а через день мы привезем груз.
Естественно, в список было включено только то, что не было нужно Убежищу, или, по крайней мере, то, в чем оно не нуждалось остро.
— Неслабо. — Иваненко пробежался взглядом по списку, отметил карандашом отдельные пункты.
Пять минут спустя он протянул его майору, успевшему за это время выпить кружку чая и съесть пару печенек. От водки он отказался.