Тихоня для бабника (СИ)
Тряхнув головой, отвернулся от окна. Сегодня в нем уже не было ничего интересного для меня.
***
С понедельника вернулся к своему привычному расписанию. Утром пробежка, тут уж зависит от погоды: или на ближайшем дворовом стадионе, или беговая дорожка с видом на телевизор, потом работа, где я с переменным успехом то хотел распустить половину офиса, то, наоборот, выписать всем премии, а вечер зависел от дня недели: вторник, четверг и субботу я проводил в зале Стаса. И нет, не ради того, чтобы нравиться девушкам, как хихикал Влад, а ради себя. Чтобы иметь возможность выкинуть из головы все проблемы, скинуть скопившуюся за пару дней энергию и просто физически устать. Я любил свою работу, мне нравилось заниматься торгами, нравилось иногда играть на бирже, но это все давало нагрузку только на мозг, а тело тоже требовало активности. Секс? Да, секс отличный способ сбросить пар и хорошенько пропотеть, но, черт возьми, «станки» для сброса порядком утомляли, тренажеры в качалке надежнее, молчаливее и не требуют к себе внимания после нашего "свидания". А уж то, что Стас послушал завсегдатаев зала и повесил несколько груш, делало это место и вовсе идеальным. А девушки? Ну что девушки, раньше я пару свободных вечеров в неделю обязательно уделял очередной детке. Рестораны, флирт, секс и давай до следующего раза. Потом побрякушку по заслугам и на поиски новой дамы. Дольше месяца, ну, может, полутора, мои "отношения", как правило, не длились. Нет, были, конечно, исключения, но в основном после шести недель "отношений" девушки начинали качать права и требовать больше. Больше внимания, больше разговоров, подарков и меня. В общем, сплошная головная боль.
Зато в последние две недели я вообще ни с кем не встречался, больше проводил времени на работе в первые два дня недели, и в четверг чуть сдвинул время посещения зала, чтобы в среду и пятницу приходить домой раньше и, поужинав, наградить себя видом из окна.
Медленно, но верно я начинал чувствовать себя эдаким латентным маньяком.
Отчего-то с каждым днем меня все больше тянуло к окну лоджии. Увидеть ее, девушку со смешным хвостиком на голове, было как наградить себя десертом в конце сложного дня. Не сразу я понял, почему волосы у нее всегда собраны и незнакомка ни разу не была в юбке или платье.
Но со временем догадался – с детьми ей так удобнее. Но позже появился и закономерный вопрос – отчего в доме, в уже отапливаемой квартире, не ходить в шортах? Не то, чтобы мне хотелось увидеть ее обнаженные ноги, нет. Просто я же видел, что, помимо спокойных занятий с мелкими, она играет с ними в довольно активные игры. Одни прятки чего стоили, особенно вид на то, как девушка, забравшись на подоконник и прижавшись к стеклу в полусогнутом состоянии, спряталась за шторой. В тот вечер я наблюдал за ними с особым удовольствием и уверен, улыбка на моем лице была ужасно глупой. Но два ребенка, а теперь я знал, что в той квартире обитают пацан и девчушка, заставляли прятаться мою незнакомку снова и снова и эта картина была уморительной.
Подглядывая за этой компанией, меня все чаще посещали мысли о семье. И, откровенно говоря, все сильнее хотелось познакомиться с той самой девушкой в окне.
Мне вдруг стало интересно узнать ее имя, ближе рассмотреть лицо, чтобы увидеть цвет глаз. Хотелось услышать голос и то, как она смеется. Я понимал, что это несусветная глупость – чтобы так вело от человека, которого совершенно не знаешь. Даже не видел толком ни разу. Но, кажется, Аня со своими пожеланиями счастья и глупой запиской что-то надломила во мне. Приоткрыла дверцу, о которой я даже не подозревал. Ту самую, что скрывала мои мечты о семье.
Особенно стало тяжело держать себя в руках, когда на исходе второй недели я понял: незнакомка не живет в той квартире. Анализируя все, что вижу, пришел к выводу, что это или родственница, присматривающая за детьми, или, что вероятнее всего, приходящая няня. Вот только мамы я рядом с мелкими не видел ни разу. Может быть, я и ошибался, но не верить себе не мог, а может, и не хотел. Меня влекло к нарисованному в голове образу, и думать о ней как о свободной девушке было гораздо приятнее.
Ох, Сергеев, и придурок же ты!
Поняв, что я хочу, а главное, могу, познакомиться с ней, я начал оттягивать этот момент. Ну что мне стоило вычислить нужную квартиру? Да ничего – дело одного вечера. На самом деле меньше. А прийти и "случайно" ошибиться квартирой ведь мог? Мог! Но… Меня останавливало чувство предвкушения. Хотелось посмаковать его. Растянуть. Еще немного пофантазировать… Ой, да кому я вру?! Я тупо боялся, что при личной встрече образ, нарисованный моей фантазией, рассыплется как карточный домик. И вместо милой, смешливой и такой наполненной жизнью и светом незнакомки передо мной появится кто-то совсем другой. Чужой. И желание ехать в идеально чистую квартиру – спасибо клиниг-компаниям, и часами стоять и смотреть в окно пропадет.
Дни сменяли один другой, складывались в недели, октябрь уже перевалил за середину. Жизнь шла своим чередом, пока не решила наказать меня за глупые страхи.
Как-то придя домой раньше обычного из-за банальной усталости, я стал свидетелем картины, которая перевернула всю мою жизнь.
Дело было во вторник, на работе проблемы сыпались с самого утра: начиная с сорванных торгов и неприятных убытков и заканчивая увольнением пары специалистов. Вырастил на свою голову, почувствовали уверенность в себе. Засранцы! Естественно, к вечеру у меня уже была квадратная голова и, забив на тренировку я, послав все к черту, отправился к родным пенатам. Курить. Мне просто очень хотелось курить и побыть в тишине. Поэтому зайдя в квартиру и скинув пальто, я прямым ходом пошел на лоджию, к окну. Схватив сигарету, уже наклонился над зажигалкой, но так и замер не прикурив. В окне четырнадцатого этажа разворачивалась настоящая драма. Моя девочка, за которой я наблюдаю уже больше трех недель, стояла боком к окну и прижимала к себе руки. Вся ее фигурка буквально кричала о том, как девчонка напугана. Напротив нее стояла какая-то баба. Ухоженная, даже отсюда видел, что мадам "из наших", деньги, вбуханные в человека, было не спрятать. И вот эта мадам явно орала. Орала и махала руками перед лицом моей незнакомки.
– Да что у вас там, черт возьми, происходит?
Прищурившись, наблюдал за нарастающим скандалом, а у самого все крепла уверенность: добром это не кончится. Когда неизвестная мне стерва, размахнувшись, влепила пощёчину малышке, у меня сердце сжалось на мгновение. А в следующее я уже мчался к выходу. Только бы успеть перехватить! Ведь девушка тоже кинулась вон из комнаты и я был уверен, что и из квартиры.
Глава 4 Ульяна
– Уль, Ульяш, это ты? – мамин голос звучал как всегда немного устало.
– Ма, ты чего не спишь?
Быстро скинув тонкую куртку, поспешила в нашу комнату, терзаемая тревогой.
– Тебя ждала, – мама сидела в кровати, привалившись спиной к стене, – ты поздно, я волновалась.
От облегчения ноги задрожали, да так, что пришлось быстренько усаживаться на подлокотник дивана, не дойдя до мамы.
– Ну и чего ты волновалась? Я же предупреждала, что поеду на собеседование и приеду поздно. А тебе вообще волноваться нельзя.
– А я чуть-чуть, – мамочка улыбнулась, – иди сюда, расскажи, что там за работа и что было на собеседовании?
Повинуясь тонкой ладошке, приглашающе похлопывающей по одеялу на кровати, я пересела к маме буквально под бок.
– Обычное собеседование, – начала я, пряча зевок за ладонью, – работа в офисе, утром два часа на дорогу и вечером два часа. Но знаешь, я поняла, что работать там не смогу.
– Что так? – мама осторожно приобняла за плечи. – Неужели на должность секретарши ты им не подходишь?
– Это они мне не подходят, мамуль, слишком много буду времени тратить в дороге, а его можно использовать с пользой, подработку, например, найти, да и вообще. А вдруг у тебя снова приступ, а я пока доеду, что ты будешь делать?