Игра с нулевой суммой (СИ)

– А потом гроза-морок пошла, мы и удрали.
Лошадь шла за ними, и Бенька пообещал, что отдаст её Пайоле. Алёха обалдел: лошадь принадлежала Орнели, но та ни слова не сказала против. Рассвело, и им все чаще попадались подводы: в город спешили торговцы. Пайола узнавала знакомых, махала им рукой, они переговаривались, Алёха наблюдал с интересом. И слушал, хотя любопытного было мало. В основном – какие цены да кого ожидать в торговых рядах, как стража опять конокрадов ловить будет, какой налог надо будет в казну заплатить и какая торговля будет.
Орнели сидела, свесив ноги, и выглядела грустной. Когда они подъехали почти что к самым воротам, Бенька нашёл какую-то тряпку и закутался в неё, Алёха сначала испугался – не заболел ли, но Бенька только головой мотнул, мол, все хорошо. А вот сорока притихла. Сидела нахохлившись, молчала, что, конечно, было понятно – при Пайоле обнаруживать спутника колдуна было глупо, но Алёха обеспокоился. Сорока в ответ на его мысленный вопрос клюнула в руку – будто подмигнула. Но все равно было тревожно: она словно чего-то ждала.
Алёха очень хотел увидеть средневековый город. Он ждал, что будет что-то захватывающее и необычное, но испытал огромное разочарование.
Во-первых, город… вонял. Причём ещё на подходе, а уж когда они въехали в ворота – Пайола заплатила за это несколько мелких монеток – Алёхе вообще спешно пришлось закрывать нос тряпкой, которую он торопливо нашарил в телеге. Орнели и Бенька, а также Пайола и сорока, посмотрели на него с удивлением. Алёха понял, что немного спалился, но на нем написано не было, что он откуда-то там сюда попал, так что списали бы все на несвойственную слугам вообще-то брезгливость.
Во-вторых, город был грязен – ужасно, чудовищно грязен, примерно как дворы по весне, когда начинающий сходить снег обнажает всё то, что накидали в него за зиму. Под ногами было мерзкое жидковатое месиво, в которое даже ступить было страшно.
В-третьих, город был… маленький. И это столица! Ну, может, конечно, это только казалось так, но… А ещё здесь было много народу, и его становилось всё больше по мере того, как они продвигались всё дальше от ворот. Здесь, кстати, было уже почище – хотя всё равно воняло, – и вполне можно было рассмотреть камень мощёной мостовой. Домики здесь все были разные, двух-трёхэтажные, и стояли вплотную друг к другу – настолько, что получалась настоящая стена, кое-где разбавленная узкими проходами, куда было страшно даже соваться. Кроме этого, ничего примечательного. Собственно, заменить местных жителей на туристов с сэлфи-палками, и будет любая из тех фотографий, что показывал отчим.
Сорока внезапно очнулась. Как-то нехорошо… будто приключилось что-то скверное. В голове Алёха услышал приказ на Беньку навести морок. Алёха понятия не имел, что вообще значит морок – вон, вчера тоже морок какой-то был, – но, видимо, что-то у него получилось. При въезде на ярмарку все предстали перед стражей, которая мало того, что их самих осмотрела – да просто досмотр, как в аэропорту! – так еще и сунулась в телегу. Беньке, конечно, пришлось свою тряпку стянуть. Пайола долго ругалась, говорила, что племянники это ее, помогать будут, и в конце концов от неё отстали, хотя и заметили, что парнишка – Бенька то есть – больно мал и как бы его не пришиб тут кто.
– Мы тут останемся, – шепнул Бенька Алёхе, – а ты беги в Военный Совет. Найдешь там князя Вигурда. Это брат моего деда.
– Ничего себе у тебя дед, – пробормотал смущённый Алёха. Чего-то такого он ожидал, но все равно…
– Это он князь, – загадочно улыбнулся Бенька. – Иди, мы тут в безопасности. А Пайоле я скажу, что ты за нашими родными пошёл, вдруг отыщешь.
– А как его найти-то? – спросил Алёха, сам толком не зная, что он имеет в виду – деда этого или Военный Совет.
– Дорогу тебе тут любой покажет, – отмахнулся Бенька. – А там… ну, придумай что-нибудь, – попросил он и добавил: – Всё равно мне больше некого просить…
Алёха с радостью выбрался из ярмарочной толчеи. Тут, скорее всего, и так постоянно был рынок, а сегодня не то что ряды – вся площадь была запружена народом. По рядам было не протолкнуться, так что Алёха даже соваться туда не стал – тем более, зачем ему? Вряд ли этот Военный Совет прячется среди прилавков с сыром и морковкой.
 
Сорока торчала на плече. Все такая же смурная. Алёха не замечал за птицами умения выражать эмоции, но эта переплюнула многих людей. Вот сейчас на её морде – голове? Лице? Что это вообще у неё такое? – читалось жуткое расстройство от того, что что-то пошло не так.
– Сядь, – велела наконец сорока. Алёха остановился.
– Чего?
– Сядь. И послушай. Не надо тебе туда идти.
  
Глава двадцать шестая
 
– Почему? – Алёха недоумевал. – Что, они… не успели? Или что?
– Да успеть-то успели… только кто-то успел раньше. Сядь, посиди, у тебя вон арг есть, поешь…
Алёха даже не стал удивляться, что сорока об арге знает, а ведь он сам про него уже и забыл!
– Бенька сказал…
– Он ничего не знает, – отрезала сорока и отвернулась. – Больше я тебе ничего не скажу, кроме как – не ходи. А пойдёшь, так будь готов с жизнью расстаться.
– Да кому я нужен вообще? – отмахнулся Алёха. Впрочем, он ведь и про Беньку так думал сначала? – Или как есть говори, или молчи уже… чудо в перьях.
Но сорока на этом заткнулась. Где искать Военный Совет, Алёха не знал, но додумался спросить у какого-то парня на лошади.
– А тебе чего там делать? – удивился парень. – Фокусы, что ли, показывать? – и засмеялся, указывая на сороку.
– Хозяин мой туда с утра уехал, а плату за постой не оставил, – выкрутился Алёха. – Вот трактирщик теперь лошадей не отдаёт.
– Так иди прямо, никуда не сворачивай, а как дойдёшь до Храма, так бери сразу налево, и там увидишь трёхэтажный дом со стягами, и ратники на страже стоят, так вот тебе туда.
Все оказалось гораздо проще, чем Алёха рассчитывал. Ну, почти. Кубик пролетел куда надо, и похоже, что он сейчас попадёт на нужную клетку. Сорока ему удачу принесла или что-то другое сработало?
Алёха жалел, что у него не было тут смартфона. Было ведь что поснимать! И вот эти барышни, какие у них платья красивые, и скоморох – наверное, на ярмарку направляется. И мужик с корзиной плюшек… Хотя нет, в мужике нет совсем ничего особенного.
Возле Военного Совета Алёха остановился. Ну ладно, дойти он дошёл, а как ему теперь попасть внутрь? Когда тут вон сколько всякой охраны, и он такой со своей сорокой, здравствуйте, я пришёл?
– Господин офицер, – пискнул он возле того из охранников, который выглядел наименее угрожающе. – Господин офицер, мне надо увидеть князя Вигурда. Очень срочно. Пожалуйста, пропустите меня!
Офицер, или кто он там был, посмотрел на Алёху искоса и ничего не ответил.
– Пожалуйста, – попросил Алёха. – К нему мой хозяин пошёл, а деньги мне оставить забыл, а трактирщик теперь лошадь не отдаёт, пока за постой не заплатим! Пожалуйста, ваша милость, а то меня изобьют!
Он, конечно, скорчил самую плаксивую и дурную рожу. В другой жизни ему бы в голову не пришло, но раз здесь все равно каждый второй держал его за полного идиота… Но на офицера это не произвело впечатления. Он по-прежнему стоял, смотря куда-то, и Алёху полностью игнорировал.
Алёха зашёл в тупик. Но ненадолго.
Ещё в школе он читал «Перегруженный ковчег». Очень классная книга Джеральда Даррелла – и там было много полезного. Например, что не надо хватать незнакомых животных за хвост. А ещё там была история, как Дарреллу, известному зоологу и собирателю редких зверей, в одной африканской стране маленький мальчик принёс черепаху. Для зоопарков она не годилась – была с травмой в черепе, и мальчику по этой причине было отказано. Мальчик совсем не расстроился, а через какое-то время с этой же черепахой пришёл новый продавец. Ходили они так достаточно долго, пока Даррелл не удосужился наконец-то спросить, какого, собственно, лыра от него с этой черепахой хотят. «Если вы не купили её у меня, то, может, купите у кого-то другого», – ответил очередной мальчик, и Даррелл понял, что надо было иначе сформулировать отказ. Когда он сказал, что эту черепаху ни в коем случае ни у кого не купит, мальчики перестали ходить.