Хочу играть в тебя

Ясно, что Аня понравилась отцу, да и мать осталась в восторге, давно он не видел ее такой оживленной. И ему это было приятно. Темы про вязание и цветы пришлись очень кстати, мать с подругами фанатки всего такого, но он не знал, что и Аня разбирается в этом. Кажется, что ей, как и ему самому, интересно все на свете. А может, это было по необходимости. При мысли, что ей нечего было носить, так что приходилось вязать одежду самой, захотелось…много чего, только, блин, с ее характером, он опять наткнется на стену отчуждения. Если вообще, что-то получится после сегодняшнего вечера. В свадебном путешествии, про которое так ловко завернули родители, им бы было весело и хорошо. Жаль, пока это только мечты.
Отвлекся и понял, что находится в кабинете отца, только когда тот его окликнул.
— Извини, задумался.
— Ясно, о ком. Хорошая девочка, мне нравится.
— Да, мне тоже.
— Не играет. Похоже, она с тобой не из-за денег. Смешно, но как-то я даже предложил твоей Ане познакомить ее со своим сыном. Решил, что вот такая девушка тебе нужна, а не эти твои…забыл, как звали ту, что ты приводил в прошлый раз, но неважно.
— И что она ответила?
— Отказалась. Несмотря на мои намеки, что сын очень богат.
— Ха, тут можешь не волноваться, ее это точно не интересует.
— Необычно, как считаешь?
— Да. Хотя иногда, эта ее самостоятельность просто бесит.
— Терпи. Зато, такая будет ценить тебя самого, это гораздо приятнее. Мы с твоей мамой познакомились, когда у меня еще не было капиталов, так что мне тоже повезло. А вот что происходит у наших соседей и знакомых, сам прекрасно знаешь. Понятно, почему решил жениться так быстро. Контракт, конечно, заключать не будете?
От отрицательно качнул головой.
— Она не возьмет ничего. На свадьбу еле уговорил.
— Серьезно, еще и уговаривал? Тогда она мне точно нравится.
После беседы с отцом он вышел из кабинета и направился к оранжерее, предполагая, что найдет Аню там. Если мать завела разговор на любимую тему, это надолго. А он больше не мог находится в сводящей с ума неопределенности.
Когда вошел, они оживленно обсуждали какое-то растение. Он прислонился к дверному косяку и принялся рассматривать Аню, пользуясь тем, что она не видит. Жаль, если она попытается все разрушить. Он решил, что попробует объяснить, только был совсем не уверен, что это поможет.
Вот она почувствовала его присутствие и повернула голову. Всегда чувствует. Их взгляды пересеклись и будто время остановилось. Про себя он все знал, а вот ее взгляд… строгий, и в нем ни грамма нежности. Еще раз убедился в правильности своей мысли, что несмотря на ее идеальное поведение при родителях, им предстоит разговор. Решил не тянуть. Отлепился от дверного косяка, подошел и остановился совсем близко от нее.
— Мам, мы с Аней, прогуляемся? Покажу ей участок.
— Да, сынок, конечно, прогуляйтесь. Вы же останетесь на выходные?
— Конечно, мы останемся. Аня хотела поучиться водить машину, завтра этим займемся. В перерывах между вашими разговорами о свадьбе. Да, Ань?
Он чувствовал, как ей хочется возразить, и боялся этого.
— Отлично. Значит у нас с Анютой еще будет время обсудить все детали.
— Да, конечно, — произнесла она и дышать стало чуть легче.
Взял за руку и потянул из оранжереи.
Аня
Шла за ним, раздумывая, что и как сказать, и вдруг словно озарение пришло — все неважно. Не хочу ругаться и что-то выяснять. Что бы там не было с этой работой, причастен он или нет, не хочу ничего знать. Мне нравится атмосфера в доме, нравятся его родители, и я люблю его самого. Все остальное пусть идет к черту. Если родители женаты уже много лет, они счастливы, а у него такой пример перед глазами, что он вполне может стать надежным мужем. Да и даже если нет, зачем загадывать. Надо наслаждаться тем, что есть сейчас, мало ли что произойдет в будущем.
Мы пересекли холл и вышли на воздух, но Марк потянул дальше, к роскошному саду, разбитому чуть в стороне от дома.
Наконец, мы остановились, и он повернулся ко мне.
— Мать, наверное, утомила разговорами, решил тебя спасти, — произнес он.
 
— Твоя мама мне очень понравилась, и папа тоже. Вообще, у тебя замечательные родители.
— Да.
Он кивнул.
— Ты им тоже понравилась.
В голосе и в нем самом чувствовалось напряжение.
— И видно, что они любят друг друга, — продолжила я.
— Больше двадцати лет вместе.
— Знаешь, я ведь росла без отца. Он умер почти сразу после моего рождения, и поэтому перед глазами никогда не было примера счастливой семьи. Почти у всех соседей такая же ситуация, если не умер, то бросил, а про сестру ты и сам в курсе. Мне было сложно поверить в такие отношения, пока я не увидела твоих родителей и не пообщалась с ними. Не знаю, почему тянула и боялась знакомиться. Ну, в смысле, с твоей мамой, Виктора Аркадьевича я, получается, уже знаю. Тебе очень повезло с семьей. А мне, похоже, очень повезло с тобой.
Он вдруг приобнял и поцеловал в щеку.
— Как гора с плеч. Я действительно этого не делал.
— Даже если и ты, не имеет значения, хотя я очень рада. Но ты точно знал, что я там работаю.
Он кивнул.
— Да.
— И давно?
— Считай, что с первого дня. Я…попросил охрану сопровождать. Она мне и сообщила.
— Охрану? Значит, за мной все время кто-то следил?
Говорила спокойно, не зная, как реагировать на новую информацию и стоит ли это вообще делать.
Он сделал шаг вперед и прислонил меня к дереву. Одна его рука уперлась в ствол на уровне моей головы, а вторая скользнула на талию.
— Ань, не следили, охраняли. Я не просил следить, а потом докладывать мне, что ты делаешь, ну, за исключением фирмы. Боялся за тебя после случая с тем отморозком.
От этих слов на глаза навернулись слезы. Обняла за плечи и уткнулась ему в грудь.
— Ань, ты чего.
— Я люблю тебя, — произнесла сквозь слезы, — не понимаю, как мне могло так повезти.
— Мне тоже повезло.
— Тебе-то почему.
— Ну, хотя бы потому, что ты не сбегаешь. Весь месяц этого боялся, потому что знаю уже, на что ты способна.
Мотнула головой из стороны в сторону.
— Не способна. Даже если бы ты устроил, неважно. Знаешь, я начала кое-что понимать. Должно быть, это здорово, когда есть поддержка. Ты к ней привык, а значит, можешь дать и кому-то другому.
— Не кому-то другому, тебе.
Несколько секунд мы стояли в тишине, потом он нашел мои губы и поцеловал. Слезы все еще катились по щекам, а потому поцелуи получались с соленым привкусом. Буквально через минуту я полностью успокоилась, а голову начало кружить совсем от другого желания.
— Пойдем, покажу тебе свою комнату, — отрывисто шепнул он, — эмоции через край, Ань, не могу сдерживаться. Хочу в тебя. Быть с тобой так близко, как только возможно.
— Мы же не можем прямо в доме твоих родителей.
— Можем. Дом большой, а моя комната на самом верху. И мы все равно остаемся с ночевкой. Ты же понимаешь, родители не думают, что мы еще дети и у нас платонические отношения. Можем спокойно жить в одной комнате.
Все это он говорил, продолжая целовать, отказаться было так сложно, невозможно.
Держась за руки, мы вернулись в дом и забежали по лестнице на самый верх.
— Проходи.
Он улыбнулся и распахнул передо мной дверь.
— У тебя шикарная комната, — заметила я, осматриваясь по сторонам.
И тут же почувствовала его за спиной.
— И не менее шикарная кровать, — шепнул на ухо.
Он обнял и принялся целовать в шею, а его руки уже скользнули под одежду.
— Ань, люблю тебя.
— Марк, тоже люблю.
Избавились от преград за секунду и уже оказались на кровати. Когда он вошел в меня и замер, крепко обняв, почувствовала себя на верху блаженства.
— Кайф, — шепнул он, — теперь скажи, что ты моя.
— Твоя.
— Моя. И никуда не уйдешь.
Я задыхалась в волнах энергии и напора, очень быстро приближаясь к полной потери себя.