Хочу играть в тебя
Его руки уже шарили по моей талии, дергая пуговицу на джинсах, а я ничего не могла с этим поделать. Как же ужасно, обидно, и неправильно. Если еще придут приятели…только не плакать, не перед ними. Меня всю трясло от перенапряжения и усилий оставаться в сознании, возможно, если я его потеряю, будет лучше.
Из глубины дома уже слышались быстрые шаги и судя по звуку грохот открываемых дверей.
— А, вот и они, оперативно. Успели как раз к началу веселья.
Гад оставил в покое джинсы и потянул руку к моим губам, а я попыталась укусить его за палец, несмотря на то, что это совершенно не поможет.
Тошнить продолжало неимоверно, так плохо мне еще никогда не было. А тяжесть туши сверху не давала возможности не то, что повернуться на живот, сдвинуться хоть на миллиметр.
— Хотя, не понял, как они вошли, вроде ж калитку закрывал.
Шаги раздались совсем рядом, и вдруг давление на меня исчезло, Мишку будто потянуло куда-то назад, либо я уже не в себе. Тут же перекатилась на живот, слетев с кресла и больно приземлившись на локти и колени. Только успела это сделать, как у меня начались рвотные позывы. Но кроме желчи в моем желудке ничего не оказалось, видимо из-за того, что с утра я ничего не ела, если не считать выпитого злосчастного чая и жидкости только что. Каждую секунду ожидала, что Царев схватит сзади и потащит обратно, но этого не происходило. А еще за спиной раздавались странные звуки, будто удары и отборный мат Царева.
Резко развернулась и не поверила своим глазам. Марк! Марк? Этого просто не может быть.
Не могла понять, как получилось, что он тут, или это просто мои глюки от нервного перенапряжения. Но это действительно он, и в данный момент был занят тем, что жестко и методично избивал Царева. Тот еле успевал подняться, как получал новый удар и сгибался пополам.
— Бля, с ума сошел, ты вообще кто? — после очередного удара Царев сплюнул кровь и принялся шарить глазами по сторонам, на секунду остановив мутный взгляд на мне. Я машинально отползла подальше.
— Как ты? — Марк быстро посмотрел в мою сторону и вновь сосредоточился на противнике.
— Я в порядке, нормально, — произнесла быстро.
Царев вдруг сделал рывок и кинулся к ящику, тому самому, к которому несколько минут назад кидалась я, но тут же получил следующий удар и завалился на пол.
— Бля, ты хоть знаешь, кто мои предки? Да они тебя…
Не обращая внимания на его слова, Марк присел, сгреб Царева за шиворот и приподнял.
— С этой секунды ты забудешь о ее существовании, ты меня понял? И плевать кто там у тебя и что.
Не думала, что его голос может быть таким. Обманчиво спокойным и вместе с тем жутким, таким, что сразу хочется исчезнуть, лишь бы тебя не заметили и оставили в покое.
— Понял, отпусти.
Лицо Царева было разбито, по губе стекала кровь, я лишь отстраненно наблюдала за этим не в силах произнести ни слова.
— Скажи еще раз, — потребовал Марк, снова его дернув, так, что тот застонал.
— Понял, бля, не знал, что девка твоя.
— Теперь знаешь. Если хоть один волос упадет с ее головы, спрошу с тебя. Я или мои люди. И поверь, тебе это не понравится.
— Да понял, понял, — парень вращал глазами и тяжело дышал, от его наглости и развязности уже давно не осталось и следа.
— Это тебе для закрепления, — и он приложил его башкой к полу, а потом еще раз.
— Ты жив только до тех пор, пока обходишь ее стороной.
Еще один удар и Царев отключился.
Все вместе заняло, наверное, не больше минуты, я потерялась во времени. В пространстве. Голову разрывало, лишь бы не потерять сознание, трясло так, что я не могла контролировать себя, и только одна мысль, от которой я почувствовала такое облегчение, что не могла бы передать словами, — он здесь. Неважно как, откуда и почему, главное, он здесь. Значит, все будет хорошо.
Сделал шаг и присел рядом. Его лицо оказалось так близко, и он сам, его руки и голос. Слова, такие нужные в этот момент.
— Все хорошо, все кончилось, тебя больше никто не тронет.
Я не могла больше сдерживаться, слезы сами собой покатились из глаз.
— Я не хотела с ним ехать, я…
— Знаю, не волнуйся об этом, иди ко мне.
Не поняла, как очутилась у него на руках, только вцепилась посильнее и уткнулась носом куда-то в район груди. Мне было стыдно, что он видит меня такой, жалкой, растрепанной и заплаканной, страшно, что может все неправильно понять, снова, но я бы ни за что не отпустила его сейчас. Кошмар кончился, он пришел за мной, а значит… возможно я ему не совсем безразлична.
Марк
Очень хотелось убить урода, еле сдерживался, чтобы как минимум не забить до полусмерти, но не при ней. Сейчас нужно думать о ней. Беглого взгляда хватило, чтобы понять, он успел. Похоже в самый последний момент, но успел. Никогда и ничему в жизни он не радовался настолько. Бледная, напуганная, она вся дрожала и смотрела на него такими глазами, словно видела перед собой приведение. Наверняка, сейчас в шоке, бедная девочка, а всего-то и стоило, что рассказать ему. Он еще проведет с ней беседу, но позже.
Очередной удар и придурок, потеряв сознание, растянулся на полу.
В два шага Марк пересек помещение и склонился над ней.
Аня была в таком состоянии, что он не стал ничего выяснять. Просто подхватил на руки и понес к машине. Малышка так вцепилась в него, как будто от этого зависела ее жизнь, а он уже сгорал от нежности и желания утешить. Был согласен оберегать ее и днем, и ночью. Готов на все ради таких вот минут, когда она полностью доверяет и принимает его.
— Я в порядке, мне просто нужно немного поспать, я…перенервничала и…спасибо тебе, просто огромное спасибо, я не специально, я не хотела… — срывающимся голосом произнесла она, когда поставил ее на секунду, чтобы открыть дверь и уложить на заднее сиденье. Он не помнил уже, кто из бывших оставил тут плед, но сейчас он пришелся очень кстати. Накрыл ее, не удержался и поцеловал в лоб.
— Не волнуйся ни о чем, просто отдыхай.
Устроил девочку в машине, вернулся на секунду за ее рюкзаком, который заметил еще по дороге к дому и через несколько секунд снова был рядом.
Аня дремала, положив ладони под голову и свернувшись калачиком. Дыхание ровное, щеки слегка порозовели. Решил, что в больницу ехать не стоит, скорее всего у нее просто сильный стресс, и все, что ей нужно это спокойствие и отдых. Если что, вызовет частного врача. Сел на свое место, завел мотор и поехал подальше от этого места.
Позвонил Матвееву и разговаривал с ним несколько минут. За парнем теперь будут приглядывать, чтобы не наделал глупостей, по крайней мере первое время, он может быть спокоен на этот счет. А вот с Аней все гораздо сложнее.
После того, что он ей наговорил, она ни за что не захочет вновь оказаться у него, сто процентов не захочет, но другого выхода он не видел. Не в общагу же везти в таком состоянии. Ей просто необходимо прийти в себя, и его квартира самое подходящее для этого место.
А потом…если она решит уйти, он не сможет помешать. Он дал себе слово, что не станет удерживать, предоставит полную свободу поступать так, как ей хочется. Он должен будет смириться с ее решением, чего бы ему это не стоило.
Смотрел на дорогу, периодически бросая взгляд на заднее сиденье. Снова и снова переживал в мыслях тот ад, который владел им весь последний час пока ехал за ней, и то облегчение, когда понял, что смог спасти и защитить. А она просто дура, молчала и скрывала. Понимал почему, еще недавно он и сам вел себя не лучшим образом, но потом…он изменился. Она изменила его, перевернула всю жизнь, он и сам не заметил, как попал в полную зависимость. Он любит ее, настолько сильно, что готов отпустить. Только не сейчас, возможно завтра.
Сейчас он привез Аню домой, осторожно взял на руки и полусонную внес к себе в квартиру. Лестница наверх была слишком узкой, для того, чтобы он мог свободно подняться, ничего не оставалось, как положить ее на свою кровать. Аккуратно снял с нее обувь, накрыл покрывалом и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.