Хочу играть в тебя

— Блин, — протянула Света, — жалко.
— Ну вот, — Лена всплеснула руками, — все они одинаковые. Значит, скоро вернешься к нам?
— Скорее всего.
— Симпатичные они такие, взять хоть Мишку. А сначала такое благоприятное впечатление произвел, у него в холле даже картины висели.
— Какие картины? — не поняла я.
— Ну, репродукции известных мастеров. Я думала, он увлекается, а потом выяснилось, что для антуража, а сам он ни черта в этом не понимает. У твоего картины есть?
— Нет, только книги.
— Какие? Классика? — спросила Света.
— Нет, по бизнесу и на английском.
— Вооот, — протянула Лена, — тоже мозги пудрит. В гости приходишь, думаешь нормальный парень, умный, серьезный, а на деле…эх. Кстати, белобрысую свою Мишка тоже бросил.
— И с кем теперь? — спросила Света.
— Пока неизвестно. Но она недолго продержалась, зря так воображала.
Мы немного помолчали, пока Света вдруг не заявила:
— Ну, Лен, твой Царев никогда не производил впечатление умного, что с картинами, что без.
— К чему ты это сказала? — прищурилась Ленка, — намекаешь, что я дура?
— Нет, но…
Между ними началась перебранка, в которую я не особо вслушивалась. К тому же, мне поступило сообщение от Димы.
«Ань, привет. Ну, как песня?» Блин.
— Девочки, внимание! — я постучала костяшками пальцев по столу, прерывая треп и привлекая к себе внимание. Как только подруги замолкли, продолжила, — мне срочно нужно послушать песню и высказать свое мнение.
— Что за песня?
— Это он написал?
— Нет, не он, — чуть не рассмеялась, стоило представить Марка с гитарой, старательно напевающего любовный мотивчик, — это приятель, Дима.
Вкратце рассказала о нем и нашей недавней встрече, а потом включила трек.
«В одиночестве дней и ночей, я все думаю только о ней…» — затянул приятель уже знакомые мне первые строчки. В этот раз, наконец, удалось дослушать песню до конца.
— Ну, что думаете? — просила я.
— Ничего так, и голос у него приятный, только, ты уверена, что это твой просто приятель? — подмигнула Лена, — «эта встречааа, словно мечтааа», — затянула она слова из припева.
— Не неси глупостей, — отмахнулась от нее, — все, я пишу Диме: Крутая песня! Нам с подругами очень понравилась.
— Подруг не упоминай, может, он лично для тебя старался, — встряла Света, — «словно луч во тьмеее, все мысли о тебеее».
— Все, уже поздно, набила и отправила. Как гора с плеч, а то никак не могла послушать.
Глянула на время и поняла, что пора бежать.
— Девочки, все, у меня пара во втором корпусе, — поднялась из-за стола и закинула рюкзак на плечо, — а то не успею. Мне еще нужно в туалет забежать.
— Терпеть не могу этот корпус, когда уже в нем сделают ремонт, — сморщила нос Лена.
— Ага, и я тоже, — поддакнула Света, — столько платных факультетов, деньги гребут, а на ремонт до сих пор не раскошелились.
— Да, без разницы, — пожала плечами, — не так уж часто у нас там лекции.
Расцеловалась с подругами и покинула столовую.
В пять минут добежала до нужного корпуса, поднялась на третий этаж, и завернула к туалетам, которые располагались в другом конце коридора за поворотом. Время еще есть, так что можно особенно не торопиться, но я все равно ускорилась. В этой части старого обветшавшего здания всегда чувствовала себя неуютно, так что не хотелось задерживаться особенно надолго. Мрачный темный коридор, в котором всегда сыро, очень тихо, а любой звук отдает эхом, так что можно запросто представить себя себя участницей какого-нибудь фильма ужасов.
Потянула дверь с буквой «Ж» на себя и скользнула внутрь.
В помещении никого не оказалось, я прошла к раковинам, сбросила с плеча рюкзак, с намерением положить на приступку, как дверь за моей спиной скрипнула. Вроде ничего особенного, но тело вмиг покрылось мурашками, и я резко обернулась, прижав рюкзак к себе. Вот я буду дура, когда это окажется одна из знакомых девочек. Но передо мной стоял Царев.
Быстро захлопнул дверь, протянул через ручку железный прут, потому что у дверей в этих туалетах нет замков, и нагло усмехнулся.
 
— Привет, Анюта, — вот ты и добегалась, — произнес он и сделал шаг ко мне.
 Глава 22 
 
Напряженно следила за ненормальным, прикидывая, насколько агрессивно он настроен и что можно сделать. Главное, не впадать в панику. В конце концов, это же университет, а не какой-нибудь заброшенный дом, вокруг полным-полно народа. А с другой стороны, дверь заблокирована, значит, даже если кто-то захочет войти, то не сможет. Просто решит, что туалет в очередной раз закрыли на ремонт и пойдет на другой этаж. Спина начала покрываться липким потом.
Нужно пытаться как можно дольше держать дистанцию, разговорить, чтобы потерял бдительность. И следить за тем, чтобы голос звучал ровно.
— Что тебе нужно?
— А ты догадайся, — протянул парень, продолжая наступать.
Я машинально сделала шаг назад, понимая, еще метр-другой и отступать будет некуда. Все еще надеясь, что это просто шутка, мерзкая, но ничего серьезного.
— Ты чего вообще ко мне пристал, Царев, мы едва знакомы!
Говорила, удерживая его взгляд, и одновременно с этим расстегивала рюкзак, стараясь делать это незаметно. Несмотря на то, что Марк запретил работать, а значит и возвращаться по вечерам, я по-прежнему носила с собой электрошокер. Не то, чтобы специально, он просто продолжал валяться где-то на дне рюкзака. Главное теперь, успеть достать.
— Ничего, Снегирева, сейчас познакомимся поближе. Узнаешь так, что ближе некуда, — на тонких Мишкиных губах заиграла противная ухмылка, а до меня теперь оставалось не больше метра.
— Тебе больше заняться нечем? Найди себе подружку и отвали.
— На курсе только ты одна осталась, из тех, кто более или менее, так что, — он развел руками, — выбор очевиден.
— Серьезно? Похоже ты совсем больной, Царев, на всю голову, — не сдержалась я.
— Не советую задираться, а то не буду с тобой церемониться. Кроме того, от тебя ведь не убудет, мы по-быстрому.
Он приблизился еще, обдав парами спиртного, я снова сделала шаг назад и уперлась в стену. Лопатками ощущала холод цемента, так что по телу волной прошелся озноб. Черт, еще и подвыпивший.
Уже почти нащупала нужный предмет, как парень вдруг сделал резкий выпад вперед, вырвал рюкзак из рук и отбросил в сторону. Схватил меня в охапку, его ладони с силой сжали бедра, и тут же начали скользить и ощупывать все, что можно. От запаха его парфюма к горлу подступила тошнота.
— Здесь везде камеры видеонаблюдения, тебе же будет хуже.
— В этом корпусе? Не смеши, Снегирева. Лучше расслабься и получай удовольствие, надолго не задержу. Сама же потом будешь бегать за мной, просить еще.
Мне стало страшно по-настоящему. Принялась вырываться, но он потянул на себя, а потом с силой приложил к стене, так, что я чудом успела удержать голову и не вдариться затылком в камень. Потянул за волосы, намотал их на руку и заставил прогнуться. От боли на глазах выступили слезы.
— А вообще, знаешь, Царев, я, пожалуй, не против, — быстро заговорила я, сжимаясь от отвращения, когда его свободная рука оказалась на груди и больно сжала, — ты мне и раньше нравился. Только, средство защиты у тебя есть? А то я давно не проверялась, потом еще предъявишь претензии.
— Ты че, заразная что ли?
На секунду он оторвался на меня и уставился мутными глазами.
— Это я на всякий случай спрашиваю, все может быть, говорю же, давно не проверялась. Но ты не волнуйся, если что, у меня все есть, сейчас достану.
— Ладно.
Он ослабил хватку, а я вырвалась и быстро кинулась к рюкзаку. Руки тряслись, пока судорожно перебирала вещи, пытаясь найти нужную, и чувствуя, как он наваливается сзади, начинает нетерпеливо стягивать с меня джинсы.
Наконец, шокер оказался в руках, развернулась, со всей силы вдавила ему в шею и нажала на кнопку.