Корзина шишек (СИ)

— А я испытал. Проблем с бумагами много, а в такой ситуацией думать об этом совсем не хочется. Я за легализацию наших отношений.
— А потом возиться с разводом.
— Слушай, но разве штамп в паспорте заставит жить с человеком, которого терпеть не можешь.
— С этим согласна.
— Так выйдешь за меня замуж?
— Я подумаю.
— На машину у меня деньги есть.
— У меня тоже есть немного накоплений.
— Оставь. Деньги еще пригодятся для детей. Кстати, что будем делать с жильем? Влезем в ипотеку? Или будем с тобой по съемным ездить?
— Не знаю. Я так далеко не думала.
— Я думал. Ко мне вернуться не получиться. Я даже думаю свою долю матери переписать.
— А смысл? Обида потом пройдет. Она может разойтись с этим мужиком.
— У них там все серьезно.
— Серьезно, но все может поменяться. И бабушка с дедом могут рассориться, как это было со старым дедом, с которым они столько лет прожили.
— И что это изменит?
— Начнешь с ними вновь общаться, — ответила я. — Не жги мосты. Восстанавливать сложно. Потом можешь захотеть все вернуть, а это будет невозможно.
— Так я не хочу все возвращать. Сейчас жизнь лучше, — ответил Кешка.
— Ты всего лишь почувствовал свободу. Она тебя опьянила, вот ты и думаешь, что в одиночку все по плечу. На деле в одиночку жить сложно. Очень сложно и тяжело, — ответила я.
— Возможно. Время покажет.
Хорошие слова. Время покажет. Кинуть всю ответственность за жизнь на время и смотреть, что будет дальше. А проблемы решать по мере их поступления.
Я боялась встречи с детьми. Думала, что они меня не захотят видеть, что будет скандал, что…
Когда мы подъехали к квартире, то я накрутила себя до такой степени, что чуть в обморок не упала, когда я оказалась перед дверью.
— Вдохни и выдохни. Мы не в пещеру к людоеду стучимся, — сказал Кеша.
— Хуже, — ответила я, но все же постучала.
Дверь открыл Павел. Он удивился, хотел что-то возразить, но не стал.
— Договаривались ведь встретиться на следующей неделе, — сказал Павел.
— Решили раньше заехать. Или ты против? — спросила я.
— Нет. Проходи.
— Отец дома?
— У матери Леры, — ответил Павел. Он посмотрел в сторону комнаты, откуда донесся шум. — Мы друзей пригласили.
— Я слышу, — ответила я, проходя в комнату.
Я думала, что увижу алкоголь и курево, но вместо этого двое парней и три девушки сидели в комнате у детей и смотрели фильм. Газировка, чипсы, орехи. Риты не было, зато я увидела Алика, который смотрел на меня с ленивой улыбкой.
— Проходите, — сказал Павел.
— А Рита?
— Гуляет, — ответил Павел.
— Павел, выйдем на кухню, — позвал его Кеша. Я вопросительно посмотрела на Кешу, но он покачал головой, глазами показав, что мне надо оставаться в комнате.
Не знаю о чем сказал Кеша Павлу, но тот буквально выбежал из квартиры.
— На сегодня посиделки закончились. Расходимся, — сказал Кеша.
— Чего случилось? — спросил один парень.
— Павка сам расскажет, если захочет, — ответил Кеша.
Я видела, как они собираются и косятся на меня. Кто-то забрал чипсы. Алик не пошевелился. Он лежал поперек Ритиной кровати и смотрел на меня. Лениво, вызывающе. Мне было неприятно от его взгляда. Становилось не по себе. Кешка вернулся в комнату с бутербродом в руках. Что-то у них с Аликом была привычка без спроса брать еду. И никого это не смущало.
— Ты долго будешь изображать из себя мудака? — спросил Кеша.
— Пока ты будешь играть в героя, — ответил Алик.
— Что ты Павлу сказал? — спросила я Кешу.
— Что у Ритки проблемы. Скорее всего, ее за гаражами лупят. Так, Алик?
— Возможно. Чего ты на меня так смотришь? Не я же девчонок подговорил ей стрелку назначить, чтоб та поняла, с кем можно гулять, а с кем нет.
— Не ты. Но и ты не стал сдерживать своих шавок, — сказал Кеша.
— Зачем? Пусть развлекаются, — ответил Алик.
— Где они? У каких гаражей?!
— Сиди, Вер. Павел сам справится. К тому же это будет хороший повод, чтоб выступить против твоего бывшего мужа.
— Мне плевать на повод. Где они? — Я подошла к Кеше, но встретила его лишь спокойный взгляд.
 
— Тебе надо подождать и успокоится, — ответил Кеша.
— Пока деткам носы разбивают, — поддел Алик.
— Помолчи, — поморщился Кеша.
— Как тебе живется, Вер? Чего он тебе наплел в тот раз? — спросил Алик.
— Тебя спустить с лестницы? — спросил Кеша. — Сейчас организуем.
— Я и сам уйду. Не надо себя утруждать. Только ты зря, — ответил Алик. — В итоге тебя кинут.
— Посмотрим, — пожал плечами Кеша.
Пока они разговаривали, я пыталась дозвониться до Павла, но он оставил телефон дома.
— Что происходит? — спросила я.
— Алик сейчас собрал кружок поклонниц, которые решили проучить Риту. Эта дуреха никому ничего рассказывать не стала.
— А ты как узнал?
— От Алика. Он же мне все это и рассказал.
— Зачем?
— Или чтоб похвастаться, или чтоб я это предотвратил, а может быть воспользовался случаем. Героем просто быть, когда ты самостоятельно контролируешь проблему.
— И? Что ты выбрал?
— Надо исправить ситуацию, — ответил Кеша. — Сократить влияние Алика на детей, вернуть детей в семью, помирить тебя с ними.
— Эй, есть кто? — крикнул Павлик.
Я выскочила в коридор. Лицо Риты было в крови. Сразу сработали инстинкты. Пока Павел бегал за аптечкой, я отвела Риту в ванную. Она не соображала. Смотрела на меня, но при этом меня не видела.
— Кеш, вызывай скорую.
— Уже вызвал. Дай посмотрю. Похоже на сотрясение.
— Ей сильно по голове ударили. Она сознание потеряла, — сказал Павел.
— Ничего. Очухается, — ответил Кеша.
— Очухается?! — я хотела ему ответить, что думаю по этому поводу, но сейчас было не до ругани. — Павел, неси документы. Знаешь, где они?
— У нас. На днях в поликлинику ходили.
— С отцом?
— Сами. Две недели с простудой лежали, — ответил Павел. — Только в пятницу выписались.
Приехала скорая помощь. Риту было решено госпитализировать. Я поехала с ней. Кешка обещал приехать чуть позже. А дальше все закрутилось. Врачи, полиция, допросы, разговор с Гришей. Областная больница. Операция у Риты. Реанимация. Внутри все заморозилось. Я не чувствовала никаких эмоций, кроме пустоты. Кешки не было. Не знаю, куда он делся, но звонить ему я не стала.
В реанимацию не пускали. Сказали звонить. Надо было возвращаться домой. Только идти никуда не хотелось. Я вышла из больницы, то увидела Павла, который стоял около входа. Павел подошел ко мне.
— Как она?
— Пришла в себя, но пока прогнозов никаких нет. Внутреннее кровотечение, сотрясение мозга, перелом носа…
— Ритка сильная. Она поправится.
— Как она до дома дошла?
— Потому что она сильная, — ответил Павел. — Пройдемся? Кешка сказал тебя проводить до дома, а то потеряешься.
— Он мне не звонил.
— Ты бы с ним разговаривать не стала.
— Не стала, — согласилась я.
— Вот он и не звонил. Сама же знаешь, что он не будет тратить время на бесполезные действия, — ответил Павел.
— Не знаю. Я не замечала за ним такого.
— Может, он с тобой иначе себя ведет. Мам, ты себя только не вини.
— Если бы…
— Этот конфликт случился не вчера. И это не первая ее драка. С таким характером и желанием задирать всех подряд ее надо было не на танцы отдавать, а в борьбу.
— И сколько все это продолжается?
— Как в пятый класс перешла. В школе ей ума хватало вести нормально, но на улице она себе искала проблем. А как вы с отцом разошлись, так она и в школе дурить начала.
— А ты как в школе?
— У меня нет цели себе загубить жизнь.
— А какая у тебя цель?
— Она есть. Это самое главное, — ответил Павел.
— Будешь поступать в институт?
— Я после школы в армию пойду. Поступать буду потом.
— Так зачем Гришка сказал мне, что тебе репетиторы нужны? — Я сам готовлюсь. Не знаю, чего он с тебя деньги тянет. Может потому, что их не хватает? У Лерки запросы еще те. Она требует, чтоб приходила няня на полдня. Мелкая ночами не спит. И днем почти не спит. Меня хотели в няньки записать, но я ее послал. Ритка пыталась, но у нее терпения не хватило.