Сестра огненной ведьмы (СИ)

- С радостью, - кивнула я и пошла за ней к выходу, недоумевая, что это может означать. Неужели речь пойдет о моей поездке в Эвиран?
Слуги открыли перед ней дверь небольшой комнаты, где на мягком диване сидела, глубоко задумавшись, королева-мать. Я знала, что принцесса родилась, когда ее матери было уже за сорок. Сейчас королева Мирта приближалась к семидесяти, но выглядела гораздо моложе. Ее фигура сохранила стройность, седые волосы были уложены в строгую, но красивую прическу, а голубые глаза смотрели ясно и приветливо.
- Присаживайтесь, нилла Кристель, - ловко подтянув и завязав шнуровку, королева Дана села на диван рядом со свекровью и указала мне на стул. – Мы хотели поговорить об одном очень важном деле. Отец передал вам приглашение принцессы присоединиться к ее свите?
- Да, ваше величество.
- Вы согласны?
- Мне хотелось бы сначала посоветоваться с родными, - уклончиво ответила я.
- Понимаю, - она бросила быстрый взгляд на Мирту. – Но мы рассчитываем на ваше согласие. Это очень важно. Для нас, но, возможно, и для вас тоже. Скажите…
- Ваша лиса, нилла Кристель, - она ведь не обычная лиса? – вместо нее закончила королева-мать.
От неожиданности я застыла с приоткрытым ртом, не зная, что ответить. Потом проглотила слюну, откашлялась и сказала:
- Да, ваше величество. Она моя сестра.
  
Глава 16
 
Эстель 
Я не хотела думать о Грайне – это было больно.
Ему нравится Кристель, он нравится ей – ну что ж… Ревность? Я знала, что смогу с ней справиться. Глупо ревновать того, кто никогда не был и не будет твоим. Скорее уж Кристель к нему, но и это тоже глупо.
И, между прочим, я сама его к ней привела.
Удивляло другое – что мне знакомы человеческие чувства, хотя я пробыла человеком всего несколько часов после рождения. Ведьма сказала, что моя человеческая сущность в медальоне, а медальон у Кристель. Может он передает мне от нее не только силу, но и что-то другое? То, что лежит глубже – в душе?
О чем я еще могла думать? О словах ведьмы – что я все равно вернусь в лес? Что должно случиться, чтобы я сама этого захотела? Кристель выйдет замуж и мне будет слишком тяжело находиться рядом с ней? Даже если и так, я ведь могу остаться у родителей. Или что-то случится с самой Кристель?
Нет, не получается. Если вдруг Кристель умрет, то без ее силы вскоре умру и я. Значит, ведьма говорила о чем-то другом. Или умрет она сама, а я вступлю в полную силу хранительницы лесного огня? Может быть, тогда я не смогу постоянно находиться в лисьем теле, потому что это убьет ее?
От подобных мыслей становилось так тоскливо, что хотелось выть на луну – не по-лисьи, а по-волчьи. Чтобы отвлечься от них, я все чаще думала о Фенноре. Если он и правда стал жертвой темных чар, получалось, что мы в чем-то схожи. Точнее, у нас есть общее. И мне все больше становилось его жаль. Ведь у них с Грайном, как и у нас с Кристель, могла быть совсем другая жизнь.
Они оба были бы самыми обыкновенными людьми. Ну да, принцами, конечно, но при этом все равно обычными – со своими достоинствами и недостатками, как и все прочие. Они отличались бы друг от друга, но не больше, чем братья и сестры, выросшие в одной семье. Уж точно не было бы такого, что одного любят все, а другого терпят по необходимости.
Интересно, а если бы как-то удалось снять с него заклятье, он стал бы другим? Или уже поздно?
Я говорила себе, что в этих размышлениях нет никакого смысла, но… думала об этом снова и снова.
Когда родители с Кристель отправились во дворец, где отмечали помолвку принцессы, я, разумеется, осталась дома. Лежала в гостиной у камина и смотрела в огонь. Каждый раз мне казалось, что ведьма наблюдает за мной и, как обычно, читает мои мысли. Еще в тот день, когда отец рассказал о помолвке, я поняла, что Кристель хотела бы поехать в Эвиран. Наверняка вместе с Грайном. Хотела бы – но боится оставить меня одну. Промелькнуло острое сожаление о том, что мешаю ей. Ведь если бы не я, она ни минуты не раздумывала бы.
 
Может быть, это имела в виду ведьма: я уйду, чтобы не осложнять ей жизнь?
Я задремала и проснулась от громких голосов: родители и Кристель переговаривались в прихожей. Мне не нужно было даже видеть ее, чтобы понять: что-то произошло – как в тот день, когда она побывала на обеде у королевы. Пригласили в свиту принцессы?
Кристель сказала об этом сразу же.
- Мне нужно завтра утром дать ответ, Эста, - вздохнула она. – Но я должна сначала поговорить с тобой.
- У тебя есть ночь, Крис, - отец поцеловал ее. – До моего отъезда во дворец.
- Послушай, Эста, - начала она, когда мы остались одни, - все гораздо серьезнее, чем казалось. Я думала, принц попросил Лотте, чтобы та пригласила меня в свою свиту, но… это была королева. И королева-мать Мирта. Они позвали меня к себе для разговора. И очень просили поехать в Эвиран. И я… сказала им, что ты моя сестра.
Мне показалось, что ослышалась. Кристель рассказала королевам обо мне? Но зачем?
Она поняла меня без слов.
- Они догадались, Эста. О том, что ты не обычная лиса и что в этом замешана магия. Но речь о другом. На Фенноре тоже лежит темное заклятье. Именно поэтому он такой. Помнишь, я говорила тебе, что Грайн случайно услышал разговор родителей об этом? Королева это подтвердила. Когда родились близнецы и стало ясно, что с ними что-то не так, еще была жива Меграна, тетка королевы Мирты, владевшая светлой магией. Она-то и сказала, что на детях темные чары. И даже смогла узнать, какие именно.
А я-то ломала себе голову. Неужели сейчас Кристель расскажет, что же случилось с принцами? Но если прошло столько времени и эта самая тетка не смогла помочь, возможно ли это вообще?
- Прикосновение смерти разделило свет и тьму в душе принца Брайана. В тот самый момент, когда душа вернулась из драконьего тела в человеческое. Но поскольку они оставались вместе, это никак не проявлялось, а потом не отразилось и на детях. Только Грайн и Феннор, две половины одного целого, получили один свет, а другой тьму. Меграна выяснила это, разговаривая со светлыми духами, но те не могли сказать, можно ли снять эти чары. И только через шесть лет, умирая, она что-то узнала у самой смерти.
Кристель перевела дыхание, поглаживая меня по спине, и продолжила рассказ.
- Она уже не могла говорить, но в последнюю минуту взяла перо и написала три слова: «восемнадцать лет, Лейда». Лейда – младшая сестра Меграны и тоже владеет магией. Она живет в Эвиране. Жених Лотте – внучатый племянник ее покойного мужа. А восемнадцать лет в этом году исполнилось Грайну и Феннору. Возможно, именно Лейда и именно сейчас сможет чем-то помочь. И не только Феннору, но и тебе, Эста. Теперь ты понимаешь, почему мне обязательно нужно поехать туда?
***
Если все так, как рассказала Кристель, возможно, эта самая Лейда и правда поможет Феннору. Но мне? Это вряд ли. Мы никак не связаны.
Или… все же связаны? Может, не случайно братья оказались у реки именно в тот момент, когда Кристель упала в воду? Что мы вообще знаем о случайностях? Я думала, наши с ней родители очутились на пути пожара случайно, а на самом деле он отрезал им путь по злой воле ведьмы.
- Что ты скажешь, Эста? – Кристель провела рукой по моей спине, почесала за ухом. – Мне ехать? Меня сильнее пугает даже не то, что ведьма заберет тебя. Хотела бы – давно бы забрала. Но что, если на таком большом расстоянии медальон не сможет передавать тебе мою силу?
Об этом я тоже думала. И да, мне тоже было страшно. Хотя летом, с того дня, когда медальон попал к Грайну, и до того, когда тот его вернул, прошло больше трех месяцев. Огонь сильно ослаб и все же не умер. А тут всего две недели или чуть больше. А вот насчет того, что ведьма забрала бы меня, если бы хотела… Что, если просто не может? Я ведь не младенец, которого ей отдали и который от ее прикосновения превратился в огонь. А вот из леса она меня могла и не выпустить. Встанет на пути пламя стеной, и тогда либо назад, либо погибнуть. Лиса бессмертна, но уязвима.