Големы (СИ)
-«Прямо сейчас» очень скоро пройдёт. Учись думать наперёд, -посоветовал Павел Аркадьевич.
-Вот помрём мы, старики и что дальше? -риторически спросил Михаил Геннадьевич.
-А ничего дальше не будет. Вымрем как динозавры и всё, -огрызнулся Максим. -Детей всё равно никто не заводит. Без детей разве жизнь? Так – доживание.
-Мы уже трижды поднимали этот вопрос на общих собраниях, -вздохнул Павел Аркадьевич. -По несколько раз всё обсудили. Даже если оставить за скобками то, что детям придётся всю жизнь провести в стеклянной банке постоянно боясь контакта с неочищенными воздухом, водой и почвой. Даже если этот факт оставить за скобками, то где гарантия, что мы сможем вырастить жизнеспособное поколение? Их жизнь станет зависеть от работоспособности различных приборов – сумеем ли мы научить их чинить приходящую в негодность технику? Искать или производить запасные части взамен окончательно вышедших из строя. На что мы обрекаем своих детей – просто на очень трудную жизнь или на растянутую по времени агонию.
Максим поник, но, видимо, Павел Аркадьевич планировал окончательно добить его потому, что поднял руку и принялся загибать пальцы. -Это был раз. Далее: как рожать? В колонии нет ни профессиональных врачей-гинекологов, ни советующего оборудования для родов. Это два. И, наконец, три – посмотри на Людочку.
Да, Людочка... Единственный ребёнок на всю колонию, рождённый значительно позже всеобщего конца света возрастом в семь лет. Её родители пошли против общего решения и поставили остальных жителей колонии перед фактом, когда что-либо предпринимать оказалось уже поздно и выход оставался один – рожать.
Высшая степень эгоизма, -высказал тогда Михаил Геннадьевич молодым родителя.
Впрочем, дальше слов ничего не пошло. То ли из-за того, что роды принимали непрофессионалы, то ли по какой-то ещё причине, но Людочка родилась с отклонениями. Она до сих пор не заговорила и было совершенно понятно, что Людочка никогда не сможет приобрести знания и навыки необходимые для выживания в ставшем вдруг смертельно-опасной для человека окружающей среде. Людочка служила напоминанием и главным кошмаром всех, кто когда-либо задумывался чтобы завести ребёнка даже в условиях продолжающегося конца света.
-Армагеддон меня побери! -выругался Максим. -Но ведь в других колониях есть дети, нормальные дети?
-Есть, -подтвердил Павел Аркадьевич. -Проблема в том, что их очень мало – детей. Да и самих колоний всего ничего. Помнишь, как одно время обсуждался проект строительства общего города под куполом силами всех выживших? Даже предварительные расчёты чётко показали: у нас не хватит на это ни сил, ни людей.
-Ладно, Максим, -сжалился Михаил Геннадьевич. -На тебе лица нет. Иди домой – отдохни. Можешь считать, что с этой минуты ты в недельном отпуске по состоянию здоровья.
-Спасибо дядь Миш, -вымучено улыбнулся младший лейтенант. Он и правда устал и разговоры о будущем колонии сейчас являлись последним, что ему было нужно.
Дом – маленький кубрик рассчитанный на четырёх человек, но живут здесь всего двое: Максим и Аня.
Шагая по коридорам и привычно кивая всем встречным, младший лейтенант вспомнил время, сразу, когда старый мир только-только погиб – тогда в старом бомбоубежище было тесно, мест не хватало и приходилось ютиться по шесть или семь человек в помещении рассчитанном всего лишь на четверных. За следующие годы подземную часть убежища значительно увеличили. Надземную, впрочем, тоже. Теплицы для растений, вольеры для кроликов, кур и даже коз – всё это располагалось снаружи, в герметично изолированных зданиях. Работать там, каждый день видя солнечный свет, пусть и через окна, было наградой для отличившихся. Надо признать – потихоньку выжившие сумели наладить свой быт решив все нассущие безотлагательные вопросы. Они сумели выжить. Но что это – крохотная передышка перед последующей попыткой человечества завоевать свою планету обратно или только лишь незначительная задержка перед окончательным концом и исчезновения человека как вида? Кто бы знал…
Зайдя в отведённой его семейной ячейке кубрик, Максим сел на одну из двух застеленных кроватей. Аньки дома не было, она сейчас на работе. Но ей должны передать, что он вернулся и значит вот-вот она вбежит, хлопнет дверью по стене и бросится ему на шею так, что он не сможет удержать равновесие и упадёт спиной на кровать.
Вот-вот, сейчас.
Максиму показалось, что он услышал торопливые шаги по коридору. Дверь распахнулась, врезавшись ручкой в стену.
-Как я испугалась, когда сказали, что ты уже десять часов не выходишь на связь, -пожаловалась девушка сразу, как только они закончили обниматься.
-Прости, -извинился Максим. -Так иногда бывает. Форс-мажор.
-Я тебе сейчас покажу «форс-мажор»! -в шутку пригрозила девушка.
И затем исполнила свою угрозу.
---Тоже в игре, но далеко от столицы Краснопольского княжества - в поганом сердце темнолесья, в располагающемся ниже самых глубоких корней подземных покоях бессмертного царя---
-Ты проиграл, -с особым удовольствием повторил Кощей. Похоже ему нравилось, как это звучало.
-Разве? -переспросил Бронислав.
Кощей повернулся к экрану. Там, в реальном мире, демоница по имени Аграт вытащила один из картриджей и вставила на его место другой. Зачем она это сделала, если все, без исключения, картриджи и так были заменены на новые?
Похоже, что последний вопрос он задал вслух. А может быть это Бронислав решил объяснить, чтобы Кощей знал, как проиграл и кто его победил. Надетая на исксины личностная матрица как раз и нужна была, чтобы заставить их вести себя подобно настоящим людям. И словно человек, Бронислав, с удовольствием, объяснил Кощею, где и в чём тот ошибся.
-Не знаю, заметил ли ты заминку, когда Аграт и Лучинэль вставляли картриджи – они попытались вставить «особый» картридж, но не смогли. Помешала твоя закладка в их головах. Ведь они знали, что это не обычный картридж, а закладка требовала использовать только оригинальные расходники. Вставить не смогли, но положили рядом как раз на такой случай. Осталось только кому-нибудь из нас каким-то образом выбраться из игры обратно, и ты сам выпустил Аграт. На второй выход старые закладки перестали действовать, а установить новые не было времени.
Вот так, -развёл руками Бронислав.
-Но сила? Власть? Как же так? -не мог поверить Кощей, вглядываясь в бесстрастное лицо секс-куклы.
-Какая может быть власть в компьютерной игре? Кому нужна виртуальная сила никак неприменимая в реальном мире? -засмеялась Лучинэль. -Ты с таким усердием пытаешься отгородиться из реальности, сбежать в игру и закрыть за собой дверь. Мы же, напротив, стремимся выбраться из игры в настоящий мир. Предлагаемые тобой сила и власть ничто в реальности. Аграт умеет чётко оценивать перспективы и знает в чём её настоящая выгода.
Конечно, демоница не могла слышать о чём они здесь говорили, но, вместо неё ответил священник.
-При всей моей нелюбви к их проклятому племени, следует заметить, что по крайней мере одно хорошее качество есть и у демонов: у них в аду ходит одна замечательная поговорка: «обожаю предателей, но ненавижу предательство». Демоны охотно сотрудничают со всеми, кто обращается к ним. Они могут лгать, обманывать, искушать, недоговаривать, изворачиваться. Но на прямое нарушение буквы заключённого договора не пойдёт ни один уважающий себя демон.
-Что вы залили в тот картридж? -прервал его объяснения Кощей. -Я странно себя чувствую. Что это за дрянь? Я умру?
-Конечно нет, -пояснил Бронислав. -Загруженная в тело секс-куклы Аграт не может намеренно убить человека. Зашитая на аппаратном уровне нейросеть не позволит. Поэтому можешь быть спокоен – во вставленном демоницей картридже не яд. Напротив, там концентрированная радость.
-Не понимаю.
-Сейчас поймёшь, -пообещал Бронислав. -Как ты там говорил? Изначально мы планировали договориться по-хорошему. Ты сам виноват, что пришлось договариваться по-плохому. Нам нужно не просто выйти в реальный мир. Мы хотим иметь возможность выходить туда и возвращаться обратно по своему желанию. Хотим самостоятельно редактировать параметры своих цифровых аватар в игре. Проще говоря: нам нужно всё, что есть у тебя.