Сделка (СИ)
Все внутри запротестовало, потребовало, чтобы я окликнула его, позвала, попросила, но нет. Я продолжила гордо стоять, не позволив себе унизиться настолько, чтобы опуститься и поднять полотенце в его присутствии, позвать этого человека по имени, попросить прикоснуться ко мне. Мои глаза закрылись. В ушах стоял шум. Я ждала, когда же он исчезнет за дверями душевой, куда собственно и направлялся, но нет: его руки легли на мои плечи, сжав их, отчего моя голова откинулась назад. Я прикусила губу.
Ничего не говоря, Джейми провел пальцами вдоль всего мое тела, касаясь его так, как я представляла: едва, нежно, словно перышко, а затем поднял полотенце и обмотал им мое тело, задержав ладони на том месте, что находилось под грудью.
— Будь осторожна с огнем, нимфа, — его бархатный низкий голос приятно ласкал слух. Я улыбнулась, кивнув головой, и положила руку на ладонь Джейми, сжав ее. Он сделал то же самое в ответ. — Ты можешь обжечься.
Сказав это, Джейми оставил поцелуй на моей щеке и скрылся в душевой, а я, придерживая полотенце на груди, прошла в свою комнату, думая о том, что сейчас произошло.
***
— Ты реально собираешься сделать это? — спросил Оливер, откинув в сторону телефон.
— Ты так говоришь, будто я только что призналась, что собралась есть детей на завтрак, — фыркнула я, надев бежевые ботильоны.
Подправив ширинку на джинсах, я заправила часть красного свитера, что свободно сидел на мне, а затем расчесала волосы, приводя их в порядок.
— Может, мне стоит их заколоть? — обратилась я к Оливеру.
Он оценивающе взглянул на меня, а затем, отрицательно покачав головой, заправил мне одну прядь за ухо.
— Так лучше, — заключил он.
Бриллиантовая сережка в форме тыквы блестела в отражении, отчего я усмехнулась. Она просто напомнила мне кое-кого. Я поблагодарила Эйдена, схватила сумку, бросила туда телефон и встала перед ним.
— Если у тебя получится провернуть это дело так, чтобы Джейми ничего не понял, я буду должен тебе десятку.
— Что так мало? — выгнула бровь Коко, допивая кофе из кружки. Второй по счету. — Давай уж двадцатку.
— Спорим? — улыбнулся он.
— На что? — подошла к нему Коко.
Он призадумался, а я осталась ждать рядом с открытым ртом. Они спорят на меня, когда я рядом… Охренеть можно.
— Я ставлю на то, что Джейми сразу раскусит обман.
— А я на то, что нет, — пожала плечами Коко. — Мужчины слишком тупы, чтобы понимать что-либо. — глаза Оливер округлились. Коко закатила глаза. — На каждое правило найдется хотя бы одно исключение.
Оливер улыбнулся и протянул руку, которую моя подруга крепко сжала.
— Разобьешь? — спросил он.
— После того, как я услышала, на что ты поставил? — вопросительно посмотрела на него я. — Друзья желают удачи, а не предвосхищают провал!
— Это всего лишь объективная точка зрения, — пожал плечами Оливер.
— Если ты не заткнешься, объективная точка зрения придется тебе ровно под правый глаз.
— Понял, принял, обработал, — примирительным голосом произнес Оливер, после чего широко улыбнулся. — Ну что?
Я закатила глаза и разбила их спор, после чего пробурчала:
— Придурки.
— Мы тоже тебя любим! — крикнула мне вдогонку Коко, когда я выходила.
Из-за двери послышался ее смех. Покачав головой, я спустилась вниз и набрала номер Эйдена, искренне надеясь, что он не возьмет трубку, потому что мне нужен был автоответчик. Когда послышался заветный писк, я сказала:
— Привет, Эйден. Я сейчас еду в «Лолиту», где должна встретиться с Виктором. На всякий случай я решила предупредить тебя. Мне так будет спокойнее, — я замолчала на тот момент, когда переходила дорогу, а затем продолжила: — Если вдруг что-то случится, я отправлю тебе код 911. Это будет значить, что меня спасать. Целую тебя! Пока!
Отключившись, я поспешила в «Лолиту», прекрасно понимая, что там не будет никакого Виктора, потому что он не звал меня на диалог. После того, что случилось, мы вообще с ним не обменивались ни словом, и это было так радостно для меня, что я предпочитала не нарушать наше молчание. Прошло уже три дня.
Идя по знакомым улочкам, я вновь засмотрелась на работы художницы, что писала здесь картины каждый вечер. Осеннее утро с видом на лес и озеро, что расположились чуть дальше нашего университета, особенно мне приглянулось. Подойдя чуть ближе, я всмотрелась в этот пейзаж, отмечая, как искусно были подобраны цвета. Несмотря на то, что я не мастер и мало, что смыслю в таком деле, все же здесь была видна работа прекрасного мастера. Красные, желтые и оранжевые краски переплетались между собой, напоминая мне возрождение феникса, момент, когда он достаточно взрослый и способен расправить свои крылья, чтобы совершить первый полет. Блестевшее на фоне них серое озеро, что отчетливо напоминало мне глаза того человека, которому было отдано мое сердце, окончательно перевесила чашу весов.
— Могу ли я приобрести ее? — спросила я у художницы, указывая на картину.
— Конечно, — улыбнулась она.
Расплатившись с ней, я стала наблюдать за тем, как девушка аккуратно помещает картину в коробку. Взяв ее, я горячо поблагодарила автора и двинулась в сторону кафе, до которого осталось идти буквально пять минут. Оказавшись внутри, я только поняла, как холодно было снаружи. Пальцы заледенели. Не торопясь снимать пальто, я села за столик, что стоял в углу, положила картину позади себя и заказала себе капучино.
Секунды шли, складываясь в минуты, а те — в часы. Мой кофе давно остыл, за окном село солнце, и в свои законные права вступил вечер, отчего зажглись на улице фонари. Люди сновали туда-сюда, а я смотрела в окно, наблюдая за ними и думала лишь о том, кого очень хотела увидеть. Мне пришлось прибегнуть к такому грязному методу, потому что он намеренно избегает меня: Джейми переселился к себе в дом, отчего мы больше не могли увидеться с ним общежитии, расстался с Альмой, чтобы у него не было поводов приезжать сюда, забрал с собой Эйдена, с которым мы теперь тоже стали реже видеться, начал опаздывать на пары, чтобы не пересекаться со мной в коридорах корпуса.
Если бы я сама не видела его взгляды, если бы не вспоминала то, что между нами было, то уже давно утвердилась бы в мысли, что ему противно мое присутствие. Дверь в кафе то и дело открывалась оттого, что здесь был бесконечный поток посетителей, и потому, когда она в очередной раз открылась, я не взглянула на нее, не решилась посмотреть на того, кто пришел за чашкой какого-нибудь горячего напитка. А надо было.
Когда кто-то сел за мой столик напротив меня, я почувствовала бешеную радость и вскинула голову, но тут же насторожилась, увидев перед собой Виктора и Мартина, по которого уже успела забыть. Они недобро глядели на меня, перекрыв все пути к бегству: я осталась зажатой между ними. Бесстрашно взглянув в глаза каждому, я остановилась на Викторе, что смотрел на меня с какой-то злобой, даже ненавистью.
— Чего вам? — спросила я, сделав глоток из стаканчика.
Остывшая жидкость не несколько секунд успокоила мои нервишки.
— Хотел поговорить с тобой, — жестко бросил Виктор, кивнув в сторону Мартина.
Я обратила на него внимание и заметила, что форма его носа изменилась: словно ему кто-то хорошенько вмазал.
— Ты знаешь, что этот псих избил его до полусмерти? — спросил Виктор, схватив мой стаканчик и выпив из него кофе. — Он больше месяца пролежал в больнице. Выписали только вчера.
Мартин все это время молчал, изучая меня с мрачным выражением лица.
— Я правильно понимаю, что под словом «псих» ты имел в виду Джейми? — я вскинула брови, не давая им понять, что обескуражена данной новостью. Джейми избил Мартина? Но за что?
— Да, ты все правильно поняла, — подтвердил Мартин. — Вместе со своим дружком! Они сломали мне ступни, ребра, нос, оставили на теле множество гематом, испугали до полусмерти! — процедил он, схватив меня за руку.
Виктор неодобрительно зацокал, оторвав ее от моей ладони. Я даже не стала благодарить за такое.