Сделка (СИ)

Я напряглась при этих словах, стараясь прогнать вставший перед глазами образ Джейми, сексуального друга моего брата, которого я любила всю свою сознательную жизнь.
— Он тебе нравится? — повернулась к ней я.
— Он потрясающе красив, харизматичен, имеет прекрасное чувство юмора, силен, опасен, а главное — невероятно умен и богат как Крёз. Почему бы и нет?
Она прямо взглянула мне в глаза, и я почувствовала, как какое-то непонятное и неприятное чувство вспыхивает во мне.
— Можешь делать что хочешь, — пожала плечами я, доставая несколько батончиков и закидывая их в сумку.
Руки при этом почему-то дрожали.
— И ты не будешь ревновать? — испытующе спросил Оливер.
— Нет, — отрицательно покачала головой я.
— Ты ведь прекрасно понимаешь, что это неправда, — проговорила Коко, вскакивая с кровати и не давая мне возможности опровергнуть эти слова, сказала: — Давай быстрее, мы опаздываем.
Я зло засопела себе под нос, захлопнув крышку и убрав коробку в шкаф. Мне прекрасно было известной, что все, что было сказано здесь мной, — неправда: я буду ревновать, беситься, собирать осколки разбитого сердца, если Коко действительно попытает удачу с Джейми и у них все получится. Звучит ужасно, но я не смогу пережить это. Если Коко захочет это сделать, я не стану препятствовать, но общаться после этого с ней больше не смогу. Мне будет трудно видеть их вместе и понимать, что я никогда не смогу быть с ним.
Оливер тоже встал с кровати, и мы вышли из комнаты в полном молчании, направляясь на наши пары. Отношения отношениями, но учеба на первом месте. Разделившись возле наших корпусов, мы попрощались с Оливером и вошли в здание, поднимаясь на третий этаж, который пах антисептиком. Здесь было много стоматологических кабинетов, в которых мы уже практиковались, проводя своим друзьям и знакомым профессиональную чистку зубов, а также диагностируя различные заболевания. Наш куратор пришел в ужас, когда увидел рот Оливера и строго-настрого запретил ему пить «Спрайт».
Просидев на парах больше четырех часов, я почувствовала, как отмирает моя пятая точка, потому что невозможно проводить столько времени в одном положении. Осталась еще одна, и мое тело отреагировало на эту новость дрожью.
— Пойдем прогуляемся? — спросила я, выгибая спину, которая затекла.
— И поедим, — тяжело дыша, сказала Коко и смешно выпучила глаза.
Я хохотнула. Мы вышли, двинувшись в сторону выхода, где стояли автоматы с шоколадками и сэндвичами. Понимая, что сладкого мне хватит, я взяла себе тосты с курицей и моцареллой, но аппарат наотрез отказывался мне отдать их. Я несколько раз ударила по нему, но ничего не произошло, и тогда стала оглядываться в поисках хоть кого-то, кто может решить эту проблему. На деньги плевать, я есть хочу! Коко стояла возле другого, где продавались чипсы и шоколад, и тот прекрасно обрабатывал ее заказ. Тут мне кто-то позвонил, из-за чего пришлось отвлечься. На экране высветился номер Виктора.
— Привет, — сказала я, улыбаясь и вспоминая утренний подарок. Раздражение вмиг улетучилось. — Как ты?
— Привет! — радостно воскликнул он. — Хорошо, ты как?
— Замечательно, — ответила я, чувствуя, как улыбка болезненно отдает в щеках. Радость вновь захлестнула меня. — Большое тебе спасибо за сегодняшний сюрприз!
Виктор замолчал, после чего спросил:
— Какой?
— Ой, только не делай вид, что коробку с шоколадками оставил не ты, — скорчила лицо я, смотря на Коко, которая яростно била мой автомат, потому что он никак не хотел отдавать мои сэндвичи.
— А, ты про это! — засмеялся Виктор. — Извини, я не сразу понял, потому что не позиционировал это как сюрприз. Надеюсь, тебе понравилось? — спросил он с надеждой в голосе, после чего добавил: — Я старался.
— Конечно, это же мой любимый шоколад! — хохотнула я, заметив, как по коридору идет Эйден и Брендон.
При виде нас они улыбнулись, и я подозвала их рукой.
— Пришлось терроризировать твоих знакомых, чтобы узнать о нем, — усмехнулся Виктор. — Я хочу увидится с тобой.
— Когда? — спросила я, остановив Эйдена, который с интересом наблюдал за мной и слушал разговор.
 
— Сегодня вечером, например. Это возможно?
— Я работаю, — грустно промычала я. — Можем встретиться после.
— Тогда я заберу тебя, — донесся до меня из телефона радостный голос Виктора. — У меня есть маленький сюрприз.
— Хорошо, я заканчиваю в одиннадцать.
— Люблю тебя, — бросил он, и я замялась, чувствуя, что не могу сказать ему того же.
— Хорошего дня.
Отключившись, я посмотрела на Эйдена, который ехидно парадировал Виктора.
— Люблю тебя! Хорошего дня!
Моя нога пришлась ровно по носку его стопы, отчего он охнул.
— Будешь так себя вести, получишь в нос, — улыбнулась я, заключая его в объятия.
— Она с детства была противной, — сказал Эйден, обнимая меня и глядя на смеющуюся Колетт. — Я всегда говорил, что Айрис лучше.
— Она безусловно лучше, — хмыкнула я, вспоминая свою сестренку и говоря без шуток. — Айрис золотко.
— Утю-тю, — проворковал Эйден, оттягивая мои щеки. — Конечно золотко, по сравнению с тобой, например.
Я ударила его по рукам, после чего обняла Брендона.
— Он меня обижает, — прохныкала я, и Брендон рассмеялся. — Накажи его.
— Извини, но я наказываю только своего парня, — хохотнул Брендон, ударив Эйдена в плечо и отбежав от него, когда тот захотел дать сдачи.
— Ты гей? — удивленно спросила Коко, поедая чипсы.
— О Боже, и ты все это время молчал?! — театрально воскликнул Эйден. — Знай одно: я по девочкам, на меня даже не рассчитывай!
Они всегда были такие — Джейми и Эйден: вечно шутили, не могли серьезно относится к делам, когда того требовали обстоятельства, постоянно веселились, разбавляя тем самым наши серые, унылые дни.
— Ну вообще-то я никогда этого не скрывал, — пожал плечами Брендон.
— Я же пошутил, — обнял его Эйден, потрепав волосы. — И как я еще не вышел за тебя замуж?
Мы улыбнулись, глядя на этих взрослых мужчин, что в душе были мальчишками.
— Ладно, нам пора на пары, — сказала Коко, закидывая в рот последнюю чипсинку.
— Встретимся еще, — улыбнулись они, обняв нас и выйдя на улицу.
Мы поднялись на третий этаж, зашли в туалет, после чего в аудиторию, и тут я увидела маленькую корзиночку с красными пионами, от которых шел прекрасный аромат. Она лежала на моей тетради, и многие мои однокурсники с улыбками поглядывали на них.
— Они такие красивые, — благоговейно произнесла Рут, стоило мне подойти к ним.
Коко с интересом рассматривала их из-за моей спины. Рука дрогнула, когда я коснулась этих нежнейших цветов, которые любила с детства; мой брат всегда дарил их мне на день рождения. Улыбка сама по себе появилась на моем лице, и тихая радость заполнила всю мою грудь, отчего сердце стало биться чаще. Так приятно получать такие подарки. Я опустила нос в цветы, принюхиваясь к их аромату, и вдохнула его, ощущая, как мне хорошо. Хотелось плакать.
— От кого они? — спросила Коко, отчего пришлось оторваться от них, чтобы поискать хотя бы записку.
Она лежала с краю корзины и содержала в себе следующие слова: «Нужно заботиться о себе, глупышка. Приятного аппетита». Не сразу сообразив, о чем здесь говорится, я только спустя пару мгновений оглянулась, находя позади цветов два сэндвича с курицей. Хохотнув, я прижала к себе цветы и еду, чувствуя, как жжет глаза от слез благодарности. Виктор лучший. Он делает все для меня, и как я могу после такого выбирать Джейми? Нет, хватит, сегодня я обязательно отблагодарю его за такие приятные подарки, за те эмоции, что он подарил.
Всю пару я не могла сосредоточиться на предмете, то и дело возвращаясь к цветам и мыслям о Викторе. Коко сидела рядом и смотрела на меня с мрачным выражением лица — она смирится с моим выбором, примет его, потому что так делают друзья, настоящие друзья. Когда пары наконец закончились, мы покинули здание, и я решила все-таки дойти до общежития, чтобы оставить там вещи, и только после этого пойти на работу. Мы шли молча, не проронив ни слова, каждая пребывала в своих мыслях, и это немного напрягало. То и дело меня отбрасывало к тем словам, что сегодня сказала Коко. Джейми. Его образ преследовал меня, мысли о нем не покидали мою голову — я словно была больна им. Надеюсь, что слова Коко всего лишь слова, которые никогда не трансформируются в действия.