Сделка (СИ)

— Мы сняли портрет с родителями и сожгли его на заднем дворе.
Я обернулся и увидел Темпла, идущего навстречу ко мне. Он был без майки, из-за чего моему взору предстало его тело, сплошь усеянное шрамами. Мда, отец у него, конечно, просто конченный псих. Я понимал, что пялится на него неприлично, но не мог оторвать глаз от крупного шрама, пересекающего бок и уходящего за спину, из-за чего потянулся к нему рукой. Темпл медленно наблюдал за мной, вздрогнул, когда мои пальцы коснулись тела, и, не сводя глаз, накрыл мою ладонь своею.
— Я не помню его, — вырвалось у меня.
Слова прозвучали как жалкое оправдание, и я поспешил отдернуть руку. Он грустно улыбнулся и вернул мою руку на шрам, позволяя исследовать его.
— Отец оставил этот шрам незадолго до своей смерти.
В комнату вошли Зейн и Эйден, из-за чего я все-таки убрал ладонь и сел на диван, ощущая легкую тошноту. Нахлынули воспоминания, как отец морил меня голодом и заставлял овладевать холодным оружием, покрывая мое тело порезами, которые пришлось потом забивать татуировками. Мы никогда не лечили их в больнице, не вызывали врача, из-за чего нередко у меня возникали воспаления, благодаря которым большую часть своего детства я не мог нормально двигаться. Вечно прикованный к кровати.
Потерев мочку уха, в которую было продето серебряное колечко, я нетерпеливо взглянул на Харви и Рафаэля, вошедших в комнату. Кровь бурлила во мне, побуждая предпринять хоть какие-то действия, что могли бы причинить боль Альваро, а еще лучше — уничтожить.
— Почему так долго? — поинтересовался я. Зейн с Эйденом переглянулись, Темпл молча смотрел на нас.
— Парень, ты чего? — улыбнулся Эйден. — Не нервничай так.
— Что за кипиш? — поинтересовался Рафаэль, лениво облокотившись на спинку кресла.
Рукава чёрной футболки буквально затрещали от натяжения, когда мышцы на его руках надулись, словно мячики. Из-за ворота выпал медальон с фигурой распятого Христа. Такой же висел на шее у Темпла. Отличие заключалось в металле: у Рафы — золото, а у Темпла — серебро.
— Я хочу поскорее решить эту чёртову проблему, что тянется еще со школы! — отчеканил я. — Если вы все еще желаете плавать в этом дерьме — это ваше дело.
Эйден нахмурился, наклонил голову и внимательно посмотрел на меня, после чего медленно подошёл, положив руку на мое плечо. Пальцы дались на нем.
— Прекращай. Она в безопасности.
Эти слова чудесным образом прояснили мысли в моей голове, прогнав на некоторое время страх за жизнь Валери.
— Он больше не тронет ее, — жестко произнес я Эйдену, который одобрительно улыбался мне.
— Нет, не тронет, — подтвердил мои слова Зейн, подходя ближе. Арктически голубые глаза этого турка завораживали. Клянусь, он обладает возможность выдать тебе любое свое желание как твое собственное и внушить исполнить его волю. — Потому что мы больше не дадим никого в обиду. Мы рядом. Это самое главное.
Я закрыл глаза, сделав несколько глубоких вдохов, после чего сел на диван и похлопал по сиденью рядом, как бы приглашая парней сесть рядом со мной. Налив себе спиртное в бокалы, они расположись рядом и напротив. Рафаэль сделал несколько глотков, одобрительно покачав головой.
— Я всякое дерьмо домой не покупаю, — повел бровью я, зная, каким охренительно классным был виски, в графине, что некогда был куплен моим отцом в Каире.
— Я все еще смакую на языке воспоминания о той русской водке, что твой дед привез из СССР, — криво улыбнулся Рафа.
— Хочешь поехать в Россию ради одной водки? — предложил Харви, вскинул брови.
— Составишь мне компанию? — подмигнул Раф.
Харви протянул ладонь, и они сделали наше фирменное приветствие, которое также означало согласие.
— Без меня вы поехать не сможете, — поджал губы Эйден.
— Это почему же? — спросил Темпл.
— Потом что этих идиотов нельзя отпускать одних. Либо они кого-то укокошат, либо укокошат их.
— А ты типа сгладишь все углы? — скептически прищурился я.
— Да я душа компании!
Я дал Эйдену затрещину, из-за которой он навалился на меня и стал несильно бить по торсу. Сделав захват, я попытался скинуть с себя этого проворного жука, но он оказался быстрее и мой план дальнейших действий стал бесполезным.
 
— Ну все, прекращайте этот детский сад! — нетерпеливо воскликнул дядюшка Рафаэль, после чего дал каждому из нас по заднице; мы с Эйденом восприняли это как оскорбление. — Кто тут говорил о том, что хочет поскорее решить проблему? — тут же накинулся на меня Рафа, не дав возможности послать его куда подальше.
— Ну ты падла, — неодобрительно зацокал Эйден, скрестив руки на груди. — Бьешь изподтишка, — пародируя Зейна, когда тому было около двенадцати лет, он громогласно заявил: — Помяни мое слово, ты будешь гореть в пламени ада! Харам!
Темпл заржал и хрюкнул, отчего мы все разразились хохотом. У Харви по лицу скатилась слеза, Эйден заверещал, держась за грудь, Рафаэль подавился глотком виски, Зейн согнулся пополам. Темпл хрюкнул во второй раз. От смеха у меня заболел живот. И снова в голове вспыхнули воспоминания о том, как мы в юношестве сидели в заброшке и смеялись точно так же, как и сейчас, весело болтали о чем-то, брали друг друга на слабо, играли в монополию, периодами обвиняя в жульничестве то Зейна, то Эйдена, которые вечно нас одерживали победу, пели под аккомпанемент гитары Харви песни, сидя возле костра. Несмотря на то, что с нами сделали Бальво и отцы, у нас все же были хорошие времена, подарившие прекрасные воспоминания, что грели душу, когда наставали трудные времена.
— Вы смеетесь и не хотите поделиться с нами своим весельем? — театрально насупив брови, Билл вошла в комнату.
За ней последовали Айрис и Валери. При виде последней мое сердце пропустило удар и я тут же встал, ощущая такой трепет в груди… Валери смущенно прикрыла синяки на запястьях рукавами моей толстовки, и я поспешил к ней, желая спрятать тыковку от всех.
— Как ты? — спросила она, обнимая меня за талию. На сердце сразу стало теплее от ее прикосновений. Аромат ее любимого шампуня ударил в нос.
— Этот вопрос я должен был задать тебе.
— Со мной все хорошо, — проговорила она. Ее слова доносились до меня приглушенно, так как она не отрывала лица от моей груди.
Моя нимфа. Покрыв ее голову и лицо поцелуями, я провел Валери к дивану, усадив на него. Билл расположилась на коленях Темпла, весело раскачивая ноги, едва прикрытые краями футболки. Темпл, не скрывая своего плотоядного взгляда, разглядывал ее.
— Бесстыдники, — чопорно процокал Эйден, сделав смешное выражение лица. — Средь бело дня, среди уважаемых господ и дам…
— Ой, да пошел ты в задницу, — захохотал Темпл. — Рассказать в подробностях, как ты лишал невинности Ванессу Денильсон в школьной библиотеке?
Эйден возмущенно посмотрел на него, Валери в приступе смеха прикрыла рот ладонью, Айрис улыбнулась, дав «пять» Харви, который довольно вытянул ноги. Они оба обожали такие зрелища.
— Прямо в библиотеке?! — ахнула Билл. — Надеюсь, ты не кончил на книги? Просто я некоторые брала оттуда… Не хотелось бы трогать твое днк.
Мы заржали в голос, Эйден закатил глаза.
— Да, да, очень смешно! — брюзжа слюной, он выкрикнул: — Тогда давай я расскажу, как ты трахался с женой нашего бывшего директора школы!
Темпл перестал смеяться, укоризненно глядя на друга.
— Даже не думай.
Он угрожающе вскинул бровь.
— Ой, я тебя умоляю, — встряла Айрис, — мы все знаем эту историю…
Она взглянула на Валери, которая добавила:
— В самых грязных подробностях!
Темпл обескураженно открыл рот и взглянул каждому из нас в лицо.
— Какой гавнюк это сделал?
Мы все старались не смотреть на него, разглядывая стены, пол, ковер…
— Ну ладно, признаюсь, — сдался Рафаэль, откинувшись на спинку дивана. — Это был я.
— Предатель! — в чувствах воскликнул Темпл, чуть не вскочив и не сбросив с себя Билл, которая, словно кошка, вцепилась ногтями в его плечи.