Кофе с молоком

Приняв душ и увидев моё состояние, Матвей взял меня на руки и отнёс в ванную. Наполнил её и принялся нежно меня мыть. Я по-прежнему ощущала себя безкостной массой, но когда он сделал мне контрастный душ я, конечно, немного взбодрилась.
Закутав меня в большое светлое полотенце, отнёс на кресло. А сам пока перестелил постель и ушёл курить на балкон. Пока Матвей курил, я закинула свои вещи в стиралку и достала из шкафа новый комплект белья. Когда он зашёл в спальню я уже была одета по-домашнему: хлопковые брюки и белая футболка. Влажные волосы собрала в невысокий хвост и забралась в кровать, сев по-турецки. Решила проверить свой телефон на наличие новых сообщений.
Матвей прилёг рядом, и стал гладить меня по спине. Я отложила телефон, чувствуя, что нам надо как-то обсудить произошедшее.
— Честно говоря, я удивлена — начала я, ловя его улыбку — Ты где-то учился такому? У меня конечно не богатый опыт, но блин такого не было точно.
— Рад, что тебе понравилось — ответил муж — Насчёт учился, скорее много практиковался на разных девушках, изучал, проверял, экспериментировал… Мне нравится быть первым в чем-то. Экспертом, гуру, называй как хочешь. Я много знаю о сексе, это можно сказать моё хобби.
— Необычно — заметила я — Почему ты не говорил мне раньше?
— Не хотел, чтобы сбежала — пошутил он — Подумаешь ещё, что я маньяк, извращенец, насильник. Первый раз у нас с тобой был именно таким. Я сорвался. Хотел тебя сильно, а ты грубить начала, ну и я не смог сдержаться. Прости меня.
— После сегодняшнего я точно тебя простила. Я реально расслабилась, даже мыслей сейчас никаких нет. Я чистая как белый лист бумаги… А как ты?
— Я доволен. Хочу тебя ещё. Целовать, трахать, кусать, оставлять засосы на твоей шейке — Матвей потянул меня на себя и перекатился, нависая сверху — Я имел бы тебя всю ночь, чувствуешь? — потерся об меня стояком — Ты такая секси даже в этой мешковатой одежде…
— Какой ты озабоченный — усмехнулась я, мягко его отталкивая.
Он тут же отстранился, сделал несколько глубоких вдохов и выдохов.
— Больше не трону. Тебе нужно отдохнуть, а то ходить не сможешь. Давай просто поспим, в обнимку.
— Давай — согласилась я.
Той ночью отношения между нами изменились. Я перестала его ненавидеть, а он перестал меня ревновать. Даже отпустил утром в больницу, к Саше. А вечером я пошла с ним на приём. И мне даже не пришлось играть роль жены. Всё было естественно. Матвей обнимал меня за талию, а я отвечала ему улыбкой.
Вернувшись домой мы снова оказались в постели, он брал меня сзади грубо и пошло, поставив на четвереньки, впиваясь пальцами в ягодицы натягивал на себя как шлюху… А я кайфовала от его движений и смачных шлепков наших соприкасающихся тел…
Дьявол. Демон. Дракон. Матвей подсадил меня на секс с ним. С каждым разом, что я отдавалась ему, я отдалялась от Грубияна. Он был в медикоментозной коме. Лежал, словно мёртвый с трубкой во рту. Бледный, осунувшийся и такой родной… Я продолжала его любить. Часть меня отчаянно хотела прекратить любые отношения с мужем и ждать улучшения состояния Саши. Но другая половина стремилась к Матвею, мечтала принадлежать ему и забыть о Саше навсегда.
Я разрывалась между ними. И когда узнала, что Грубияна вывели из комы, и он хочет меня увидеть, я не пришла. Нет, я не уехала в Турин, потому что уже училась дистанционно и жила с Матвеем. Да, черт возьми, всё настолько было хорошо, что мы жили вместе. Встретили новый год как обычная супружеская пара: ровно в полночь под многочисленные салюты и фейерверки я отдавалась ему…
А в новом году я нашла наконец в себе силы придти к Саше.
— Блондинка — от его улыбки, что-то внутри меня надломилось и пошло трещинами — Я так скучал по тебе…
— Саш — начала я, смотря куда-то в пол — Нам надо поговорить.
— Долго же я провалялся здесь — заметил он — Ну ничего, через недельку, другую, меня выпишут и мы уедем…
— Нет. Уедешь ты. Один — эти слова не дались мне просто.
— Как? — не понял Грубиян — Ты что Майя, ты хочешь быть с ним? С этим подонком, что тебя изнасиловал?
 
— Я не могу его бросить. Договор…
— Какой к черту договор, Блондинка! — взорвался Саша — Посмотри мне в глаза.
Я подняла на него взгляд. Ох, лучше бы я этого не делала! Столько боли и беспокойства я увидела в нем.
— Скажи, что произошло, пока я был здесь? Он запугал тебя? Как?
— Он не запугивал меня, Саш. Мы живём вместе. У нас семья — смогла выдавить из себя я.
— Это шутка? — не поверил он — Ты добровольно с ним спишь?
— Да — в моих глазах стали собираться слезы.
— Ты же говорила, что любишь меня… — хрипло напомнил он — Всегда будешь любить…
Я уже и не пытаюсь сдержать слезы, что льются из глаз, падая на колени крупными каплями.
— Прости меня…
— Нет — задыхается он — Не прощу, Майя. Ты убила меня. Разрезала на живую…
— Саш, ты был здесь, мне было очень плохо, а он оказался рядом…
— Уходи — стиснув зубы прорычал Грубиян — Я не хочу тебя больше видеть.
Я встала со стула и глотая слезы пошла к выходу. Боль, которая успела отступить за то время, что я была с Матвеем, вернулась и с удвоенной силой обрушилась на меня. Сковала грудь цепями, располосовала сердце, сожгла заново воскреснувшую душу… И всё это случилось за пару шагов до выхода из палаты моего Сашки.
— Какая же ты шлюха! — прорычал мне в спину он — Ненавижу тебя!
Я вздрогнула и обернулась. Этот злобный прожигающий своей ненавистью взгляд потряс меня до глубины души. Я предала его. Я предала нашу любовь ради похоти и влечения. Ради удовольствия и наслаждения я стала жить с человеком, которого не люблю…
Я смотрела в глаза Грубияна и медленно в них умирала. Я помнила его взгляд полный любви и заботы. Сейчас же от него не осталось и следа. Он смотрел на меня как на врага, с холодным отчуждением и пренебрежением. Его больше не трогали мои слезы. И от осознания того, что я потеряла его навсегда мне хотелось умереть на месте. Просто перестать дышать. Остановить глупое сердце, и отдать его Сашке. Ведь оно итак осталось у него. Моя душа. Моя любовь. Моя вина. Всегда будет с ним, как что-то живое и настоящее…
39. "Ты тот, кто может меня спасти".
Утром, толком не проснувшись, прижимаю ее к себе, утыкаясь носом в светлую макушку. С утра её тело кажется особенно горячим, соблазнительным, моим… Хочу её прямо сейчас… Возбуждение просто дикое. С утра всегда так. Просыпаюсь со стояком и с полчаса уговариваю себя её не трогать.
Ночи у нас итак бессонные. Летти плохо спит и Никки вынуждена вставать к ней. Я тоже встаю, но не так часто как она. Стараюсь помогать, это ведь и моя дочка тоже. Маленькая, сладенькая девочка. Когда смотрю на неё, забываю обо всем. Она так забавно кряхтит и так разрывающе громко плачет, что вызывает у меня умиление. Я могу часами смотреть на неё и любоваться. Мой ребёнок. Никогда не думал, что быть отцом это так одуряюще прекрасно! У неё такие маленькие ручки и ножки, у неё вообще всё маленькое, крошечное… Первое время я боялся взять Летти на руки, но когда сделал это, понял, что держу на руках собственное счастье…
Никки завозилась и повернулась ко мне, приоткрыв глаза.
— Не спишь? — шёпотом спросила она и чмокнула меня в нос.
— Не сплю — зарычал я и сгреб её в объятья — Хочу тебя…
— Нет, Дан — попыталась оттолкнуть меня жена — Я встать хочу.
— А я уже — я взял её руку и прижал её к своему возбужденному органу — Давай по-быстрому решим мою проблему…
— Перестань — Никки густо покраснела и отодвинулась — Я не хочу опять залететь.
— Так у меня резинки есть — я потянулся к полке и извлёк из верхнего ящика блестящую ленту — Я подготовился.
Она шумно выдохнула и закатила глаза. И надо же было случиться такому, что как раз в эту минуту проснулась наша дочка.
— Прости — Никки буквально спрыгнула с кровати — У меня есть дела поважнее утреннего траха. Доброе утро, солнышко, кто это у нас проснулся, лапочка моя…