Кофе с молоком
Я специально не отдаю Майе чемодан, хоть она и пытается возмущаться и грозно смотреть на меня. Мы садимся в одно такси. Она сразу отодвигается подальше от меня, почти вжимаясь в дверцу. Это забавно, учитывая то, что это расстояние ощущается одновременно как пропасть и как самое близкое присутствие. Всё на контрастах. Вся моя жизнь отныне американские горки с бесконечными взлетами и падениями.
— Не нужно этого всего — бурчит Майя, когда я вытаскиваю из багажника наши чемоданы — Не надо больше обо мне заботиться.
— Могла бы просто сказать спасибо — учу я снисходительно.
— Спасибо — нарочно по слогам выговаривает она, с яростью выдергивая у меня ручку своего чемодана.
Когда я иду следом до крыльца общежития, она старается меня не замечать, но перед лестницей не выдерживает и оборачивается.
— Зачем ты идёшь за мной? — шипит яростно.
— Ну, ты забыла сделать ещё кое-что — с улыбкой говорю я и добавляю — На прощание.
— Что же? — не понимает она с подозрением смотря на меня.
Пока Майя не догадалась, я делаю то, о чем мечтал все предыдущие сутки: целую ее нагло и бессовестно врываясь в её рот так, словно имею на это право… Она вначале пытается меня оттолкнуть, но потом я чувствую, с какой страстью отвечает, и просто улетаю в космос. Это лучше, гораздо лучше, чем я себе представлял.
Обрывает поцелуй, возмущённо толкая меня в грудь и взглянув напоследок яростно и осуждающе, скрывается за дверями общежития.
Апокалипсис. Затихший и притаившейся во мне как бомба с часовым механизмом внезапно прорывается наружу тихим смехом, который я не могу остановить. Майя всё ещё моя. А понимаю это так ясно и просто, что сначала даже не верю себе. А потом…
А потом вижу, как она выходит из здания и наткнувшись на мой взгляд замирает, пораженная своими же мыслями. В её взгляде шторм. Непредсказуемое море, стихия, которую я видел в её родном Реджо. Оно в глазах. Частица всегда внутри неё, и сейчас я особенно чувствую её в походке и дальнейших действиях. Секунда на колебание и Майя подходит ко мне.
— Покажешь мне свою квартиру? — спрашивает с улыбкой и я хочу знать, что за девушка передо мной и где та возмущенная Майя, что зашла пару минут назад в общагу?
Эту я не знаю. Она не сомневается и не терятся от моего взгляда. Она уверена и даже расслабленна. Несколько раз моргаю, пытаясь прогнать наваждение, но вижу лишь Майю, что даёт мне время придти в себя.
— Пойдём — молча беру её за руку и чувствую едва заметную дрожь в её пальцах.
Смотрю в глаза, пытаясь узнать мысли, пытаясь донести, что если она пойдёт сейчас со мной, обратного пути не будет.
Мы оба знаем, чем закончится этот поход в гости. И идём рука об руку к нашему общему концу. Почему к концу? Потому что я уверен: Майя пожалеет об этом обязательно…
24. "Какая же я сука…"
Я не знаю, что такое любовь. Это привязанность, потребность, огромное счастье внутри или просто гормоны, вышедшие из строя?.. После того, как он меня поцеловал я позорно сбежала, спряталась за дверями своей комнаты. Словно бы это имело значение. Комната, стены, замки… Теперь уже ничего не спасёт меня от него. Я его. И хочу принадлежать ему полностью.
Выбегаю на улицу и облегчённо выдыхаю. Он ещё здесь. Мой Макс. Я безрассудна в своём стремлении оказаться с ним наедине. Я не шучу. Я не передумаю. Я хочу, чтобы это случилось сегодня. С ним.
Идём к нему и молчим. Я не знаю о чем думает он, как расценивает такую перемену моего настроения, мне же с каждым шагом становится легче. Словно бы я делаю что-то нужное и правильное для нас обоих. Последние сутки я чувствовала себя ужасно. Я понимала, что правильно поступила, расставшись с ним, но сердце не хотело принимать мой выбор. Оно рвалось к нему. Выскакивало из груди от одного его взгляда, загоралось радостью и трепетом.
Я боролась сколько могла. Отрицала. Злилась. Грубила. Вела себя как идиотка, лишь бы оттолкнуть его. Заставить уйти и больше никогда не возвращаться. А он был рядом.
Он набрасывается на меня прямо в коридоре, едва успев закрыть дверь. Требовательные поцелуи, наглые руки, я горю от его прикосновений и буквально выпрыгиваю из одежды. Макс жадно рассматривает моё обнажённое тело. Я впервые полностью разделась перед мужчиной и чувствовала себя крайне неловко. Хочется закрыться от его голодного взгляда и я пытаюсь прикрыться пледом, пока он снимает с себя остатки одежды. Боже! Я зажмуриваюсь и вздрагиваю, когда он нырет ко мне под плед и нависает сверху. Такой огромный и пугающе прекрасный… Чувствую себя мышью, угодившей в лапы коту. Меня начинает трясти, но я не могу понять отчего: от возбуждения или страха боли…
Макс, такой резкий и быстрый в прихожей, сейчас не торопится перейти к главному. Он ощущает моё состояние и расслабляет меня поцелуями, спускаясь всё ниже. Со знанием дела он мучает мои чувствительные точки заставляя стонать так, как будто мы в процессе. Черт… Его пальцы нежно и уверенно скользят мне между ног, и я дергаюсь.
— Подожди — возбужденно шепчу, хватаясь за сильные плечи.
— Только не говори, что передумала… — поднимает на меня горящий взгляд полный тёмного желания — Я не смогу остановиться…
— Нет, я хотела тебе сказать… Я должна признаться — откидываюсь на подушки и чувствую как его пальцы покидают меня. Разочарованно выдыхаю.
— Я девственница — говорю это так, словно признаюсь в страшном грехе.
— Что? — переспрашивает Макс — Как? А как же твой бывший? Он что с тобой не спал? Или он имел тебя другим способом?
— Я не буду говорить об этом — густо краснею, понимая, что именно он имеет ввиду. Ведь можно остаться девственницей лишь технически, на деле же попробовать почти всё…
— Прости, я дебил — обнимает меня Макс — Это не важно. Вообще. Ты уверена, что хочешь этого? Со мной?
— Да… — шумно выдыхаю.
— Я сделаю всё аккуратно, обещаю, ты ничего не почувствуешь… — прижимает меня к себе и я ощущаю, как горит его кожа, буквально пылает от соприкосновения со мной.
— Вряд ли это будет так — грустно улыбаюсь и растворяюсь в поцелуях, полностью запрещая себе думать о чем-либо.
*
Обессиленная лежу в кровати растекаясь по ней маленькой лужицей. Ноги, руки, всё ватное и как будто не моё. Я словно перезанималась в зале. Между ног немного болит как при месячных, но до них ещё далеко. Я пытаюсь собрать себя в кучу, пока Макс принимает душ и осознаю, что произошло. У нас было. Блин, если бы я знала, что это так круто, не берегла бы невинность до совершеннолетия! Почти не было больно, когда он вошёл до конца. Движения глубокие и нежные… Кажется, я до сих пор чувствую его внутри себя! А потом взрыв. Наш общий оргазм один на двоих, как прыжок с парашютом волнительный и острый. Я распалась на атомы. Я перестала существовать в прежней форме, и теперь я что-то другое, новое…
Звонок моего мобильника грубо обрывает мысли. Не глядя, беру трубку.
— Да — выдыхаю и слышу голос Грубияна.
— Привет, Майя. Ты вернулась в Турин? — глухой голос немного настораживает меня.
— Да. Что-то случилось? — приятный морок постепенно уступает место нехорошему предчувствию.
— Олег… — хочет сказать Саша и сам себя обрывает — Погиб.
— Что? — я резко подрываюсь с кровати — Всмысле погиб? Как? Когда?
— Вчера вечером. Разбился на трассе. Я сам только что узнал. Я не верю… Я разговаривал с ним накануне. Он был расстроен.
— Хочешь сказать, что он покончил с собой? — я задыхаюсь от ужаса.
— Не знаю. Надо увидется. Сможешь сейчас?
Макс выходит из душа и я зависаю на его голом теле.
— Майя? — окликает Грубиян.
— Да. Через час смогу, наверное… Подходи к общаге.
Я сбрасываю вызов и чувствую, как снова начинаю возбуждаться. Это так неправильно. Мой брат умер, а я хочу Макса. Я на него подсела, черт. Конечно, он замечает, что я немного сникла, но это не мешает нам ещё разок раствориться друг в друге…
Я успеваю зайти в комнату и переодеться, выхожу на улицу и вижу Грубияна. Он стоит спиной ко мне, засунув руки в карманы брюк. Немного сутулиться и отрывисто дышит. Не нужно быть эмпатом, чтобы понять как ему больно.