Эльфийка и охотник: Дело Аптекаря (СИ)
— Да… не беспокойся. — Девушка собралась было уходить, но мать взяла её за руку и тихо произнесла. — Ты же знаешь, как я люблю… её, я не смогу жить без неё, понимаешь! — Слезы потекли из глаз матери и скатились на подбородок.
— Мам…, а как же я? — Губы девушки затряслись от отчаяния, и случайно выронив часть монет из рук, она побежала в дом.
Хлопнув дверью, она поняла, что, скорее всего, разбудила сестру.
— Ukarima [1]! — Выругавшись на эльфийском, она бросилась на самый верх, в свою комнату, и заперлась там ото всех на замок.
Слезы покатились из изумрудных глаз девушки, но она даже не попыталась их остановить. Ее сердце саднило, и из горла вырывались протяжные всхлипы.
— Папа… папочка… ну почемуууу?
— Мариэль, я ждала тебя вчера вечером, но так и не дождалась.
— Я поздно пришла и очень устала. Прости меня! — Мариэль поцеловала младшую сестру в щеку и почувствовала холод. — Ты замерзла?
— Немного, видимо, погода портится! Как ты думаешь?
— Несомненно. Ложись в постель пожалуйста, я тебя укрою. Ты хочешь чаю? Я мигом принесу.
— Нет, не стоит беспокоиться, хватает материной суеты вокруг меня. У тебя свои заботы. Ты очень красивая Мариэль, твои глаза сияют росой на распустившихся листочках.
— Ты всегда была самой романтичной в нашей семье. — Мариэль смахнула слезу, поцеловала сестру и пообещала, что вечером обязательно навестит ее.
Выйдя из комнаты, она тихо закрыла дверь, и встретились лицом к лицу с матерью.
— Я иду в королевство за лекарством, пожалуйста, присмотри за ней. — Тихо произнесла Мариэль, подходя к двери и держась, чтобы не кинуться в объятия матери.
— Не переживай за сестру, все будет хорошо. Да, кстати, Мариэль, я хотела сказать тебе, ещё вчера… прости меня.
Мариэль повернулась к матери, но та уже скрылась за дверью Лариэль.
— Я прощаю тебя мама, разве может быть иначе.
Вылетев из дома и почувствовав за спиной крылья, Мариэль напевая песенку, побежала через лес в сторону королевства. Золото мягким звуком шептало ей о том, что скоро все будет хорошо, и Мариэль верила. Золото может все, и даже спасти ее сестру от смерти.
Пробежав мимо знакомых мест, она помахала рыжим белочкам и Мамондикам сидящим на пнях и пробовавших новую траву на вкус. Сейчас ей было ни до их чувствительных желудков, все потом.
Выйдя на опушку леса, она посмотрела назад и улыбнулась.
— Лариэль, я скоро вернусь, дождись меня!
Перед ней простиралось лавандовое поле невероятной красоты. А дальше, прямо за ним — башни замка самого короля Авнустаса Третьего. Накинув капюшон на голову, она спрятала эльфийские уши за волосы и шагнула в ароматный джем из цветов, где тут же утонула в тонких запахах лаванды и мяты доносившейся с небольших островков посреди поля.
Впереди ее ждало королевство и сердце чувствовало, что жизнь меняется. Причем достаточно кардинально.
Глава 3
Побродив по безграничному полю и собрав букет лавандовых цветов, Мариэль прилегла. Солнышко не сильно припекало и она решила, что если вздремнет часик — другой, это никому не повредит.
Подложив под голову накидку и вдохнув пряные немного древесные ароматы лаванды, напоминавшие весенние ландыши, она улыбнулась и задремала.
Рядом с ней ползали божьи коровки, они залезали на голову, расправляли крылья, и сразу же взлетали в небо. Некоторые путались в волосах и тогда им ничего не оставалось, кроме как ждать.
Мариэль спала и снилось ей детство. Прекрасное и безоблачное, как глаза Лариэль. Они смеялись и загорались огоньками, переливались от голубого до ярко-синего и обратно. Дарили надежду и свободу.
Сестры гуляли по лесу вместе с мамой, которая, не переставая, смеялась от счастья. Заливистый смех раздавался повсюду, в каждом уголке леса и эхом отражался, пугая зверей и птиц. Стаи пернатых кружили сначала над верхушками, а потом опускались все ниже и ниже. И вот они уже садились на ветки и кусты. Мариэль держала сестру за руку и отгоняла назойливых птиц, которые не давали им пройти, перегораживая дорогу. Крича маму, они никак не могли увидеть, куда же она пропала? Оглянувшись, поняли, мама исчезла и осталось только заходящееся смехом эхо. Они кричали сильнее, звали родительницу, оставившую их одних в лесу. Их пальцы расцепились, и отдаляясь друг от друга, каждая из сестёр пошла своей дорогой. Мариэль обернулась и увидела, что Лариэль облепили птицы и повалили на землю. Спохватившись, она бросилась к сестре, но подбежав, увидела, что тело исчезает, сливаясь с природой. На прозрачной оболочке остались только ее синие как небо глаза, они смотрели на Мариэль и окропляли землю слезами.
Внезапный крик разорвал ее перепонки и она с ужасом проснулась. Руки тряслись и она никак не могла их успокоить. Надев накидку и закрыв голову, она обняла себя, чтобы согреться и унять дрожь.
— Это всего лишь сон, дурной сон! Ничего незначащие фантазии, гуляющие у меня в голове.
Посмотрев на небо, Мариэль поняла, что солнце перевалило за горизонт, и, оказывается, спала она не час или два. Лавандовое поле сморило ее на добрые полдня и нужно было торопиться, чтобы попасть в королевство до его закрытия. Ровно в одиннадцать часов вечера ворота прикроют и все, кто оказался за пределами моста, останутся ночевать на улице. У неё была важная миссия, найти аптеку, купить лекарство и успеть выйти до закрытия ворот. Проверив ещё раз мешочек с золотом и обнаружив его в нужном месте, она вышла из лавандового поля и пошла по тропинке к королевству Авнустаса Третьего.
Спустя некоторое время она стояла на мосту и видела, как по нему ходят люди и ездят небольшие повозки, перевозящие провизию. Хмурые люди не обращали на Мариэль никакого внимания, что ей явно было на пользу. Они занимались собственными делами, торопясь до заката закончить начатое и со спокойной душой отправиться домой.
То же самое нужно было и Мариэль, поэтому незаметно присев на движущуюся повозку, она спокойно въехала в ворота королевства и выдохнула. Проехав мимо лавки старьевщика и булочника, судя по доносящемуся оттуда запаху, она также аккуратно спрыгнула с повозки и спряталась за углом одного каменного здания.
Стараясь никому не показываться, Мариэль огляделась вокруг и поняла, она не знает, что делать дальше? Обращаться к людям было опасно, все сразу поймут, что она нездешняя, раз спрашивает, где находится аптека. А если нездешняя, значит, представляет опасность, тогда нужно обязательно позвать королевского констебля.
— Если констебль начнёт меня допрашивать, долго я не протяну. На моей душонке столько висит дел о воровстве, что жизни не хватит, чтобы расплатиться. Какого черта я поплелась в это королевство? Ну как же, тебе нужно лекарство для Лариэль. Точно, а я уж совсем забыла, зачем я сюда приперлась. Да, заткнись уже, Мариэль! Сколько можно слушать твоё нытьё?
— Действительно, Мариэль, сколько? — произнёс тяжелый мужской голос за спиной у девушки. Отчего она натянула капюшон до носа, стараясь спрятаться, и просто провалиться сквозь толщи королевской земли. — Ты что не узнала меня? Разве не ты, та самая Эльфийская красавица из леса?
— Нет, это не я! Вы ошибаетесь. — Пробубнила в капюшон Мариэль и медленно начала отодвигаться от незнакомого мужчины, в страхе, что это может быть тот самый симпатичный охотник. Ведь если это так, то он пришёл за деньгами.
— Да стой же ты глупая, это Аярис! Взгляни уже на меня.
Мужчина повернул Мариэль к себе и снял капюшон, чтобы она убедилась в правоте его слов. Неотразимая улыбка осветила этот тёмный переулок, и девушка кинулась на шею своему другу, который когда-то очень хорошо знал отца Мариэль. А еще он мог многое поведать о том времени, когда отец служил в королевской армии.
— Аярис, друг мой сердечный, как я же рада тебя видеть! — Девушка кинулась на шею взрослого мужчину, совершенно не испытывая смущения в отличие от Аяриса. Поцеловав друга в обе щеки, она не увидела того, что его лицо пошло красными пятнами.