Эльфийка и охотник: Дело Аптекаря (СИ)

— Я никогда их не видела, рядом с нашим домом. Таких зверей там точно нет. Кажется, мой язык стал меньше, может, аллергия проходит? — Снова вытащив язык, оно потрогала его пальцами и поняла, что аллергия проходит. Повеселев от радостной новости, Мариэль закружилась от удовольствия.
— Мы уже на территории нашего поселения, здесь даже воздух целебный. — Иеления поглубже вздохнула и улыбнулась. — О чем это я? Ааа… Пантолени обитают только рядом с эльфами, они боятся и ненавидят людей. Когда видят иноземцев, кровь хищников начинает бурлить и тогда лучше держаться подальше от этих зверей.
— Я не знала об этом. Ты мне никогда не рассказывала, да я и не просила.
— Деревня Фьоре необычное место. Скоро ты все узнаешь, что-то почувствуешь сердцем, часть поймёшь умом, конечно если будет желание?
Погладив зверька, Мариэль прошептала ему что-то на ухо и отправилась дальше за матерью. Пантолень еще немного почесал голову, а затем ускакал в неизвестном направлении.
Спустя час путники прибыли к деревне эльфов. Уставшие, но довольные, они наконец добрались до пункта назначения.
— Вот здесь и начинается моя деревня! — Радостно произнесла старшая эльфийка удивлённой дочери, которая стояла с распахнутым ртом возле ворот, укрытых плотным занавесом хмеля. — Поселение Фьоре, одно из последних мест, где можно встретить коренных эльфов.
— Мама, а как нам попасть внутрь? — Мариэль подошла к воротам и поискала глазами ручку. Не найдя ничего похожего, повернулась к матери и пропустила ее вперёд.
— Нет ничего проще, нужно просто толкнуть дверь и войти. — Усмехнувшись, эльфийка сделала то, что сказала и ворота с лёгкостью открылись. — Вот только дальше ты не пройдёшь! — Тотчас же перед их глазами выросли два эльфийских лучника на изабелловых лошадях.
— Мама, какие же они красивые! — Не замечая эльфов, Мариэль подошла к животным необычного кремово-розового окраса, который переливался на свету, создавая удивительный оптический эффект. Погладив лошадей, эльфийка посмотрела им в глаза и замерла. — Мама, их глаза… Ты видела какого они цвета?
— Да, я понимаю, о чем ты говоришь, они похожи на твои — изумруды чистой воды. Это невероятные животные, которые находятся под особой защитой эльфов и ценятся у нас исключительно дорого. Знаешь, а ведь мое приданое включало два жеребца этой породы.
— Вот это да! И где твои лошадки сейчас? — Мариэль продолжала гладить животных, не обращая внимания на эльфийских лучников, которые то и дело посматривали на странных женщин, неизвестно откуда взявшихся.
— Так как твой отец украл меня, — Иеления усмехнулась вспомнив события двадцатилетней давности, откинула серебряные волосы назад и продолжила, — … под носом у моего отца и короля Друлавана Второго, оба жеребца остались здесь, в поселении Фьоре. Последний раз я их видела о-очень давно.
Мариэль попыталась пройти дальше, но лучники перегородили ей дорогу и, посмотрев на старшую эльфийку, задали мысленно вопрос:
«Кто вы такие и что вам здесь надо?»
«Мое имя Иеления Тамиор Друлаван, я дочь короля Друлавана Второго и королевы Глиндменель. Прибыла в эльфийское поселение Фьоре на кремацию своей младшей дочери Лариэль Тамиор. Меня сопровождает старшая дочь — Мариэль Тамиор!»
Внимательно посмотрев на двух эльфиек и прочитав их мысли, лучники убедились, что это правда и расступились, открыв дорогу двум неизвестным, но очень красивым женщинам.
— Мама, почему нас пропустили? — Мариэль ничего не понимая, удивлённо смотрела то на одного, то на другого лучника.
— Я им рассказала то, что они хотели услышать. — Иеления улыбнулась эльфийским лучникам и погладила лошадок. — Идём, нас ожидают в доме твоего деда.
Несмотря на дочь, Иеления направилась по дороге, вдоль небольших домиков обычных эльфов. Выглядывая из окон на улицу и смотря во все глаза на вновь прибывших эльфиек, они провожали их взглядами, а некоторые выходили, чтобы убедиться в том, что это правда.
— Смотрите, смотрите, дочь Друлавана Второго, наследница трона — Иеления вернулась, спустя двадцать лет отсутствия и молчания.
 
— Не верится, она соизволила посетить родную деревню, несмотря на строгий запрет самого короля. Удивительные вещи происходят!
Мариэль шла за матерью и видела, как эльфы выходят на дорогу и смотрят им вслед. Кто-то шёл за ними, перешёптываясь и показывая на них пальцем. Они были такие же, как она — рост, грация и горделивая осанка, все в них выдавало эльфийский народ. У некоторых была мраморная кожа и светлые волосы, как у Лариэль и матери. Заостренные ушки, выглядывали из-под волос и усиленно шевелились, даже без накладок.
Настраиваясь на волну с другими эльфами, они творили чудеса, создавая между собой общий радиоэфир. Мысленно общаясь, эльфы передавали нужную информацию всему поселению, и через пару минут о том, что в племени появилась знаменитая эльфийка, знали уже все.
Способности к мысленному общению между маленькими эльфийцами зарождались в раннем детстве. Это было одно из основных умений поселенцев деревни Фьоре. Мариэль была иной, не такой, как все, она умела общаться только с помощью накладок, да и то с Мамондиками. Поэтому сейчас она чувствовала себя бессильной и практически глухой.
— На меня так подозрительно смотрят, мне как-то не по себе. Мама, мне кажется, что мы здесь чужие!
— Поверь, дочка, тебе это вовсе не кажется. Не отставай от меня! Мы уже пришли. — Иеления прошла небольшие деревянные ворота, которые были открыты для любого поселенца, и увидела ряды близко стоящих деревьев. Переплетённые между собой ветками-лианами, они представляли собой укреплённую живую изгородь, внутри которой прятались дома-шалаши, надёжно скрытые от недругов.
Двух — и трехэтажные домики крепко держались на ветках, огороженные листьями и защитными заклинаниями мудрых эльфов. В этих шалашах жили приближённые короля Друлавана Второго. Передвигаясь по веткам-дорожкам и лианам-лестницам, они не переставали охранять своего повелителя и в то же время жили обычной эльфийской жизнью.
В центре живой изгороди, не привлекая внимания других, располагался самый важный из всех возможных шалашей. Спрятанный внутри листвы деревьев и плавно переходящий в рядом стоящую гору, он неприметно укрывался под струящимся водопадом. Необходимые комнаты, оружейная, винный склад и тоннели отхода, все было внутри горной породы.
Выдолбленные, горными эльфами, покои короля и королевы выходили на небольшое озерцо, от которого по утрам поднимался такой густой туман, что в нем можно было спрятать парочку Изабелловых лошадей вместе с их лучниками.
— Мама, где это мы? — Мариэль стояла внутри живого леса, по веткам которого словно белки прыгали эльфы. Они бегали и перелетали с дерева на дерево так ловко и быстро, что их длинные волосы сверкали на заходящем солнце и казались пудровым шлейфом. — Я тоже так хочу, я ведь умею, просто давно не делала.
— Дочь, мы сюда приехали не за этим. У нас важное дело, помнишь какое? — Иеления взглянула на дочку и поняла, что та смотрит, не отрываясь на летающих эльфов. — Ох, Мариэль, мы должны попрощаться с твоей сестрой. Не забывай о своей миссии, дорогая. Пойдём! Нам нужно попасть вон туда. — Старшая эльфийка показала на шалаш в центре живой изгороди, и взяла неразумную дочь за руку.
Оказавшись у винтовой лестницы, которая вела туда, где Иеления провела первую часть своей жизни, эльфийка на мгновение замерла. Обернувшись, поняла, что назад дороги нет, как и тех двадцати лет, что жила вдали от деревни Фьоре и своих родителей. Один, из них, отказался от неё однажды. Сгоряча. Возможно, не подумав.
Подняв голову, она увидела родные глаза матери: испещренные глубокими морщинками и мокрые от слез, они были все такие же, словно время их не изменило и не потревожило. Сердце Иелении застучало быстрее и, протянув Глиндменель руки, дочь кинулась ей в объятия, чтобы унять боль, навсегда засевшую внутри и не собирающуюся отпускать свою жертву так быстро.
Мариэль стояла внизу и смотрела на мать — хрупкую и ранимую женщину, которая сейчас являлась ребёнком в объятиях своей матери, и не знала, куда себя деть. Повернувшись в сторону деревьев, она почувствовала, что на неё смотрят. Листья скрывали незнакомца, но от его пристального взгляда, мурашки побежали по спине и в животе что-то ухнуло. Такого странного ощущения Мариэль не испытывала очень давно и оно ей чертовски не понравилось.