Эльфийка и охотник: Дело Аптекаря (СИ)

Жмунь согласно кивнул и сморщил маленькую мордочку. А затем закрыл лапками глаза.
— Все плохо. Я знаю, Жмунь. Позже с этим разберемся. Нам главное — Илота спасти. — Резко развернувшись, Мариэль закрыла дверь и побежала вниз по винтовой лестнице.
— Виктор, что с водой? Она нагрелась? — Эльфийка высыпала все лекарства на стол.
Виктор копошился на кухне, не понимая, как подойти к плите. Он нажимал какие-то рычажки под чайником, но у него ничего не выходило.
— Ничего не понимаю. Как она включается? — раздосадовано произнес охотник и опустился на стол. — Прости меня Мариэль, кажется, я не знаю, как это работает.
— Вот непутевый, ты, что никогда не разжигал огонь? И чему тебя только родители учили? — Эльфийка подошла к плите, нажала на один из рычажков, из которого шел особый природный газ, добываемый диковинными эльфийскими зверями, именуемые Кротове́дами.
Они были похожи на обычных человеческих кротов, с большими когтистыми лапами, полностью слепыми, но необычайно развитым обонянием. Шерсть их была гладкой и немного бархатистой, странного, переливающегося на солнце цвета, похожего на кислотно-радужный. Их длинные носы чуяли запах природного газа на сотни метров, а когда находили, то тут же всем давали знать о своем кладе.
— Многому учили, но точно не разжигать огонь на кухне. Нас с братом ни к этому готовили, поверь мне.
— Верю охотно! К чему же? Может, расскажешь. — Эльфийка поставила на огонь чайник с водой и взяла с полки миску.
Раздобыв рядом ступку с пестиком, она высыпала из мешочков по две дозы сухого порошка из трав и одну дозу собачьего угля. Смешав ингредиенты вместе, она растолкла лекарство, сделав однородную смесь, и внимательно посмотрела на Виктора. Не дождавшись ответа, Мариэль начала рассказывать сама.
— Мы с Лариэль всегда были очень близки. С самого детства. Хоть и не похожи ни капли. Словно листочки с разных деревьев. Я была мега подвижной и активной, всегда устраивала семье какие-то кордебалеты и неприятности. — Улыбнулась эльфийка, продолжая толочь лекарственную смесь. — Лариэль же была тихоней и любимицей матери. Она светлая, как солнечный день и глаза у нее были синие-синие, как самая чистая река. Я же, такая какая есть. — Мариэль усмехнулась и посмотрела на слушающего охотника. Поднявшись, она отошла к окну и продолжила.
— Последнее время, она сильно болела. У нее было малокровие. Говорят, что это нехватка железа. Я ничем не могла ей помочь, чего только не испробовала. Перерыла весь свой справочник, исходила лес вдоль и поперек, в поисках лечебных растений. Все без толку. Глупо, правда? Я лечу животных в этом лесу, а сестру не смогла! — Вытерев слезы рукавом, она снова присела у стола.
— Продолжай. — Участливо произнес Виктор и легонько сжал ее руку.
Мариэль услышала нарастающий свист и обернулась на звук. Чайник кричал и возмущался, крышка подпрыгивала под свой ритм музыки, выплескивая кипящую воду. Мариэль вскочила и погасила огонь. Залив горячей водой лекарственную смесь, она размешала ее и перелила в большую стеклянную бутылку. Захватив воронку, бутылку и небольшой тазик, она пошла в гостиную к собаке.
— Виктор иди сюда, Илота лихорадит! — Крикнула эльфийка, стараясь удержать пса на кушетке.
Охотник ворвался в комнату и моментом схватил собаку за туловище. Держа его крепко, он старался успокоить верного друга.
— Что с ним, Мариэль? Помоги же ему, черт побери! Сделай что-нибудь.
Эльфийка схватила бутылку, открыла пасть псу и влила туда все содержимое.
— Держи его. Сейчас его может стошнить. — Подставив тазик под морду собаки, эльфийка принялась ждать. — Вот сейчас, сейчас должно сработать.
— Не работает. Мариэль, не работает! Смотри, у него пена пошла изо рта. Он умирает. О, боже нет! Только не это.
— Виктор, подожди, не паникуй, прошу тебя. Должно стать легче.
— Я стараюсь, но пока не выходит. А если нет, что тогда?
— Рассказывай, что было на тех стрелах, ну… которые были заряжены в арбалете. Чем их смазывали? — Эльфийка схватила Виктора за руку и сильно сжала. — Сосредоточься, от этого зависит жизнь твоего пса.
 
Взглянув на эльфийку, Виктор скривился, но все-таки произнес: “Это особая суспензия, сделанная из крови Мамо́ндиков, для того чтобы при убийстве этих зверенышей, их кровь не успела свернуться.”
— Что? О чем это ты? Для чего вам это нужно? — Мариэль схватилась за стол, чтобы не упасть от неожиданной новости.
— Их кровь целебная, ты не знала? Все об этом знают? В королевстве, только об этом и говорят.
— Целебная. Так вот зачем вы за ними охотитесь. Ради крови? — Эльфийка зажала рот и осела на пол. — Как же так?
— Мариэль прости меня, прости нас всех за это. Но сейчас, мой пес, он же умирает. Ты не можешь, вот так нас бросить.
— Я ненавижу вас. Охотников, браконьеров, всех тех, кто убивает зверей ради спасения жизни людей. Ненавижу. — Эльфийка сжимала кулаки, и выплевывала слова, словно яд. — Но твой пес не виноват в том, кто его хозяин. В любом случае, я не знаю, чем ему помочь.
— Я все понимаю, ты можешь меня ненавидеть. Есть за что. Но как же? Илот?
Мариэль услышала странное знакомое повизгивание. Подняв голову, она увидела Мамондика Жмуня. Он стоял у лестницы и смотрел грустными глазами на них обоих.
Подбежав к эльфийке, он прыгнул к ней на плечо и что-то прошептал.
— Нет! Только не ты? Я не могу. Не проси меня об этом.
— Что он сказал? — Виктор позвал Мамондика к себе с просьбой повторить сказанные слова.
Жмунь помотал головой, поднатужился и выдернул иголку из своей колючей спинки. Протянув ее эльфийке, он лег на пол и расправил лапки.
— Что он делает? — Виктор смотрел на Эльфийку и старался считать с ее лица эмоции.
— Он хочет, чтобы я отдала Илоту его кровь. — Отчаянно выдохнула Мариэль и отвернулась.
Мариэль сидела на полу и смотрела попеременно на Мамондика и на Виктора с собакой. Ей нужно было принять решение, причём такое важное, которое она никогда ещё не принимала. Причинить боль лучшему другу, чтобы спасти жизнь другого животного. А если Мамондик умрет? Сколько крови надо, чтобы спасти Илота? Вводить кровь прямо в мышцу или искать вену?
— Виктор, да что же ты молчишь, помоги мне?
— Скажи, что я должен делать? — Виктор держал издыхающего пса на руках и перебирал пальцами влажную шерсть любимца.
— Как мне поступить? Нет, не то! Это я сама должна решить. Я ведь знаю, что ты скажешь? Ты же ненавидишь Мамондиков и готов убить любого ради денег.
— Это не так, Мариэль, я тебе позже все объясню. А сейчас ты должна взять кровь у твоего дружка и произвести сыворотку.
— Что? О, нет, я так и думала, обычной кровью мы не обойдемся. Нужно сделать противоядие. Но как? Я никогда не делала ничего подобного! — произнесла Мариэль и прижала Мамондика к себе. — Вскрикнув от боли неспрятанных иголок, она с досадой взглянула на Жмуня и осторожно положила его на стол. Жмунь пожал плечиками, и в извиняющемся жесте сложил лапки.
Мариэль все понимала. Но не знала одного, как сделать сыворотку и сколько времени это займёт?
— Что же мне делать? — Облокотившись на стол, она опустила голову и закрыла глаза, но тут услышала шорох и резко обернулась. В дверном проёме стояла матушка и смотрела на дочь. В глазах Иелении было столько боли и одновременно злости, что эльфийка отшатнулась и попятилась к охотнику.
— Я знаю, что нужно делать. — Произнесла Иеления и отправилась на кухню. — Мариэль так и будешь стоять и смотреть, как умирает ещё одно живое существо?! Тебе мало смерти твоей сестры?
— Мама…
— Идём за мной, и возьми с собой Мамондика. Нужно торопиться, иначе ещё одна смерть посетит этот дом.
Мариэль взглянула на Виктора, словно в поисках помощи. В его глазах она увидела лишь сочувствие.
— Иди Мариэль, это же твоя мать. — Прошептал Виктор и махнул рукой в сторону кухни.
Мариэль кивнула, вздернула подбородок и направилась на кухню. Услышав писк за спиной, она обернулась и поняла, что чуть не забыла Мамондика Жмуня. Подсознательно спасая его от боли и страданий, она всячески стремилась его защитить. И даже сейчас, когда была нужна помощь собаке охотника, она не хотела брать Жмуня на кухню. Почувствовав нежелание, Мамондик спрыгнул со стола и, размахивая хоботком, сам побежал за матерью.