Давай по-взрослому (СИ)

Поддаётся вперёд. Внезапно. Входит в меня своим большим членом.  Таранит, так, что я чуть не всхлипываю. Не от боли. Наслаждения. Он входит хорошо, как влитой. Заполняет полностью изнутри.
А я не могу. Мне так приятно чувствовать его внутри. Любимого мужчину, что начинает безудержные толчки.
– Бля, ягодка, как же я соскучился по тебе.
И я опять распахиваю рот, жадно глотая воздух. Перестаю замечать что-либо вокруг. Только тело Ярослава, что держит меня в своих тисках. И что творит сейчас со мной. Выбивает воздух. Двигаясь во мне своим органом.
Быстро, яростно, будто от этого зависит наша жизнь.
И я не сдерживаюсь.
Впервые выпускаю столько стонов, которые не хотят сидеть в горле.
Яр был прав…
Первый раз, по сравнению со вторым – ничто.
Ощущения обостряются, становятся ярче. И теперь я понимаю, почему мой муж такой извращенец… Это классно. До дрожи внутри груди и до пожара между ног.. Сердце забивается как бешенное, намереваясь выпрыгнуть из груди.
– Я тебя убью, мелкая, – шипит надо мной. И снова делает толчок. – Нельзя… Быть… Такой… Соблазнительной!
С каждым, словом он входит так, словно забивает в меня гвоздь. Рывками. Безудержно, сильно. Вызывая искры перед глазами и внутри.
Я обвиваю его шею и, не сдерживаясь, льну к его натренированному телу. Шепчу на ухо слова мольбы.
– Ярослав, прошу… – я задыхаюсь от ритма. От движений. И сейчас сойду с ума! – Пожалуйста, я!...
Я сильнее распахиваю глаза и замираю. Время вокруг останавливается. Внизу ударяет такая сильная дрожь, будто сейчас идёт землетрясение.
А крик такой – словно режут ножом без наркоза.
Но это всего лишь стон наслаждения и удовольствия, которые я испытываю, обмякая под Диким. А он не останавливается. Ему мало. А мне хватает. Но хочу ещё.
Не могу успокоиться. Опять пожар вокруг. Всё ноет, вопит от его действий, ласок, обрушившихся на меня сегодня.
И я подаюсь. Не зная о чём думаю. Хочу его опять. И снова.
Поэтому не ведая что творю, постанываю в унисон его рыкам и движениям. Иду ему навстречу. Двигаю бёдрами. Насаживаюсь на него и ощущаю такие необъяснимые чувства.
Только с ним!
– Я сам с тобой сойду с ума, Вик.
Ярослав внезапно отрывается, отдаляется от меня, а я смахиваю пот, наблюдая за ним из-под ресниц.
И улыбаюсь на то, как Дикий прикрывает глаза и слегка запрокидывает голову назад.
– Ты прощён, – проговариваю на выдохе. Наблюдаю за ухмылкой, появляющейся на его удовлетворённом лице.
Чувствую слабость во всём теле. Растекающееся блаженство. Пока лоно продолжается сокращаться в оргазме, который настиг так быстро и ярко.
– Я это и без тебя знаю, – снова подаётся вперед. Нависает надо мной, словно гигант и врезается своими губами в мои губы. Мнёт их, пожирает, и опять не даёт мне спокойно насладиться сладкой негой.
Но я опять отстраняюсь. Хватит на него сегодня!
Я принимаю своё поражение, но ненадолго.
– Мне в душ надо.
– Нет, – отрезает. – Мне нравится. Всё. Какая ты потрёпанная, вспотевшая. И как пахнешь возбуждением, желанием. Всё в тебе обожаю, Ежевика. Мы ещё не закончили.
– Тогда мне тем более нужно в душ! – рывком ухожу в сторону. Вылезаю из-под мужчины, задеваю его орган и быстрее несусь в ванную. Чтобы не догнал!
Но меня захлёстывает волна разочарования, но в то же время предвкушения, когда мужчина хватает меня за запястье. А я только успеваю сделать пару шагов.
Ярослав встаёт с кровати, а я вырываюсь. Но он догоняет меня около подоконника, к которому ринулась из-за паники.
– Отпустиии, – вредничаю и вырываюсь. А он нет. В тисках своих зажимает. Наклоняется и на ушко шепчет:
– Непослушная девчонка. Я же сказал – мы ещё не закончили.
Я сглатываю и напрягаюсь.
Ярослав ещё хочет. Я чувствую. Член утыкается в попу.
Куда??
– Поэтому, нет. Я тебя так просто не отпущу.
Дикий
Я как обезумевший зверь опрокидываю Ежевику на подоконник. С искренним удовольствием смотрю как та елозит на своей груди и пытается встать. Но я только сильнее прижимаюсь возбуждённым членом к её вздёрнутой попке и перехватываю запястья.
 
– Что ты делаешь? – пропитанный желанием голос вгоняет меня ещё в большее безумным.
Я хочу её всю. До основания. До миллиметра кожи. До каждого органа. Всю-всю. Я готов целовать её, пожирая, кусая, делая больно, а потом каждый раз замаливать грехи. Она вкусная. Нереально вкусная во всех местах и желанная.
Я с ней сдержаться не могу.
Всегда думаю про аккуратность. Чтобы не порвать её.
Я погуглил ту фотку с хомяком. И даже посмеялся.
А потом начал за неё волноваться.
И когда таранил её тельце и видел её лицо, переживал, что порву. Хоть она и была мокрая. Мне даже делать ничего не пришлось. Только спустился, увидел свою влажную девочку и всё.
А потом мозг обрубился. Я хотел ещё. Долбился так, будто это последний секс в моей жизни.
Это девчонка меня с ума сходит.
Раз я её люблю настолько, что сейчас делаю с ней такие грязные вещи. Трахаю так, что не могу насытиться. Эта ночь явно самая лучшая за все мои годы жизни.
Потому что сейчас я прижимаю её запястья к пояснице. Одной рукой. Второй впиваюсь в её чёрную копну волос. Никогда так и не узнаю – крашеная она или нет.
Но мне не до этого сейчас.
Тормоза срывают.
Но я терпеливо играюсь с ней.
Потому что она уйти хотела. В душ. Без меня. Но нет.
Вставляю член между её розовых губок и толкаюсь между ними. Раздражаю набухший и возбуждённый клитор. И делаю только хуже. Для неё и для себя.
Я кончил раз. Готов уже второй.
Но я хочу, чтобы она мучилась. Как и я.
Что Вика сейчас и делает, открывая свой пухлый и влажный рот, из которого выходят грязные словечки:
– Я тебя ненавижу, Ярослав, – выдыхает, тяжело дыша. А я дёргаю её за волосы, слегка приподнимаю. – Чтобы я ещё раз…
Я прижимаюсь к её попке и усмехаюсь. Тяну за волосы, из-за чего она пыхтит себе что-то под нос.
– Ненавидишь? – вырывается. Я её сейчас убью. – Уверена?
– Да-да, – повторяет как в бреду. – Не люблю тебя. Потому что ты…
Я вхожу в неё одним рывком.
Мне всё равно на слова, что она говорит. Я залипаю на розовых и пухлых губках, которые она кусает, когда говорит эти слова. Ничего. Я всё выбью. Обязательно.
И опять я не сдерживаюсь. Оттягиваю её волосы и вбиваюсь так быстро, насколько могу. Крышу срывает.
И стоны её ещё поддевают.
– Я-яр, я тебя… – что-то там бормочет и всхлипывает.
Забиваю в неё свой член и не могу успокоиться. У меня всё горит. От движений, от её влаги. От моей мокрой девочки, что сейчас  плачет на подоконнике и просит ещё. А я не могу ей отказать. Яйца горят. Хотят ещё.
Излиться  в неё хочу. Сделать её своей. Раз и навсегда.
Но понимаю, что рано. Мы поженились только недавно. Знакомы от силы так близко две недели.
А ещё  я не готов её с кем-то делить.
Поэтому пока этого делать не буду.
Только сильнее накаляюсь, рычу и внезапно останавливаюсь.
Не от того, что прихожу к финалу, нет. Мне мало.
Но я её выходку вспоминаю. Как она довела меня до белой горячки, а сама встала и чуть не убежала.
И сейчас я делаю тоже самое.
– Что любовь моя? – ласково произношу. Говорю искренне, но с издевкой. – Хочешь ещё?
– Хочу, – проговаривает чётко. – Любимый, пожалуйста…
Её голос дрожит, тело трясёт, а таз сам насаживается на мой член, слегка двигаясь.
Моя порочная девочка…
Так и быть, сегодня я очень-очень добрый.
Делаю рывок вперёд.
Ещё один.
И под пронзительный крик и сжимающие меня стенки лона, едва не забываю выйти из моей малышки. Изливаюсь ей на руки, на попку и словно задыхаюсь. С ней дышать невозможно. Она весь кислород мой забирает. Моя маленькая сучка.
Как же я её люблю.
– Яр, я… – и опять невнятно что-то говорит. Наклоняюсь к ней, отпускаю её руки и целую в плечо. – Я люблю тебя.