Между боссом и мажором (СИ)

У меня остаются силы только на то, чтобы помотать головой.
— Я… Короче, я просто больше не нужна.
У меня всё плывёт перед глазами.
— Слушай, Региш, ну, давай я свои закрома вскрою, помогу ещё деньгами, а ты потом отдашь, как всё наладится. Работу другую найдёшь.
— Найду, — выдыхаю я, пытаясь усесться прямо на пол.
— Не садись на холодный пол, сейчас станет легче, давай до машины. Ну, ты чего? Это плохо конечно, но не такое уж и горе, давай, а то сейчас тебе плохо будет, что матери скажешь?
Я пыталась собраться с силами, но картинки того, как всё будет дальше и что я не знаю, как из этого выкарабкиваться, снова и снова всплывали перед глазами.
Почти не видя ничего, я дошла до машины подруги и дождалась, пока она принесёт мне какую-то кисловатую газировку. Тошнота и ужасные ощущения немного отступили.
— Мне ещё заявление надо написать, Кать, — выдохнула я. — Чтобы забрать деньги. Лучше уж сразу.
— Хорошо. Мне с тобой пойти? А то опять голова закружится.
— Нет, справлюсь, уже первый шок отступил, так сказать, — я горько усмехнулась.
Катя покачала головой.
***
В бухгалтерии я сидела с совершенно беспристрастным лицом, хотя внутри бушевали эмоции: мне хотелось разреветься прямо там и вместе с этим крушить и ломать всё на своём пути от гнева.
Ждать расчёт тоже пришлось недолго. Я пересчитала деньги, которые мне решили выдать наличными, и поняла — если всё оставлю на операцию, то мне просто нечего будет есть в скоро времени, а ещё ведь Тёма.
— Кать, — я повернулась к подруге, которая молча сидела и ковырялась в телефоне, пока я собиралась с мыслями.
Она подняла на меня взгляд.
— Похоже, придётся вскрывать твои закрома, — у меня снова задёргался уголок нижней губы.
— Я же сразу предложила, — она подмигнула. — Ну, накоплю ещё, откладывала же как раз на о-о-очень непредвиденный случай.
— Но явно не на меня, — я усмехнулась. — Блин, опять тик вернулся…
— Во-о-от, — Катя подняла палец вверх, — поэтому хватить нервничать, сейчас с миру по нитке, подруга. Давай в твой ломбард, потом видно будет.
Пока Катя молчала, я думала о том, что сейчас мне бы хотелось просто поддержки и не только от подруги, а хотелось бы просто знать, что у меня есть надёжное плечо, что мне помогут и всё решится.
Но Аверину я больше верить не хотела, а Глеб… Может Алла Дмитриевна и права — я ему не пара и только жизнь портить буду. Если он до сих пор не написал и не позвонил, то, наверное, для него тоже всё решено и слова о том, что он будет меня завоёвывать — лишь слова.
Стало грустно — я тоже наворотила будь здоров с ними…
***
Фотоаппарат было ужасно жалко, ведь я понимала — такой же я, наверное, никогда не смогу себе позволить больше, а выкупить тоже не смогу.
— Извините, это всё? — у меня аж похолодело внутри от суммы, которую оценщик напечатал на калькуляторе и повернул к моему лицу.
— А что вы думали? Я вам полную сумму, как за новый предложу, — хохотнул мужичок.
Я взяла то, что мне предложили и поспешила удалиться, чтобы больше не разговаривать со скупщиком.
— Ну, что? — Катя нетерпеливо поелозила в кресле.
— Не особо, — вздохнула я, ну, вместе с расчётом и тем, что ты предложила, на предоплату хватит и чуть-чуть на остальное. Надо попробовать взять кредит…
Я понимала, что уже просто перебираю в голове всё, что могу, хотя какой кредит, когда я вот только что осталась без работы.
— В универ-то ты ходить будешь? — с подозрением спросила подруга.
— Куда я, по-твоему, денусь? — я посмотрела на Катю. — Если сейчас ещё и с учёбой будет что-то не так, то всё — туши свет, бросай гранату.
— Ну, это да-а-а, — протянула подруга. — Ладно, не расстраивайся, всё наладится, домой отвезти?
— Давай, — согласилась я.
Дома было тихо. Я решила, что Тёма опять где-то шляется, но тот оказался в своей комнате и над чем-то чах, как Царь Кощей.
— Ты чего тут? — я осталась в проёме приоткрытой двери.
— А, систр, иди сюда, — оно подозвал меня.
Обычно брат терпеть не может, когда я нахожусь в его комнате — прямо удивил.
 
— Что там?
Я охнула, когда увидела, что Тёма по стопкам раскладывает купюры.
— Это что? — удивлённо спросила я.
— На Айфон копил, — буркнул брат. — Но тут уже никуда не деться.
Стоя с приоткрытым ртом, я даже не знала, что ему сказать.
— Тём, не надо, — я покачала головой, как только отошла, — половину я собрала уже, ну ещё что-нибудь продам.
— Тебе придётся продавать, а я просто покупать не буду, — брат покачал головой.
Мне даже странно было видеть, как мой братец стал вдруг таким серьёзным. Он подросток, ему можно не задумываться о таких тяжёлых вещах. Я, да и мама, хотели как можно дольше не взваливать на него груз ответственности.
Кто-то скажет, что зря, мол мужчина в семье и прочее бла-бла-бла, но не в четырнадцать же лет нагружать пацана ответственностью за все беды и свалить на него задачу нас кормить и лечить.
— Тём…
— Забирай, говорю, — проворчал брат. — Ну, не на операцию, на продукты оставь, есть-то надо что-то.
Он серьёзно посмотрел на меня.
— Когда ты успел повзрослеть? — я потрепала его волосы. — Спасибо, пусть будут на продукты.
  
Глава 52
 
После того, как я всё-таки внесла предоплату, и мы с мамой заключили с больницей договор, стало немного спокойней. Катя помогла мне из «своих закромов», но мне позволили внести остаток суммы тремя платежами.
На один хватило и на второй была ещё половина…
Операция прошла хорошо, но началась учёба и мне было сложно ездить, чтобы навещать маму, а ей предстояло пролежать в больнице ещё неделю. Она чувствовала себя неплохо, но я всё равно переживала.
За всю неделю Аверин так ни разу и не появился на учёбе. Я решила, что о нём вообще нужно думать поменьше и уделить время учёбе и поиску работы.
Так, почти в тумане прошла ещё одна неделя.
Работы так и не было, я уже не знала, что делать, деньги даже на проезд грозились закончиться, я не хотела тратить лишнее из того, что оставила на второй платёж за операцию, а ещё нужен был третий.
Маму отпустили домой, и мы стали проводить больше времени вместе. Наступил Новый Год. Катя решила встретить его со своим новым возлюбленным, а я — дома. Куда мне было ещё деваться.
— Регина, давай скорее, вот-вот куранты! — позвала мама из комнаты, где мы накрыли стол.
— Бегу, сейчас! — я наливала в графин виноградный сок.
Мы решили, что не будем покупать даже шампанское — маме всё равно нельзя, Тёма даже из бунтарских соображений не тяготел к алкоголю, а мне просто было жалко тратить деньги.
Я застыла на месте и посмотрела на телефон, одиноко лежащий на кухонном столе. Мне пришло несколько поздравительных сообщений от знакомых и Катьки, но меня скребло то, что ни Марк, ни особенно Глеб, так и не объявились.
— Ладно, — буркнула я себе под нос и всё-таки взяла телефон в руки.
«Привет, Глеб, хочу поздравить тебя с Новым Годом. Пусть всё у вас в семье будет хорошо. Мне очень жаль, что всё так получилось, правда. Спасибо за то время, что мы провели вместе», — я отправила сообщение и зажмурилась, будто сделала что-то опасное.
— Регина-а-а! — это уже звал Тёма.
— Бегу-у-у!
Решив оставить телефон на кухне, я вернулась к родным.
— Загадывай желание, вон, уже бить часы начинают!
Маме пока было сложно передвигаться из-за швов, но даже она встала, чтобы поднять бокал. Я загадала только одно — чтобы она пошла на поправку, большего мне сейчас было не нужно.
— Ура-а-а! — протянули мы, когда часы пробили полночь.
— Хоть бы этот год был лучше, чем прошлый, — вздохнула я, усаживаясь за стол.
— Да ладно, систр, всё хорошо будет, — подмигнул мне брат.
— Надеюсь, ты прав, — усмехнулась я.
— Как дела на работе? — спросила мама.
Как чувствует, что именно у меня спросить. Я ведь ей так и не сказала, что меня уволили.