Гибриды. Пораженные Крыльями (СИ)

— Ставишь мне выгоду, раскрытую для своей собственной персоны? — Не отставала Ирка.
— Ты разучилась разговаривать, находясь под влиянием своего младшего брата? — Питер решил продолжать, пока не иссякнут все козыри, находящиеся в его рукаве.
— Я, может, и разучилась. Но вот только ты, Питер, похоже, потерял все свое хорошее обоняние потерянного мальчишки. Кстати, мальчишки в твоей шайке все еще тебе доверяют или разбежаться успели за столь короткое время моего отсутствия?
— Ты отсутствовала шесть лет, Ирка! За это время я уже успел сменить несколько команд и одну из них привести к победе.
— К победе? Какой это? — Озадачилась Ирка. — Пираты ведь покинули остров незадолго до моего отъезда.
— Феи озверели в последнее время. — Не стал скрывать Питер. — Одна осталась такой недовольной, что забрала всю волшебную пыльцу и теперь мы не можем летать. Более того, она освоила возможность метать голыми руками стрелы.
— Без лука попадать в цель? Ну, это вряд ли можно освоить. — Не поверила Ирка, покачав головой. — Ты изгнал ее с острова?
— Как видишь, мы сами решили оттуда уйти.
— И основаться здесь мне на зло, да?
— Я не думал, что встречу тебя еще раз. — Вновь усмехнулся Питер.
— Поверь мне, я была того же мнения на твой счет.
— Закончили ворковать голубки? — Прервал, вновь грозящийся разрастаться неприятный разговор Cевастьян Костилев. Он хлопнул в ладоши, призывая всех собравшихся к тишине. — Отлично. В таком случае начнем повторения нашего идеально составленного плана.
— Ты уверен, что план достаточно идеальный для его выполнения? — Спросила Ирка, внимательно наблюдая за действиями своего отца. — Или этот идеал спрятался в твоих мечтах?
Питер не удержался и фыркнул. Севастьян Костилев закатил глаза, пропуская возражения дочери мимо ушей. Он подошел к своему столу и сел на кожаный стул. Питер продолжал стоять на своем, довольно удобном для него, месте. Его руки по-прежнему покоились на спинке кресла, осторожно соприкасаясь с плечами Ирки. Ирка была знакома с Питером не первый год, и она прекрасно понимала, что просить его об одолжении их сбросить, бесполезно.
Питер парень злопамятный. Он, наверняка, прекрасно помнит о подложенной змее в пиратскую шляпу капитана. Ирка улыбнулась, но она сделала это таким образом, чтобы ни Питер, ни Севастьян, ни уж тем более Вика не заметили ее ухмылки. Крику тогда было много. Кричал в основном Киллиан, проклиная никудышных (по его мнению) шайки беспризорников. Естественно, в тот день, Ирка не думала, что ее детство закончиться и как только ей исполниться восемь, Питер отошлет ее обратно домой.
Ирка старалась не отступать злопамятству Питера. Прилетев домой и попрощавшись с мальчишкой, она продумывала план мести. Но этому плану исполниться было не суждено. Ирка выросла, забыла о Питере и мальчиках, и, даже порою, соглашалась с суждениями матери о том, что все приключения, которые ее старшая дочь описывала почти каждую ночь, были выдумкой и просто приснились девушке.
И вот теперь, спустя семь лет, Ирка вновь встретилась с Питером. Она слушала план отца вполуха, пытаясь понять, нужно ли объединиться с бывшим напарником по приключениям или промолчать, исполнив в действии некогда забытый план.
Ирка Костилева прищурилась, решившись посмотреть на каждого собравшегося. Отец до сих пор говорил план, которому непутевая дочь следовать не собиралась и в помине. Вика со скучающим видом рассматривала наконечник стрелы. Девушка вынула его из футляра на спине, показывая таким образом всем, что знает план наизусть и еще один повтор операции на слух просто не выдержит. Ирка не видела лица Питера. Она боялась повернуться к нему спиной, вызвав своим поведением неуважение Севастьяна Костилева. Ирка не боялась отца, но она старалась ради брата и хотела, чтобы отец рассказал весь план от корки до корки. Ирка прекрасно знала еще с детства: нет доверия — нет раскаяния. Если раскаяние как таковое отсутствует, тогда собеседник замолкает, и ты просто движешься в направлении, приготовленном специально для тебя резким стечением обстоятельств.
 
Ирка облокотилась на спинку кресла. Питер слегка сжал плечи. Девушка расслабилась, но лишь наполовину. Она прекрасно помнила этот жест, который предвещал скорый разговор с глазу на глаз. Видимо, Питер тоже не доверял Костилеву — старшему, однако Ирка могла ошибаться, и в сложившейся ситуации примирительный знак мог означать что угодно.
В любом исходе расслабляться было рано.
Ирка уже с нетерпением ожидала возвращения в игру.
Мика пульнула камень. Черный гранит отлетел на несколько сантиметров и врезался в прозрачный барьер. Девушка нахмурилась и попыталась вновь. Но и сейчас, как и несколько минут назад, попытки не увенчались особым успехом. Камни распадались, достигая проведенной границы.
— Ты всерьез думала, что камень может выпустить нас, избавив наши мучения от магического воздействия? — Поинтересовался Люк.
Мика посмотрела на парня. Он уже несколько часов вел себя относительно спокойно, лишь изредка надоедая непутевыми советами. В данный момент, Люк стоял прислонившись к дереву. Его скрещенные ноги и руки говорили об усталости. Прищуренные глаза испепеляли ярость. Мика пожала плечами. Она успела вовремя вернуть, решивших вступить в игру, ребят к барьеру. Недовольные лица сказывались на их нелепых атаках.
— Есть идеи получше? — Поинтересовалась Мика, прекрасно понимая, чем может закончиться для нее данная затея завязать нормальный разговор.
— Почему бы нам не отправиться в игру? Намного лучше натереть игрокам задницы, чем стоять здесь истуканами и ждать возрождения из ада Детей Теней. — Не переставал гнуть свое Люк.
— Твоему брату необходима помощь. — Резонно ответила Мика, значительно сокращая дистанцию между собой и Люком. — Он нуждается в отдыхе. Отдых восстановит ему силы, которые могут нам пригодиться. Неужели ты действительно считаешь, что обхождение правил и новая трата энергии помогут вам в нечестной борьбе?
— Обхождение правил — любимая тема моего брата. — Запыхавшись ответил Себастьян, приподнимаясь с бревна, на котором спал.
— А, — не остался в долгу Люк, — нечестная борьба любимая тема нашей семьи. Мы так уже не раз побеждали. Не понимаю, что нам может помешать победить и в этот раз?
— Могут появиться новые жертвы. Вы действительно хотите приложить руку к убийству невинных?
— Когда начнется серьезная война, Мика, — ответил на вопрос девушки Себастьян, — жертв так и так не получиться избежать.
— Может тогда стоит избежать новой войны?
— Не вариант. — Люк опустил свой взгляд на землю, рассматривая с явным интересом ботинки. — Ларетта жаждет войны. Она никого не слушает. И вряд ли ее остановит наш с братом крик: Ей! Ларетта, давай попьем кофе в мире людей вместо того, чтобы лить кровь! Как тебе это предложение?
— Должен же быть способ избежать кровопролития! — Мика потерла рукой шею, машинально думая над собственными же доводами.
— Ларетта уже заперла нас, отправившись с Аникой в мир людей. — Не весело напомнил Себастьян. — Прежде, чем ей до туда добраться, свергнутый ангел сначала проберется и разгромит Эстон Хиллс, Рявек и другие города, стоящие на распутье между человеческим миром и трехизмерениями.
— Допустим. — Кивнула Мика, подсаживаясь к Себастьяну на бревно. — Но зачем ей уничтожать все города? Я еще понимаю участь Эстон Хиллса, но тебе не кажется, что это уже будет перебор?
— Прежде чем вернуться в человеческий мир, Ларетта покажет нежити свою силу и мощь. — Люк поднял свой сосредоточенный взгляд. — Ларетта не так проста. Она — рожденный лидер. Армия, состоящая из оживших гибридов для ангела слишком мала. Более того, нет никакой гарантии, что когда они заявятся в человеческий мир, восставшие из мертвых не потеряют свою оболочку.
— Что это значит? — Прошептала Мика, внимательно переводя взгляд с одного брата Ривера на другого.
— Это значит, — вместо Люка ответил Себастьян, — что ей необходима подстраховка.