Гибриды. Пораженные Крыльями (СИ)
— Верно, не отступишься. — Поддакнул Севастьян. — Либо победа, либо поражение. В твоем случае Забвение.
— Что такого опасного в Забвении? — Поинтересовалась Ирка. Она пыталась вспомнить случаи, когда гибридов или чистокровную нежить предавали Забвению. Департамент прибегал к громкой огласке лишь однажды, когда Забвению предалась дочь Аида. Да и то с той поры прошло довольно много времени. — Неужели оно до сих пор действует?
— Оно действительно лишь в кругах Комитета, насколько мне известно. — Ответил вместо Виктории Севастьян. — Комитет довольно опасная организация, которую страшиться не только Департамент. Сколько подростков в прошлом году на одной из смен пропало без вести?
— Двое. — Виктория ответила за Ирку, которая явно не могла вспомнить точного числа пропавших детей.
— Но они ведь могли погибнуть в Крылатых Играх! — Возразила Ирка. — Правила игр убийство своего соперника за первенство не запрещают.
— Тел не нашли. — Вика покачала головой, стараясь смотреть сквозь Ирку, привязанную к кожаному креслу обычной веревкой. — Значит, они не умерли. Забвение — смерть, но не в чистом виде.
— И что вы двое хотите от меня? — Обратилась Ирка с главным вопросом больше к отцу, нежели к бывшей подруге. — Прильнуть к Комитету? Узнать, где держат подростков? Убить кого-нибудь?
Севастьян кивнул, переглядываясь с Викторией. Ирка поежилась, уже представляя, какой последует ответ от отца.
— Да, именно в таком порядке. — Севастьян Костилев почесал затылок и добавил. — Вот только убить ты должна будешь всех, кто хоть как-то относится к Комитету. Плюс ты обязана будешь докладывать мне с помощью Виктории обо всех своих улучшениях в миссии. Справишься?
— А у меня есть выбор? — Ирака попыталась показать пальцем на Севастьяна, но промахнулась и показала на поверхность стола. — Что это за бумаги?
Вика повернулась, и взяла одну из бумаг. Она прокрутила ее с одной и другой стороны, а потом, получив удовлетворительный кивок, который подтверждал возможность рассказать суть написанного содержания, ответила:
— Это все собранные факты, карты, а так же возможные участники Комитета. Севастьян Костилев хочет проверить их всех, но у меня есть более достоверная информация.
— Откуда? — Ирка выгнула правую бровь. — Ты же не знаешь, какие именно ученики входят в состав Комитета. Или знаешь?
— Я имею кое — какое представление о личных… предпочтениях организации. Думаю, что ты без проблем туда впишешься.
— Надеюсь на это, дочурка. — Севастьян подошел к Ирке и довольно острым ножом перерезал веревку. — Виктория будет прикрывать тебя с тыльной стороны. Она станет твоей тенью, однако вмешиваться в саму игру не станет. Пока братья Риверы и Дети Теней ограничены в своей магической энергии, у нас есть неплохой шанс подпортить ряды Комитета.
— Разве Департамент и Дети Теней могут оказаться ограничены магией? — Ирка встала с кресла, потирая запястья на руках. Она их осмотрела и выдохнула, прекрасно понимая, что шрамы от тугой веревки еще некоторое время будут видны. — Такое вообще возможно?
— Возможно, если знать за какие ниточки и, главное, кого дергать. В войне хороши все средства. — Терпеливо, но уже не так радужно, ответил Севастьян Костилев.
— Тогда… что я должна делать и каков основной план моих действий? — Ирка сверкнула азартом, подходя к столу. Она помнила, что Виктория предала ее, поэтому не стала подходить к бывшей подруге близко. Встав на расстояние, девушка решила отцу подыграть. Все равно до момента вступления в Крылатые Игры принца Чарли оставались считанные дни. Потом станет необходимостью сменить сторону, что Ирка, впоследствии, и сделает.
Владислав остановился. Бег никогда не входил в любимое занятие парня еще со времен школы. Он с усмешкой встретил проигрыш Михаилу Костилеву, за что от того получил слабый удар по спине. Чистокровный оборотень успел заметить странную привычку, ходячую и проскальзывающую между Какашкиным и Костилевым. Нет, нет, да они слегка бьют друг друга по спине. Владислав хмыкнул, хватая ртом воздух.
Джунгли впитывали в себя магическую энергию, посылаемую с арены зрителями и Алиной Павловной. Эта энергия позволяла играющим подросткам обходиться на протяжении всех игр без еды, но отсутствие воды никто не отменял. Владислав нахмурился, вспоминая свои прошлые игры. Он с легкостью находил источники воды, полностью опираясь на свое чутье оборотня. В этом сезоне игр Владислав еще не применял свой истинный облик. Парень мечтал заполучить крылья, избавиться от натиска Комитета и продолжить свое дальнейшее обучение в Департаменте. Но слово, данное Маше, пересиливало истинное желание подростка. Он опустился на колени и встал в позу, позволяющую менее болезненно пережить превращение, как поскользнулся на ровном месте.
— Хватит разлеживаться Владислав. — Укорила его Маша, появляясь в поле зрения вместе с Ангелиной, Мишей и Витей из-за ближайшей висячей лианы.
— Я и не собирался лежать. — Буркнул Владислав, вставая с колен. — Чего тебе? Я хотел начинать превращаться в свою истинную сущность.
— Зачем?
— Мы в игре и продолжаем играть. — В своей манере ответил Владислав Маше. — Или ты забыла о третьем отступнике, который где-то бегает по джунглям, пытаясь безутешно спасти свою жизнь?
— Что ты знаешь о Драннире? — Маша решила пропустить вопрос Владислава мимо ушей.
— Немного. — Владислав отряхнул колени и с серьезным выражением на лице посмотрел на свою предводительницу. — А почему ты спрашиваешь?
— У нас появился довольно сильный противник. — Маша старалась не сильно затрагивать неприятную для нее тему. — Нам следует собрать весь Комитет для срочного обсуждения наших дальнейших планов.
— Весь Комитет? — Нахмурился пуще прежнего Владислав. — Ты хочешь включить даже Ромку Скрипуна?
— Он все еще входит в Комитет. Хотите вы или нет, но официального изгнания для Ромки не происходило. Не мои проблемы, если он не хочет больше находиться в нашем обществе. Правила создаются не просто так, поэтому мы обязаны собрать всех на срочное совещание, не требующее особых отлагательств. — Мария умела стоять на своем. Собственно, именно это качество помогало девушке держать всех участников Комитета в узде.
— Хорошо. — Владислав понял, что спорить с Машей уже бесполезно. — Меня вы нашли. Что дальше?
— Попробуем найти Наташу, Ромку, Рене, Рию. — Стала перечислять участников Маша, загибая на левой руке пальцы. — Потом мы сходим в пещеру, чтобы призвать тех, кого мы приговорили к Забвению. Я очень надеюсь, что к этому времени братья Риверы или Дети Теней найдут способ вызволить нас из заточения.
— Заточения? — Владислав перебил Машу, беря ее за руку. — Что еще за Заточение?
— Долгая история. — Маша резко выдернула свою руку из руки Владислава. — Если описывать ситуацию в двух словах, то на нас набросилась Драннира, и с помощью Аники заточила всех игроков в джунглях.
— Одна из сестер Детей Теней предала своих сестер? — Фыркнул Владислав. — Я знал, что это рано или поздно случиться. Вот только ставки делал на Розетту.
— Почему именно на нее? — Поинтересовался Миша.
— Потому что она единственная из трех сестер, кто поклялся предстать перед всеми предательницей. — Ответила вместо Владислава Маша. — Кларисса, старшая сестра, поклялась никогда не любить. А Аника, младшая сестра, поклялась защищать Моллебрун всеми силами.
— Моллебрун? — Миша впервые слышал это слово. Он пристально посмотрел на Виталия Какашкина.
— Книга заклинаний. — Объяснил Виталий своему лучшему другу. — Аника обязана своей клятвой не только не спускать глаз с Моллебруна, но и защищать книгу своими силами от тех, кто попытается ее украсть.
— Нехилая работенка. — Присвистнул Миша.
Виталий шмыгнул носом. Он негласно соглашался с высказыванием своего друга. Дети Теней как и работники Департамента считались закрытыми личностями. О них редко кто говорил или обсуждал. Это не запрещалось в простом народе, но среди нежити не приветствовалось. Василиса Костилева не раз просила Виталия особо не распространятся о мире, в котором родился ее сын. Виталий следовал просьбам Василисы, разговаривая о наболевшем с Ириной, в моменты, когда им позволяло время.