Гибриды. Пораженные Крыльями (СИ)

Когда ребята без лишних слов сели, девушка, прежде чем продолжить разговор, оглядела всех присутствующих. Внучка Бабы Яги долго размышляя ночью, лежа на печке в избушке Лешего, о сокращении Комитета перед игрой. Департамент на одном из созывавшийся собраний, где присутствовал Севастьян Костилев, опомнился словом, что зачистка Комитета — это приоритетная задача, которая должна стоять не столько на первом месте, сколько обязана быть приведена в действие.
— Итак, — Маша продолжала стоять, держась руками за стол, — всем нам известно о завтрашней игре. Игре, где один из учеников погибнет, но его гибель не будут оплакивать, ее, наоборот, будут восхвалять и радоваться. Мы, как члены Комитета, обязаны поддержать бедолагу, по возможности осуществить ему или ей свободный уход из такой недалекой прожитой жизни.
— Ты говорила с Лешей? — Вклинился в разговор обеспокоенный Ромка. — Он согласился принять заблудшую душу под свою опеку?
— Я еще с ним не разговаривала, но, надеюсь, расхождений в понимании взглядов у нас не случиться.
— Похоже, самое время наведаться на кладбище и поговорить с его блуждающей душой. — Не унимался Ромка. Ответ своей предводительницы его не устроил. — Все-таки Леша знает толк в проведении задуманного тобой ритуала.
— Какого еще ритуала? — Поинтересовался шепотом Миша у Владислава. Он бы с этим вопросом обратился и к своему другу, да вовремя заметил неподдельное удивление на лице Какашкина.
— Давай я тебе расскажу о нем после завтрака, идет? — Отмахнулся от ответа Владислав.
Миша неохотно кивнул, продолжая слушать перебранку, возникшую между Машей и Ромкой.
— В отличие от вас, — Маша осмотрела всех сидящих за столом, — меня освободили от обязанности идти на Лысую Гору. Я немного подергала по нервам своей бабушки, и она согласилась оставить меня перед игрой в лагере. В то время, когда вы будете ходить по музеям, пытаться что ни будь взорвать или пить кофе с плавающим глазом, я попытаюсь встретиться с Лешей, и переговорить с ним.
— Попытаешься встретиться? — Переспросил Ромка, фыркнув. — Только попытаешься?
— Призраки не всем показываются, Роман. — Начала выходить из себя Маша. — Они довольно сообразительны и очень обидчивы. Леша, насколько я знаю, умер лишь в прошлом году. И мне крайне удивительно, почему ты вспомнил именно о нем в первую очередь, поскольку, если мне не изменяет память, парень умер в массовом расстреле гибридов на территории пятого отряда.
Вокруг собравшихся образовалась тишина. Миша различал смех детей, находившихся за барьером. Он заинтересованно смотрел, как половина подростков, находившихся в Комитете, опустили голову, избегая буравящего взгляда Маши, проходившего буквально по каждому члену.
— Завтра нам предстоит сложный день. — Продолжила свою подготовленную заранее речь девушка. — Я слышала из достоверных источников, что игра, устраиваемая нашими вожатыми, в этом году будет самой кровавой.
— Почему? — Поинтересовался Виталий.
— На игре будет присутствовать Департамент. — На полном серьезе ответила она. — Мы должны вести себя наиболее скрытно, чем когда — либо. Вы же понимаете, для чего вводиться такое ограничение?
— Чтобы вывести нас из игры. — Прошептал Владислав.
Маша удовлетворенно кивнула.
— Вот именно. Они знают о нашей сплоченности. Они знают о том, что некоторые подростки могут помогать друг другу, чтобы не умереть.
— Тогда почему ты хочешь помогать отстающему участнику, если в этот раз все будет так серьезно? — Поинтересовалась девушка, имени которой Миша не запомнил.
— Я хочу отвести от нас подозрение. — На полном серьезе ответила Маша. — Я не допущу, чтобы кучка довольных собой взрослых распустила Комитет! Для отвода глаз нам как — никогда необходим запасной план.
— Надеюсь, ты и план отхода придумала?
— Ну еще бы, — подтвердила Маша. — О нем я вам сообщу лишь в самый критичный момент.
— Ты настолько нам не доверяешь? — Поинтересовался Владислав, немного думая решил добавить. — Или… боишься предательства с нашей стороны?
 
Оба вопроса поставили Машу в затруднительное положение. Внучка Бабы Яги не растерялась. Она лишь смотрела на притихших ребят. Раньше девушка вышла бы из себя. Возможно, как и в случае со своим братом — близнецом, она бы убила всех собравшихся, даже не моргнув глазом. Однако сейчас у Марии связанными оказались не только руки. Она чувствовала себя марионеткой, исполняющей немыслимые приказы, отдаваемые по ту сторону баррикад.
— Сомневаешься в моей верности, Владислав? — Грозно спросила у своего соратника Маша. — Может, ты хочешь уйти из рядов Комитета?
— Если я действительно это планирую, — начал издалека Влад. — Чем мне грозит мой уход?
— Ты вправе делать то, что считаешь нужным. — Спокойно ответила Маша, хотя внутри у девушки закипал бушующий огонь. Она видела, что теряет свои лидерские позиции. Но, если кто — то покинет Комитет до начала игры, значит, на них откроют давно планируемую охоту. Если откроется охота, Маша при всем ее желании, не сможет помочь своим друзьям выжить в битве. Даже Маша скована в своих действиях.
— Не верю ни единому твоему слову. — Спустя несколько секунд ответил Владислав, успокоив Машу своим ответом. — Что — то да должно скрываться за твоими словами. Ты никогда никого не щадила, не говоря уже о прощении ухода просто так. И лишь одной тебе известно, что случилось с Ангелиной или Викторией, которые находились под твоим покровительством не один год, выполняя самые паршивые действия от главы Комитета… то есть от тебя.
— Ты не далек от своих суждений. — Ответила на явный выпад Владислава Маша. — Я не могу рассекретить вам все свои планы, но одно вы все уяснили точно: я никогда никого не отпускаю просто так. Даже в доброте следует искать для себя выгоду.
— Тогда ответь мне на вопрос: где сейчас находиться Ангелина Ривер? Неужели она предалась Забвению, вылетев из Комитета? Или она жива, просто ты не захотела видеть ее в своих кругах? — На этот раз Наташа решила вступить в разразившейся разговор.
— Ты бы сначала научилась считать, — скучающим видом Маша выковыривала грязь из — под ногтей. — Вместо одного вопроса, Наташа, ты задала целых три. Скажи мне, на какой из них ты жаждешь получить ответ?
Наташа яростно сверкнула своими глазами, явно не довольная спокойствием внучки Бабы Яги.
— Жива ли Ангелина Ривер?
— Жива, более того она невредима и прибывает в хорошем здравии. — Скучающим голосом ответила Маша. — Почему тебе интересна судьба Ангелины? Вы с ней плохо общались в прошлые годы.
— Одна из нас умерла в начале смены. — Напомнила Наташа. — Виктория. Ее убили на вражеской территории пятого отряда, там, где произошло кровавое убийство.
— Даже при таком раскладе, мне до конца не понятна твоя забота о малышке Ривер.
— Люк написал мне сообщение. — Оправдывалась Наташа. — Он чувствует беспокойство за свою сестру на расстоянии.
— Скажи, а Себастьян с тобой не связывался? — Продолжала допытываться Маша.
— Себастьян слишком горд. Он не станет проявлять свою заботу о пропавшей сестре. Ты не боишься, что, если Ангелина Ривер не вернется в Авирмот Роттель, она может раствориться в пух и прах?
— Не боюсь. — Холодность, просочившаяся через голос девушки, заставила Мишу вздрогнуть. — Там, где находиться Ангелина, ее существование в нашем мире подпитывают магические силы. После окончание смены, я отпущу ее к ее брату. Вопросы еще будут? Или перенесем наше совещание Комитета на вечер?
— Как мы сможем перенести совещание на вечер, если в этот раз мы будем ночевать на Лысой Горе? — Вопрос буквально соскочил с языка Михаила.
Все подростки, как один, посмотрели своими глазами на Костилева. Парень нашел среди одинаковых глаз, но разного цвета зрачков, одни, наиболее значимые для него: карие глаза Маши. Похоже, спокойствие предводительницы Комитета уходило с каждой прожитой минутой.
— Костилев, ты сегодня что ни будь взрывал? — Вопросом на вопрос поинтересовалась Маша, не скрывая появляющейся улыбки на своем лице.