Попадос и два ствола 3 (СИ)

Так что, к услугам уставших защитников рубежа — пока только комфортабельные траншеи и травяной ковер вокруг них. Слегка подвытоптанный, правда, но это уже такие несущественные мелочи. Зато все живы.
На западном направлении народ тоже обходится без «увольнительных». Впрочем, как и на двух остальных — северном и южном. Где-то там, на этих «второстепенных» направлениях, сейчас засели Йуля, Марго и другие наши и поселковые, признанные «ограниченно годными». Кстати, королевишна даже возмущаться пыталась и порывалась пойти с нами в самую гущу событий, в нарушение приказа, пока я не попросил её присмотреть за всеми остальными «гражданскими» нашего островного прайда. Марго хоть и не сразу, но угомонилась, вздохнула и все еще рассержено кивнув, отправилась вместе с другими.
Я бы и рыжую биатлонистку туда же отправил, но с этой женщиной-ураганом, такой номер однозначно не прошел бы. Да и стрелок она великолепный, а такие нам на самом острие вражеской атаки очень нужны…
Почти непрерывно зеваю. Широко и смачно. Того и гляди, какая-нибудь пролетающая птаха, как в родное дупло залетит. После мощного адреналинового выплеска вовсю откат пошел.
— Слушай, Кот, может, я за водой схожу? — проявляет инициативу мой оруженосец.
— А без моего разрешения — никак не получилось бы? Хотя, молодец! Хвалю. Возьми и наши фляжки.
— Да, я в том смысле, что раненых бы напоить, — опускает глаза и смущается он.
— Каких раненых? Откуда они взя… Корейцев, что ли?
— Ну, да. Жарко становится и вообще… Раненые все же — их, наверное, жажда достает.
— А мысли о том, что точно такие же черти твоего дружбана Юрку застрелили — тебя не тревожат?
Лопоухий бабкин внук не находит, что на это ответить и не поднимая взгляда, только напряженно сопит.
— Да ладно, милосердный брат. Это я так. Все правильно, Санчес. Человеками надо оставаться. К тому же они для нас теперь не враги, а ценный ресурс. Давай, действуй… Стой!
Оруженосец замирает столбом.
— Не в службу, а в дружбу — сгоняй-ка по-молодецки до штаба. Цепляй оттуда Хэ Вона и Да Сом и давай с ними сюда. В поселке сейчас почти пусто. Особых проблем ни с кем из местных возникнуть не должно. Пусть мои молодые друзья за своими соотечественниками поухаживают. Да, и если индус в себя пришел и очухался, его тоже тащи.
— Понял. Сделаю. А если, все-таки…
— «А если, все-таки», — встревает в разговор Виктор, — объяснишь, что действуешь согласно приказу заместителя коменданта, капитана Рудаева. Пусть недовольные сюда ко мне с претензиями идут, если им что-то поперек души.
— Есть. Понял…
От чего должен очухаться «глухонемной» Ракаар?
Да, от пьянки по поводу встречи героя и пополнения арсенала чудо-оружием. Слабоват оказался инопланетянин против земного алкогольного змия. Проиграл тому вчистую. Я, вообще, даже начал опасаться, что своими руками погубил найденыша. Однако обошлось, вот только парень до сих пор отлеживался в штабе…
Снова широко зеваю во всю пасть:
— Пойду, пожалуй, и я к реке спущусь. Рубит прямо по-взрослому.
Отставной капитан кивает:
— Ага. Давай. Вернешься — я тоже схожу. А то у нас тут скоро чемпионат по спортивной зевоте начнется.
— Кот, я с тобой, — подкидывается Аня.
— Ну, куда? — шиплю я, — Смотри, сколько народу вокруг! И все любопытные. Каждый второй, так вообще, скрытый вуайерист. И что мы с тобой, как на витрине будем?
— Да, как ты мог даже подумать?! — чертовка изображает возмущение, состряпав лицо непорочной гимназистки и демонстративно округляет смеющиеся глаза, — Я серьезно, Кот, без подтекста. Только умывательные процедуры совершить. Тоже освежиться хочу.
— Ну, тогда гоу.
Однако, едва мы только отошли от окопов всего на несколько шагов — заманчивые планы омовения летят в тартарары.
Свежий ветерок с запада приносит на вершину протяжный вой, какой-то не то сигнальной трубы, не то — пионерского горна.
— Что еще за духовой оркестр? — возвращаясь на позицию, бурчу я.
— Думаю, это приглашение к диалогу, — хмыкает отставной капитан,
 
— Так вроде, совсем недавно плотно пообщались, — я тоже весело оскаливаюсь, — Неужели не хватило? С чего бы такой дефицит общения?
— Сейчас формат встречи будет явно более лайтовым. Кстати, а вон похоже и делегация. Ты смотри: все чин по чину — сначала трубач, теперь еще и белый флаг. Прямо, как в кино про войну, — и повысив голос, распоряжается, — Бойцы, всем внимание! По парламентерам не стрелять.
Капитан дублирует приказ для сидящих в низине и на соседнем горбе, после чего вызывает коменданта.
— Швед, ответь Кэпу.
— Швед на приеме, — почти моментально откликается полковник.
— Как обстановка?
— Все тихо, — отвечает Забара.
— У нас тут, вроде, переговоры намечаются. Гуки подали звуковой сигнал, а теперь к позициям приближаются трое. С белым флагом. Наши действия?
— Парламентеров принять. Потяните время. Сейчас буду.
— Да, кто бы сомневался, — хмыкает Виктор, отжав тангенту рации.
— Ты чего, сам в тузы захотел? — поднимаю бровь я.
— Да ну! Придумал тоже! Мне такого счастья даже в обмен на танк не надо.
— А к чему тогда сей сарказм?
— А, чисто по инерции. Со службы остался. Наш Володя-то, по сравнению с большинством тех дуболомов с большими эполетами — просто сущий ангел во плоти.
— Ясно…
Почему Витя — «Кэп», думаю понятно.
Ну, а полковник в радиообмене «Швед» — по своему хотению. Говорит, это его старый позывной еще с Земли.
Да ради бога. Швед, значит швед. Да, хоть последний могиканин. Имеет право. Тем более, что по своему нордическому типажу Забара и впрямь легко тянет на скандинава. Федя вон «Мустанг». Олег — «Завхоз». Джордж — вообще «Гога». Сам так обозвался.
Ну, а мой позывной, наверное, озвучивать нет необходимости.
— Кот, ты только зацени, какие у них няшные и мимимишные рожи-то, а? Прямо заиньки! — Витя протягивает мне свой бинокль.
— Да, а ведь пацаны к успеху шли. Но не получилось, не фартануло, — неожиданно для самого себя, бурчу под нос мем из глубокой стародавней старины. Даже не знаю из каких застенков памяти он внезапно на волю выбрался.
— Упс! Вот оно как бывает! — присвистываю, окончательно разглядев приближающуюся троицу, — Поправочка: там всего два заиньки и один старый лис.
— Чего ты там увидел?
— Знакомого.
— По плену?
— Ну, а какого еще?
— Ты в порядке? Бросаться на него не станешь? А то — может, здесь посидишь? — отставной капитан волнуется за возможные проблемы и срыв переговоров.
— Да, нет, все нормально. Не парься. Я к этому гуку — без претензий. Правда, сначала он явно желал меня обнулить, но позже передумал, за что ему мое огромное человеческое спасибо.
— Аня, с пулеметом управишься, если что? — на всякий случай интересуется капитан.
— Да, — кивает рыжеволосая валькирия, — я все помню. Справлюсь.
Вот, даже нисколько не сомневаюсь в этом. Анна тоже на занятии по освоению шайтан-машины присутствовала. То ли из-за меня, то ли ей и в правду было интересно освоить новое чудо-оружие. А скорее всего и то и другое. Ну, а где еще общаться, не обрастая слухами и сплетнями? Нам ведь с этой пираткой интересно не только трахаться.
— Ну, что — тогда пошли?
И мы пошли. Капитан Рудаев, Федя-Мустанг и я.
Сближаемся. Головами особенно не крутим, глазами настороженно по сторонам не зыркаем. Зачем? Если что — нам сверху, с холма, подскажут и в два пулеметных ствола прикроют. Да и не ожидаем мы сейчас от противника какой-нибудь подлянки, если честно. Это абсолютно не в их интересах.
Группы останавливаются в трех шагах друг от друга.
Усмехаюсь и весело, по-свойски, подмигиваю, явно опознавшему меня, лисьемордому корейскому командиру.
— Вы живы, — бесстрастно констатирует он, предварительно хмыкнув и непонятно мотнув головой, вместо приветствия.
— Да. И вот, я здесь, среди своих. А у нас явно наметился прогресс в отношениях. Вот вы уже и на «вы» перешли, — я усмехаюсь, — При нашей прошлой встрече все выглядело несколько иначе.